Кто он — «духовник Путина», что его на самом деле связывает с президентом, и как с его подачи могло начаться дело Серебренникова

Документальный фильм Сергея Ерженкова и Владислава Пушкарева

Он — влиятельный епископ, возможный будущий патриарх и духовник Путина, член Афонского и Изборского клубов. Он водит дружбу с Сечиным и Михалковым, лоббирует кандидатуру Васильевой. Его по несколько часов дожидается в коридоре министр культуры Мединский. Он — идеолог крайнего церковного фундаментализма и мастер аппаратных игр. Он — Тихон Шевкунов, главный герой документального фильма Сергея Ерженкова и Владислава Пушкарева «Духовник».

Выслушайте притчу: Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился. Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды; виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. Притча о злых виноградарях

Еще в девяностые он получит прозвище лубянский батюшка – за духовное окормление чекистов. А спустя двадцать с лишним лет на Большой Лубянке, на месте расстрелов, появится второй по величине в Москве храм Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской, который лубянский батюшка торжественно откроет вместе с Владимиром Путиным, тоже бывшим чекистом.

Богу ведь все равно, на каком языке к нему обращаются — церковнославянском, русском или чувашском. А для прихожан это важно — через букву и слово постигать смысл таинства. Отец Георгий Кочетков, один из немногих в православной церкви, кто несет благую весть на русском.

«До 37-го года совершалось богослужение на русском языке, потом всех расстреляли. Власть очень следила за тем, чтобы люди в церкви ничего не понимали. Пришел, поставил свечку и ушел», — рассказывает отец Георгий Кочетков.

Преображенское братство выросло из среды религиозного диссидентства. Конец 80-х, интеллигенция открывает для себя храмы, разоренные и поруганные чекистами. 

«Всем хотелось найти духовный выход из советского тупика, и многие меньше всего ожидали найти это в христианстве и православии. И нашли!» — делится искусствовед Александр Копировский.

Но эта свобода продлилась недолго — каких-то 2-3 года. А потом был октябрь 1993-ого и расстрел Белого дома. Вытесненные на периферию политической жизни реакционеры стали играть заметную роль в духовной. Это был реванш. Священник, поддержавший Перестройку, собравший вокруг себя академиков с «либеральными», как однажды скажет президент, бороденками, был для них серьезным раздражителем.

«Будет подворьем Псково-Печерского монастыря», — сказал Тихон, и за его спиной тотчас выросли могучие фигуры казаков и черносотенцев с хоругвями наперевес — поди им возрази. 

«Отец Крестьянкин посоветовал ему найти какой-то монастырь в Москве, с тем, чтобы открыть подворье Псково-Печерского монастыря, потому что ситуация, если вы помните в начале 90-х годов, экономическая очень изменилась», — говорит журналист Сергей Бычков. «А что вы хотите — люди советские, пусть они и в рясах, они привыкли к методам, которые были приняты тогда», — добавляет Александр Копировский.

Погромщики выбрасывали из храма иконы и книги, а Георгия Кочеткова обвинили в ереси жидовствующих — дескать, ведет богослужения на русском и царские врата у него нараспашку.

Алексий Второй занимает сторону консерваторов и объявляет прихожан Кочеткова «неообновленцами» — это как сейчас припечатать словом либерал и испортить человеку биографию. Кадровое решение — перевести Кочеткова в храм Успения в Печатниках, а Шевкунова назначить наместником Сретенского монастыря.  

«Правда тогда уже, когда мы вынуждены были уехать, Тихон Шевкунов, сказал, что это ненадолго, что и оттуда мы вас попросим», — рассказывает отец Георгий Кочетков.

Александр Штильмарк вышел на пенсию, стал молодым отцом и смягчился нравом. В этом седом, пушистом, подпоясанном толстовским кушаком семьянине трудно с первого раза узнать основателя «Черной сотни».

Потрепанные жизнью бойцы встречаются старым активом на квартире у Штильмарка. После молитвы — чай с сырниками и привычные уже разговоры о том, кого посадить, а кого расстрелять. Взгляд в упор, щелчок затвора и пулеметная очередь налитых свинцовой тяжестью слов: «Я уж молчу про Серебренникова, которого поймали там с миллионами. Я вот серьезно бы расстрелял». 

