Как Ткачев вышел сухим из воды.

У жителей Крымска отбирают квартиры
Репортаж Дождя
23 апреля 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Около двухсот семей из Крымска получили письма о том, что должны вернуть жилищные сертификаты, полученные после наводнения 2012 года. Некоторые семьи до сих пор не могут добиться никаких компенсаций. Почему решения президента, который три года назад пообещал полностью восстановить Крымск, до сих пор не исполняются, смотрите в репортаже Марии Борзуновой.

Евгения Матвейчук, жительница ст.Нижнебаканская: Это у меня уже третья медаль. 

Накануне Дня Победы чиновники местной администрации подарили Евгении Матвейчук медаль, пожелав долгих лет жизни. Буквально на следующий день пришло письмо — жилищный сертификат, который семья получила после наводнения, теперь могут отобрать через суд. 

Евгения Матвейчук, жительница ст.Нижнебаканская: Поздравили, а на другой день пришло это письмо. А я их вообще боюсь, таких никогда не было, Господи, дай Бог не видеть никаких. У меня сразу шок такой, говорю: награда вторая — разбирательство.  

После наводнения 2012 года их дом был признан аварийным, и семья Матвейчук получила компенсацию — 3 миллиона на всю семью.

Надежда Матвейчук, дочь Евгении Матвейчук: После наводнения мы получили сертификат, чтобы приобрести новое жилье. По осени мы переехали, обустроились, можно сказать, вот сейчас пришла жалоба, письмо — хотят обжаловать получение сертификата. 

Чтобы добиться сертификата, Матвейчукам потребовалось целых два года. Их станица — Нижнебаканская. Жители Крымска рассказывают, что этот район пострадал больше всего. Но при этом комиссиям потребовалось несколько проверок, чтобы признать последствия наводнения. 

Надежда Матвейчук, дочь Евгении Матвейчук: Рядом дом был, смыло, они еле доказали, что тут дом был. Там дальше — тоже дом смыло, и все это пришлось людям доказывать. 

Письма о том, что судебные решения могут быть пересмотрены, получили около 200 семей. Формальная причина — представитель МЧС не присутствовал на суде, который принимал решение о выделении сертификата. Но при этом представители МЧС сами оценивали масштабы бедствия, а министр ГО и ЧС Краснодарского края Борис Глебов лично подписывал жилищные сертификаты. 

Евгения Матвейчук, жительница ст.Нижнебаканская: Кому вообще такая идея в голову пришла — чтоб людям сначала дали, помогли, а теперь эту помощь опять забирают? Я говорю: пусть колотят меня сразу в ящик — и на кладбище! Я уже больше ничего не выдержу! 

В день нашего приезда администрация созвала всех, кто получил эти письма. При этом журналистов на встречу не пустили. 

- Мы готовы разговаривать устно, не под камеры. Под вашу камеру мы разговаривать не будем. 

За закрытыми дверями всех успокоили, сказав, что отбирать квартиры и дома не будут. Только вот люди уже ничему не верят. Надежда Матвейчук решила позвонить на прямую линию с президентом.

- У вас есть возможность задать вопрос президенту. Задайте свой вопрос после звукового сигнала, у вас есть одна минута. 

Надежда Матвейчук, дочь Евгении Матвейчук: Здравствуйте, меня зовут Матвейчук Надежда Евгеньевна, город Крымск. Мы после наводнения получили сертификат на приобретение жилья. Этой весной нам пришло письмо, чтобы вернуть то, что мы получили. Кому это в голову пришло.  

 

Сейчас, когда для остальной России проблема Крымска осталась в прошлом, местные жители до сих пор пытаются добиться справедливости. Они считают, обманывать их начали еще тогда, в июле 2012.

Александр Ткачев, экс-губернатор Краснодарского края: Вы считаете, это рукотворное дело? 

 — Да! 

Александр Ткачев, экс-губернатор Краснодарского края: Это не так, это ложь! Вы считаете, откуда вода пришла? 

– С водохранилища!

Александр Ткачев, экс-губернатор Краснодарского края: Переходим к следующему вопросу. 

