Как сейчас живут добровольцы, пережившие «русскую весну»

Репортаж Дождя
1 декабря 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Рассказ ополченца, участвовавшего в войне на востоке Украины. Почему только тяжелые ранения и забвение могут изменить мнение ​сторонников «русской весны» в репортаже Сергея Ерженкова.

Год назад доброволец Михаил Лаптев вернулся домой, контуженый и без одной ноги.

Михаил Лаптев, доброволец: Вот этим вот снарядом все и произошло. Он тяжеленький.

Дальше все было как в тумане: Луганская больница, поиски денег и долгая дорога домой, через Ростов в Москву, а оттуда в родной Камышлов, где его чествовали как героя. Он думал, что так будет всегда и его жертва не напрасна. Но прошел год, и всё пространство вокруг заполонила пустота. Забота и участие государства ― вот этот костыль.

Михаил Лаптев, доброволец: Вот это мне дало государство. Не знаю, что с ним делать, куда его девать. Вообще это издевательство, когда тебе дают один костыль. Двуногим, плохо ходящим дают два, а мне дали один.

Телевизор. Долгое время он действовал усыпляюще. Как только наркоз прошел, начались фантомные боли.

Михаил Лаптев, доброволец: Не показывалось бы, не освещалось бы это всё, может быть, ничего бы и не было. Но средства массовой информации всё вот это и делают, провоцируют человека на дальнейшие действия. Я тебе просто говорю: сейчас эксперимент проведи, по телевизору скажи, что кончились запасы соли. Поверь мне, все с работы поедут за солью, вся страна!

Путь от героя, к которому водили школьников, до никому не нужного инвалида он прошел всего за год. Так уж устроена память нашего человека ― хоронить людей и события заживо, не давая им ни единого шанса воскреснуть. Отечественная история должна быть залакирована и в учебнике, свидетели им не нужны. За все это время к Лаптеву приехали только мы и японские журналисты.

Михаил Лаптев, доброволец: Да, у меня тоже были срывы, я выпивал, крепко выпивал. Просто это было из-за того, что я был забыт, был никому не нужен. Это внутренние боли были.

Сергей Ерженков: Ты на свое-то государство в обиде, нет?

Михаил Лаптев, доброволец: За что? За то, что оно меня имеет 37 лет? Оно как имело, так сейчас еще больше имеет, всё. А чего мне обижаться? Родину не выбирают.

 

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.