На втором часу разговора, когда канонада смолкла, переходим к главному — нанимал ли их Шевкунов для решения имущественных споров: «Может быть, это в бизнесе там делят сферы влияния, палатки делят, да, может быть. Вот Тихон Шевкунов бы такое сделал, вот они мои конкуренты, я их выгоню. Ну, это просто несерьезно даже. Это уровень ну какого-то, ну я не знаю. Извини. Такая идея, вот что наняты, это уровень обсуждения вот каких-то идиотов в интернете»

Спрашиваю про последнюю встречу с Шевкуновым. Вдруг, как бы между делом, выясняется, что настоятель Сретенского монастыря помогал с экспертизой выставки «Осторожно, религия!».  Отвечают: «Он дал очень грамотное экспертное заключение, на основании которого был как бы вынесен приговор Самодурову и Ерофееву». «Если батюшка Тихон как-то влияет на Путина, то это вот стоит пасть на колени,  и умолять, чтобы ничего нового не случилось бы иначе», — добавил Штильмарк. 

Развязка конфликта между Шевкуновым и Кочетковым наступила в 1997. Вторым священником в храм Успения в Печатниках, в помощники Отцу Георгию, был назначен Михаил Дубовицкий, сторонник Шевкунова. Во время одной из служб Дубовицкий вышел из тени отца Георгия, не признал совершенной им евхаристии. Службу прервали, Дубовицкого попросили снять облачение. Тогда он заперся в алтаре и стал оттуда звать на помощь, якобы обновленцы его избивают.  Дубовицкого с диагнозом шизофрения доставили в больницу. А из Сретенского монастыря, а это всего две минуты пешком, прибежали организованные шевкуновцы- казаки и экзальтированные бабушки. Между прихожанами двух храмов началась потасовка. 

Отец Георгий Кочетков: «Как рассказал нам милиционер, который пришел, что, когда они только шли в храм, им позвонили из отделения милиции и сказали: только не трогайте молодого священника. То есть, это была акция, еще и согласована с милицией. Потом мы узнали, что приходили люди Сретенского монастыря, скорее всего, сам отец Тихон к начальнику милиции».

После внутрицерковного разбирательства, несмотря на заключения врача и множество других свидетельств, виновным признали Кочеткова.

«То ли сам Шевкунов, то ли кто-то от его имени пришел и сказал: нужно помочь освободить храм от кочетковцев», — рассказывает Вячеслав Демин, казачий атаман, один из участников той провокации, после которой Кочеткову запретили служить. Иначе, как отморозком и уголовником, воцерковленная интеллигенция его не называла, некоторые даже связывали его с убийством Александра Меня. 

«Никто не понимал, что курирует нами Лубянка, просто они нас водят и направляют, или туда, или сюда. И тут, как раз, начинается мое знакомство с Тихоном Шевкуновым. Видимо, тогда он еще начал активно сотрудничать с этой цивилизацией, и она его очень пестовала», — добавляет Демин.

В комнате Демина два флага — американский и украинский. Это его политическая позиция. Демин уже как полгода переехал в США. Разочаровавшись и в русском национализме, и в церкви московского патриархата, чьи интересы, как ему тогда казалось, он отстаивал. 

Шевкунов заявлял: «Я буду голосовать за Путина по таким-то, таким-то причинам. Я могу засвидетельствовать, как священник, что этот человек исповедуется, причащается, по крайней мере, несколько раз в год». «Отлично, прекрасно, — комментирует Демин видео с Шевкуновым, — прекрасный материал чекистской церкви. Как все у них четко выстроено, как у них все хорошо работает, как они у них причащаются. Я смотрю на Шевкунова — постарел. Раньше такой живчик был, бегал молодой. А сейчас уже конечно такой маститый, прожженный архиерей».

Отец Георгий не ушел в раскол, остался верен московской патриархии, хоть это было нелегко. Запрет на служение сняли спустя три года. Сейчас он служит по воскресеньям в Новодевичьем монастыре. 

— Вы с отцом Тихоном общались лично, и у меня, может быть, нестандартный вопрос, а он верит в Бога?