Татьяна Гнатченко в ночь с 6 на 7 июля 2012-ого была дома с семьей. Она показывает видео, которое снимала через два дня после наводнения. 

Татьяна Гнатченко, жительница ст.Верхний Адагум: Знали же люди, что будет наводнение. Взять, например, батюшку, он уехал в 4 часа из города. Все власти поуезжали с вещами. Почему они никому ничего не сказали? Даже связи никакой не было. 

Их дом в селе Верхний Адагум оказался на пути потока, который хлынул с горы. 

Татьяна Гнатченко, жительница ст.Верхний Адагум: Дом-то признали уже по суду аварийным. Наш хутор как бы пропустили, можно сказать, что мы потом сами уже все ходим и добиваемся. В июле три года уже после наводнения, а сертификата до сих пор нет. 

Сын Татьяны Толя само наводнение не помнит, но зато последствия хорошо видны в его комнате. 

Татьяна Гнатченко, жительница ст.Верхний Адагум: Ты во дворе, Толя, помнишь, как было у нас? 

Толя Гнатченко: Не совсем. 

Татьяна Гнатченко, жительница ст.Верхний Адагум: То, что шифер выламывало под навесом, генератор мы на стол поднимали? 

Толя Гнатченко: Я слышал. 

По документам владельцем дома является прабабушка Толика. Она, как и Евгения Матвейчук, узница. Местная администрация поздравила её с 70-летием Победы коробкой конфет и медалью. В дом чиновники решили не заходить — спешили. 

- А я вышла — они стали поздравлять. Я вышла, уже коз гнать ходила. Я — узник, я 1940-го года, я в начале года родилась. Детство кое-что так запомнилось, в самом детстве я перепугана покойниками. 

Людмила Помазан, жительница Крымска: После трагедий этих обычно на 14-ый день у людей психика сдает. И мой тоже не мог выдержать, потому что мы предприниматели были, там у нас тоже все утонуло. 

Взял и сделал, а нам потом…Вот только сейчас потихонечку отходим. Не надо меня снимать, потому что для меня так это тяжело.

Муж Людмилы Помазан Александр повесился во дворе собственного дома, когда вся семья собралась ужинать. Дочь Дарья вспоминает, что отец очень тяжело переживал наводнение. За полгода до этого он взял кредит на развитие бизнеса. 

Дарья Помазан, дочь Людмилы Помазан: У человека просто не выдержали нервы. Ты всю жизнь старался, ты всю жизнь работал — и в один миг ты всего лишился. 

За два дня до смерти он собирался подать документы на компенсацию — тогда предпринимателям выплачивали по двести тысяч, но была пятница, короткий день, и он не успел этого сделать. А в воскресенье его не стало. Из-за того, что все было оформлено на мужа, Людмила собирала документы все три года после трагедии.

Людмила Помазан, жительница Крымска: Мы не получили на капремонт до сих пор. Сказали, где-то 20-22 апреля я должна получить на руки решение суда, но, как объясняют, что получим мы эти деньги или нет, в казне денег нет, выплачивать нечем. 

Только недавно Людмила раздала все долги. В 60 лет ей пришлось стать предпринимателем и научиться водить машину. 

Людмила Помазан, жительница Крымска: Мужчина есть мужчина, понимаете? Мужчина много что, тем более, с плиткой работать — это очень тяжелый труд. Вот здесь наш склад. Снимаем, где ангары, видите? Сейчас пока работаем с минусом, потому что везде тяжело. Всем тяжело. Легковушки здесь перевернутые вверх ногами лежали, силы воды была жуткая, вот это у нас все после наводнения, там еще грязь от нее уходит. 

После работы она заезжает к мужу на кладбище. В тот год крымское кладбище сильно разрослось: кто-то погиб во время наводнения, а кто-то, как муж Людмилы, не выдержал последствий трагедии.  

Людмила Помазан, жительница Крымска: Это такой стресс для людей жуткий, не дай Бог никому перенести все это горе. 

Фотографий у семьи Помазан не осталось. Три года они не могли найти снимок отца, чтобы поставить памятник. Всю семейную память унесло водой. Единственную фотографию для памятника они нашли у знакомых.