Отец Георгий: В какого-то, конечно, верит, в какого — не знаю. Мне очень трудно сказать точно, что это Христос, что у нас один Бог, что у нас одна вера. Мне было бы очень трудно с ним, скажем, вместе причащаться и вместе совершать евхаристию. Один раз я это делал по требованию патриарха в 1994 году, и когда он мне сказал в алтаре, как положено по чину «Христос посреди нас», то я думал, что ответить. И я ответил, не «Есть и будет», как положено по служебнику, а «Надеюсь, что будет». Вот это не понравилось отцу Тихону, но что делать, врать перед Богом нельзя.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Несвятые святые

Мальчик из Чертанова, а это, на минуточку, другой конец Москвы, мать, заведующая лаборатории по лечению токсоплазмоза, хотела, что Гоша поступил в медицинский. Но друг попросил поддержать его на вступительных экзаменах, поехать вместе с ним. И вот такая ирония судьбы: друг не поступил, а у Гоши получилось. Сценарный факультет, мастерская Евгения Григорьева.

Зураб Чавчавадзе старше Шевкунова на 15 лет. Потомок вернувшихся в России эмигрантов и выпускник ВГИКа, это была дружба с первого взгляда. 

Зураб Чавчавадзе: «Мы с ним познакомились в Дивеево. Он еще не защитил диплом в ВГИКе»

Защитив диплом, Гоша едет в Псково-Печерский монастырь, откуда возвращается уже Тихоном. 

«И вот тогда у Елены Анатольевны появились панические настроения, так как ее мечта была о его карьере, о будущих внуках, которых бы она могла нянчить. Я знаю, что Гоша очень рано остался без отца, поэтому она все силы и надежды вложила в Гошу. Я то все понимал, но был бессилен ей помочь с этим, бедной», — рассказывает Зураб Чавчавадзе.

Тихая затворническая жизнь и деятельная натура Шевкунова плохо уживаются. Немного осмотревшись, он находит применение полученным во ВГИКе знаниям — снимает кино- и фотохронику монастыря, чтобы сохранить для истории образ и голос Иоанна Крестьянкина, провидца, которого почитали великим уже при жизни.

Именно с подачи Тихона Шевкунова и олигарха Сергея Пугачева Владимир Путин в начале своего первого президентского срока решил встретиться со старцем. В православной среде эта встреча обрастет легендами — патриотические сайты будут писать, что последний пророк России благословил президента ни много ни мало Феодоровской иконой Богородицы, со словами «Гряди же с Богом!» 

«На Путина отец Иоанн не произвел ни малейшего впечатления, он сказал: “Забавный старичок”. Он когда вышел из кельи, сказал: “Забавный старичок”. Причем меня лично просил присутствовать. Я думал он там с ним запереться, если есть такая возможность, и из с кельи не выйдет как минимум час. Но через минуту свидание окончено», — рассказывает Сергей Пугачев.

Зарисовки из жизни монастыря и его обитателей лягут в основу сборника рассказов «Несвятые святые». Байки про батюшек, матушек и чудесные исцеления, такие лубочные рассказы когда-то публиковались в Троицких листках и поощрялись обер-прокурором Победоносцевым, что «простер над Россией совиные крыла». 

Все герои шевкуновских рассказов положительные. Даже когда они подличают и сотрудничают с органами, как наместник монастыря Гавриил Стеблюченко. Креатура КГБ, человек настолько крутого и необузданного нрава, что заслужил от братии прозвище — архибандит.

«Он создал такой отряд, как бы таких хунвейбинов что ли, православных. То есть это были те, кто ему доносил. Он начал изгонять наиболее активных монахов», — говорит Александр Огородников. Тихон Шевкунов и Огородников шли параллельными курсами — оба учились во ВГИКе, много грешили, а потом пылко уверовали. «Люди, которые пытались понять, для чего они вообще на земле живут, они как-то стали больше задаваться вопросами духовными», — говорит Огородников.

Дальше их пути разошлись. Шевкунов стал подниматься все выше и выше по церковной иерархии, а Огородников отправился в лагерь, где провел в общей сложности 9 лет: три года — за тунеядство и шесть — за антисоветскую агитацию. И вот в 1987 году они встретились — освободившийся исповедник и монах Тихон. Познакомил их брат Александра Рафаил. В книге «Несвятые святые» ему посвящено несколько глав.

Александр Огородников: «Так получилось, что я с ним общался очень мало, потому что в основном он был связан с иеромонахом Рафаилом. Но я знаю, что он слушал с большим интересом мои рассказы. Меня спрашивали о зоне и прочее, как это было, я рассказывал, ему это было очень интересно, он это внимательно слушал. Я рассказывал о каких-то чудесных случаях, которые были со мной: о том, как меня «ломали», о всех этих репрессиях».

Познакомил их иеромонах Рафаил, брат Александра и один из тех, кого Шевкунов называет своим духовным ориентиром. Изгнанный из монастыря из-за брата-диссидента вскоре Рафаил погиб в автокатастрофе. В книге ему посвящено несколько глав: «Отец Рафаил начал костерить советскую власть. Я встревожился и намекнул батюшке, что телефон действительно может прослушиваться. Вот и Георгий Александрович уже перетрусил до полусмерти».

Советская власть рухнула — и Шевкунов пригласил Огородникова на презентацию своей книги. Спросил в кулуарах, не много ли он соврал? Огородников честно ответил. С тех пор они больше не виделись.

«Это сергианское благочестие, которое как бы пронизывает эту книгу, несмотря на живые сцены, оно как бы и показало тем, от кого зависела карьера, что он свой человек — все понимает. Обратили внимание, что в это книге нет ни одного осуждения ГБ? Оно как бы такое, понимаете, его как бы там и нет», — делится Огородников.

Александр организовал и содержит приют для бездомных. Со строительством — и деньгами, и руками — помогли иностранные волонтеры. «Я не могу видеть бездомных детей, пытаюсь что-то сделать, что в моих очень скромных силах, для того, чтобы как-то помочь. Это же долг наш, мы же должны, наше поколение, это наши дети. Если не мы, то кто же?» — объясняет он.

Последние несколько лет в приюте живут беженцы с юго-востока Украины. Здесь, в России, они оказались не нужны своим вчерашним единомышленникам, руку помощи протянул диссидент.

В Москве Александр появляется редко, большую часть года проводит у себя в доме на Волге. Там он принимает журналистов, писателей, документалистов, в основном иностранных. За границей о его исповедническом подвиге написано несколько книг, в России — пока ни одной. 

Александр Огородников: «Факт того, что я сидел, и не один, в зоне, как бы ставит вопрос: а почему вы, например, как-то обошли это? Если им задавали вот вопросы: а что бы вы сделали в защиту гонимых христиан? Называли, например, мое имя или имя Якунина, или там остальных участников семинара, то что они говорили? Они говорили, что они сидят за свои дела, то есть как бы, что к нам они отношения не имеют. Они фактически отказывались от нас».

Ноябрь 1991 года, Донской монастырь. Наместник в отъезде, в монастыре три человека: сторож, инок Тихон и его друг Зураб Чавчавадзе, который рассказывает: «Поболтали мы час, я вижу, что-то он спать, по-моему, хочет. Я простился и ушел. Когда я вышел из монастыря, открыл ворота, вдруг я вижу машина к воротам, почти въехала огромная машина пожарная. И какой-то там, брандмайор, мне говорит: ”У вас здесь пожар?”».

В мае 1991 года, как только в Донском монастыре была возобновлена монашеская жизнь, монахи попросили благословение патриарха начать поиски мощей святителя Тихона, но получили отказ. И вот 18 ноября в Малом Донском соборе неожиданно вспыхивает пожар. Злоумышленники кинули бутылку с зажигательной смесью прямо в окно храма — это по версии Тихона Шевкунова. Вообще-то в этой истории очень много странностей. Судите сами. 18 ноября — это день вступления на патриарший престол Тихона. При постриге Гоша Шевкунов, как вы, наверное, уже догадались, получил имя именно в честь патриарха. В одном из своих интервью он вспоминал, что незадолго до пожара в Донском монастыре получил от Василия Родзянко телеграмму, где он ему писал: «Скоро повстречаешь Тихона».

Поджог храма Шевкунов назвал диверсией и обвинил во всем прихожан Русской православной церкви за рубежом, назвав их агентами иностранной разведки. Только вот неясно, для чего зарубежникам поджигать усыпальницу патриарха Тихона, которого они сами же канонизировали в 1981 году — задолго до того, как это сделала московская патриархия. Как бы то ни было, правду о том пожаре мы никогда уже не узнаем. Все архивы уничтожены — ответили на наш запрос в полиции.

«Утром мы стояли на пепелище, внутри храма закопченный деревянный икотостас, сожженные киоты. Не прошло и нескольких дней, как снова пришлось делать ремонт. Ну мы это восприняли как непосредственное указание — ищите»,  рассказывал Шевкунов. Пророчество Василия Родзянко, если оно действительно было, исполнилось: Тихон встретил Тихона: «Когда подняли крышку гроба, я дерзновенно, господи, прости, запустил туда руку, с благословения, и просто схватил человека за руку, за плечо, живое плечо. Я как закричал: «Здесь! Здесь!». Все — закрывай, закрывай».