Людмила Помазан, жительница Крымска: Царство небесное, пусть лежат.  Когда уже приезжали, помогали батюшки очень многим людям, они просто разговаривали, успокаивали, ведь у многих несчастье — кто-то утонул, кто-то погиб, кто-то умер сразу после этого всего шока. И они помогали людям. И мы когда подошли, попросили его, он сказал: «Да, я его просто отпою, потому что это он как бы своей жизнью, может быть, вас спас». 

Пока одни семьи не могут добиться компенсаций, другие судятся за то, что им уже выдали. 

Ирина Максименко: Вы были исключены из списка граждан, имеющих право на получение социальной выплаты и приобретения жилого помещения в собственность, в связи с чем данный сертификат признан недействительным. 

У Максименко было две квартиры по соседству — одна принадлежала родителям Ирины, вторая — мужу Максиму. После долгих судебных разбирательств они все-таки получили два отдельных сертификата и купили две квартиры в Краснодаре. По словам Ирины, после всего, что произошло, она не захотела оставаться в Крымске, но последствия наводнения настигли её и в другом городе. 

Ирина Максименко: Купили квартиру, сделали ремонт, то есть вложили свои средства, которые у нас были последние. После чего мы получили письмо в суд, в котором было написано, что министерство ГО и ЧС, так как они не могли принимать участие с самого начала, не знаю, с чем это связано, пытаются вернуть эти средства, то есть мой муж, получается, получил незаконно, ему не полагается. 

Из-за ремонта в своей собственной квартире в ночь наводнения они были у родителей. А Максим, хоть и являлся собственником другой квартиры, фактически проживал с Ириной. Поэтому в администрации сочли, что одной квартиры на пятерых достаточно. 

Ирина Максименко: Мы объясняли ситуацию, что у нас было два жилья, две отдельных семьи, почему нам сейчас не полагается? Нам полагается одно жилье на две семьи? Почему? Они говорят: «Мы понимаем все, но вот так», а объяснить толком ничего не могут. 

После двух судов и полученного сертификата, у семьи требуют вернуть всю выданную сумму назад. 

Ирина Максименко: Конечно, нечем отдавать. Только если продать квартиру и остаться с ребенком на улице, только такой способ. Если кому-то от этого станет легче, если действительно так придется, пусть это, конечно, будет на совести чиновников. Уже наводнение прошло три года назад, а люди до сих пор спокойно не могут жить, потому что то одно, то другое. 

Трехлетний срок, который отвел президент на устранение всех последствий крымского наводнения, подходит к концу. Ирина предполагает, что краевым властям придется отчитаться за потраченные средства из федерального бюджета, а это ни много, ни мало 11 миллиардов рублей. 

Ирина Максименко: Может, пополнить казну краевую или что, или хотят они как-то перед начальством выслуживаться, я не знаю. Это теперь нужно опять документы будет подавать на обжалование, будем подавать обязательно. Нет — значит, будем подавать дальше, в Европейский суд, нам терять нечего.

Семья Матвейчук все четыре часа сидела у телевизора и внимательно слушала президента. Санкции, антисанкции, ядерная программа Ирана — кажется, за эти четыре часа президент успел рассказать обо всем. Благодаря Владимиру Путину у девушки из Ростова появилась собака, но на вопросы жителей Крымска он так и не ответил. 

Евгения Матвейчук, жительница ст.Нижнебаканская: Ой, сколько уж губернатору этому Ткачеву писали. Дочка заходила туда, в приемную тоже. Ой, не знаю.

Но теперь тот, должен был помочь Крымску три года назад, больше не в ответе за последствия наводнения. Уже бывший губернатор Краснодарского края Александр Ткачев не будет отчитываться за потраченные выделенные деньги ни перед властями, ни перед жителями. Теперь он будет помогать сельскому хозяйству в кресле министра. 

Надежда Матвейчук, дочь Евгении Матвейчук: Все, время прошло, теперь мы не пострадавшие, верните все назад. Интересно в Хабаровске кто жилье получили, тоже будут возвращать?

Фото: Коммерсантъ

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.