Воскресение Лазаря, умножение хлебов — что это как не чудо? «Бог идеже хочет, побеждается естества чин». Но сознание современного человека так устроено, что ему уже недостаточно веры в древние предания, ему хочется чуда здесь и сейчас.

Тихон Шевкунов: «Все те, кто бурно аплодировали Пусси, те бурно аплодируют Левиафану».

И выпускник сценарного факультета понимает это как никто другой. Шевкунов входит в патриарший совет по культуре и часто высказывается о творчестве российских режиссеров:«Вот ваше православие, вот ваша культура, вот ваша история, вот ваша государственность вот к чему пришла. Жрите».

Несколько собеседников рассказали Дождю, епископ неоднократно при встречах с Путиным нелестно отзывался о Кирилле Серебренникове. Слежка за режиссером была установлена в начале года, рассказали близкие ФСБ источники, и недовольство владыки могло повлиять на решение о начале оперативных действий.

«Я узнал, что за мной ведется слежка, намного раньше, чем из материалов дела. Официанты говорили: «У вас там магнитофон под столом». То есть я об этом знал», — эти слова Кирилл Серебренников сказал в Басманном суде. А то, что за ним велась слежка, причем не один год, знали не то что друзья, но даже те, с кем Кирилл периодически общался, как и то, что возможным заказчиком его преследования выступил могущественный владыка Тихон.

Сам Тихон Шевкунов от комментариев отказался, а вот что сказал его друг Зураб Чавчавадзе:«Кирилл Серебренников и Тихон — а вообще где там точки соприкосновения? Что с Кириллом Серебренниковым… А ну пошлости, в его так называемом искусстве? Конечно, отец Тихон не будет это приемлить никогда. Я вообще не вижу нормального человека, который пришел бы в Большой театр смотреть на половые органы».

Офицеров с Лубянки — как действующих, так и в отставке — часто можно встретить в расположенном неподалеку Сретенском монастыре. Для генерала-разведчика Николая Леонова Шевкунов стал и крестным отцом, и духовником. «Я был атеистом, естественно, некрещеным, с 50-летним почти стажем пребывания в КПСС. И вот вопрос, кто будет меня крестить? Отец Тихон тогда говорит: “Я вас покрещу”. Потому что отец Тихон объяснил, что когда вы креститесь, то все грехи, которые вы накопили за это время, с вас снимаются», — говорит он.

Когда Игорь Смыков уволился из органов, так сразу осенил себя крестным знамением. Он уже не первый год гастролирует по стране с иконой царя Николая и совершает с ней облеты вдоль священных государственных границ. Самой фамилией он как бы символизирует смычку церкви и силовиков. Смыков вручал Шевкунову орден Святого Страстотерпца Николая, и был на заседании монархического кружка. Куда ни посмотри, везде знакомые лица: Чавчавадзе, Малофеев, Бородай, генерал Решетников. Разве что генерал-майора религиозной службы отца Звездония не хватает.

Икона — та самая, с которой Наталья Поклонская вышла на акцию Бессмертный полк — впервые замироточила именно в Сретенском монастыре. 7 ноября, аккурат в день Октябрьской революции, во время службы отца Тихона. Опять чудеса, да и только!

3 сентября, во время визита в Екатеринбург, Шевкунов выступил против фильма «Матильда», назвав его клеветой. А уже в ночь с 3 на 4 сентября Денис Мурашов протаранил кинотеатр, где должна была состояться премьера. Накануне, как признался сам царебожник, он участвовал в литургии в Храме на Крови, которую провел Шевкунов.

«Не случайно совершенно, что с фильмом «Матильда» возник такой гигантский совершенно общественный взрыв, потому что, возможно, это тоже будет как-то встроено (может, это уже неуправляемо), по крайней мере изначально, возможно, это тоже встраивалось в привлечение публичного интереса к истории царской семьи, возможно, это должно было выйти в итоге через несколько ходов на признание царских останков», — рассказывет Сергей Чапнин, бывший редактор журнала «Журнала московской патриархии».

Красивая получится постановка: столетие расстрела Романовых, четвертый срок и всероссийских крестный ход. Занимайте места поудобнее.

Сергей Пугачев: «В истории с “Матильдой” он не скрывает своей позиции. Отец Тихон  все-таки  советский нормальный человек, который был пионером, октябренком, комсомольцем , то есть он искренне в это верит. Но к сожалению, это выходит довольно странно. По-советски».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Гробницы пророкам

С Сергеем Пугачевым мы встречаемся в Ницце. Парк по периметру оцепили телохранители с рациями, их в кадр попросили не брать — да они бы и не поместились.

Сергей Пугачев: «Он звонит мне, с праздниками поздравляет. Надеюсь, что поминает. Он мне, кстати, говорит, что поминает и молится».

Пугачев был прихожанином Шевкунова и первым спонсором Сретенского монастыря. Уже после его отъезда за границу отца Тихона рукоположили в епископы, а это прямой путь к патриаршему престолу. 

Сергей Пугачев: «Без ложной скромности, он, конечно,  рад, что он уже епископ, у него есть патриаршие амбиции, очевидно».

1996 год, будущий президент только-только перебрался в Москву. Пугачев и Путин едут в одной машине мимо Сретенского монастыря.

Сергей Пугачев:«Ну, отца Тихона с Путиным познакомил я. Мы приехали в Сретенский монастырь. Была служба, по-моему, вечерняя, я уже сейчас не помню. И на всенощной познакомились. После этого мы достаточно много общались, Тихона привозил к Путину на дачу, на церковные праздники и так далее. То есть Путин очень любил послушать хор Сретенского монастыря».

Людмила Путина стала прихожанкой Сретенского монастыря. А вот фотография с дня рождения жены Пугачева, за одним столом — Сечин, Патрушев и Шевкунов. Введенный банкиром в ближний путинский круг владыка Тихон быстро там освоился.

Сергей Пугачев: «У Путина естественно нет никакого духовника. По крайней мере, по моему мнению, Путин неверующий человек».

Правда, сам Шевкунов эти слухи о духовном наставничестве развеивать не спешит. Сколько ни допытывались журналисты — епископ, жеманничая, уходил от прямого ответа.

Сергей Пугачев: «Многие министры мечтают попасть к нему на прием — это уже примерно так выглядит».

— А когда вы в последний раз с ним общались?

Сергей Пугачев: Ну, не знаю, у него паранойя, он думает, что его подслушивают, и вообще со мной опасно разговаривать. Я высказался. Он промолчал, сказал ладно, я тебе перезвоню, давай, сейчас неудобно, туда-сюда. Мединский сидит в приемной, ждет уже два часа.

Важной политической фигурой Шевкунов стал после объединения церквей. Переговоры проходили в Америке. Для клириков РПЦ это были своего рода смотрины — зарубежники хотели убедиться, что московская патриархия изменилась и раскаялась в грехе сергианства. В делегацию, помимо Шевкунова, включили священника Георгия Митрофанова, сторонника белой России, — это  был очень расчетливый политический ход. 

Георгий Митрофанов: «Когда вы задаете мне вопрос, использовал ли меня кто-то в политических целях во время этого диалога, я могу сказать только одно: я был и оставался, и остаюсь клириком Русской православной церкви. Неслучайно архимандрит Тихон сопровождал президента Путина на встрече с руководителями зарубежной церкви еще до воссоединения. Ну что, любое государство стремится к расширению».

Как только акт о каноническом общении был подписан, все вернулось на круги своя. И вот уже в издательстве Сретенского монастыря выходят панегирики патриарху Сергию, а спикеры РПЦ,  пока осторожно, говорят о его канонизации.

Сергей Чапнин: «Стало очевидно, что идет строительство новой империи. И этой новой империи естественно нужна единая церковь. Он понял, что не просто правитель России, а он восстанавливает разорванную ткань прошлого, и ключевую роль в этом сыграл именно Тихон».

«Ничего другого, кроме как строить империи, русский народ не умеет», — сказал однажды Шевкунов. Империя, в ее новом изводе, всеядна, ей без разницы, чем причащаться, — белым или красным. Так появился сложный синкретический культ из православия и большевизма. «Большинство из нас жили в Советском Союзе. Это была да, искаженная в чем-то Россия, но это была Россия настоящая. Правильно сказал наш президент, что тот, кто не скорбит о разрушении Советского Союза, у того нет сердца», — говорил он.

В 2005 году русская национальная идея превращается в прах. В Донском монастыре под звуки возращенного советского гимна хоронят белого генерала Деникина и философа Ильина. Этот акт, по задумке авторов, в числе которых и Шевкунов, символизирует историческое примирение.

Рассыпанные в публичных выступления цитаты из Ильина, любимый правитель — Александр III (его портрет, кстати, висит в кабинете владыки), священная Корсунь. Можно подумать, краткий курс истории Путину читает лично Шевкунов.

Открытие памятника Владимиру. Символический ответ Украине. Сценарист все тот же. Теперь в России три Владимира — один в Мавзолее лежит, второй в Кремле сидит, ну а третий стоит — прямо напротив.

Сергей Пугачев: «Он, собственно, несостоявшийся режиссер, поэтому…  вернее, состоявшийся, даже в большей степени, чем Никита Михалков. Михалкову такая слава не снилась, вот такой опорой власти он никогда не становился. А отец Тихон является такой опорой власти».

Село Красное, Рязанская область. Это могло бы стать эпизодом книги Сорокина. Председатель колхоза «Воскресение» и архиерей Русской православной церкви в одном лице. Глава сельской администрации Камалутдин Пашаев показывает нам владения Сретенского монастыря: «Они хотели просто полностью отгородиться сплошным бетонным забором, а потом, когда возмущение населения пошло, естественно, огородили сеткой».

Несколько колхозных полей, каскад прудов, духовная семинария и скит на месте восстановленной усадьбы генерала Ермолова — общая  площадь хозяйства более 30 гектаров. И «Нива» упирается в забор. Дальше — колючая проволока и злая собака. Попасть в резиденцию Шевкунова можно только с благословения, в котором нам отказано.

При выключенной камере сельский глава куда разговорчивее. Гостей столько, что только и успевай латать к их приезду дороги и выгонять все село на субботник! Собирался приехать и Путин, но в последний момент планы поменялись.

Православие с кулаками. Это — кадровый резерв Сретенского монастыря, семинаристы-первокурсники. Со скалы, как будущие губернаторы, пока не прыгают, но стойку принимать уже научились.

Вокруг скита сразу же образовалась своя «золотая миля» — коттеджи отставных силовиков. К слову, управляющие колхоза «Воскресение» — выходцы из ставропольского ФСБ. 

2013 год, стенограмма выступления перед читателями, рассуждения о цензуре: «Я отношусь к цензуре хорошо. Я считаю, что разумная цензура, правильная цензура, конечно, должна быть». А это цитата изпрограммной статьи для борцов с ИНН и других фундаменталистов — статья называется «Шенгенская зона», она была опубликована в газете Баркашова «Русский порядок»: «Меня поразило в Нью-Йорке какое-то несоизмеримое количество цифр 666».

Уберизация коснулась и церкви. Узоры на фасаде Храма новомучеников и исповедников вырезали не мастера-резчики — их распечатывали на 3D-принтере. Ради новой доминанты снесли несколько исторических зданий. Центр Москвы и не такое видел — он и сам превратился в один большой памятник страданиям. Архитектурным страданиям. 

Сергей Чапнин: Возникает идея примирения советской истории и истории, соответственно, Российской империи.

Архитектором нового храма стал 32-летний Дмитрий Смирнов, до этого ни одной церкви не построивший. В его портфолио — декорации к «Фабрике звезд» и загородные дома российским чиновников.  Говорит, победа на конкурсе явилась для него полной неожиданностью.

Дмитрий Смирнов: Кстати говоря, через день я начал читать вообще про монастырь и узнал, что у меня в день основания монастыря день рождения. Это так прикольно было.

Параллельно со строительством храма Смирнов разрабатывал дизайн исторических выставок. Благодаря Шевкунову воцерковился.  

Дмитрий Смирнов: До этого последний раз в церкви был на свое крещение.

— Что тебя поразило больше всего? Может быть, какую-то книгу тебе владыка посоветовал?

Дмитрий Смирнов: «Несвятые святые» на самом деле, если вы читали, слышали, я аудиокнигу слушал, там так это достаточно интересно подано, очень человеческим языком, то есть так интересно. Плюс я пару проповедей слушал именно владыки. То есть то, что он там говорил, я сейчас уже не помню, правда, но в тот момент, когда я это слушал, мне внутри что-то так вот, какое-то такое чувство было.

— А вы читали житие этих новомучеников?

Дмитрий Смирнов: Ну, немного. На самом деле особо про них ничего не написано. 

— Кто такие исповедники, ты знаешь?

Дмитрий Смирнов: Не могу сказать. Честно говоря, в теологии я, мягко говоря, не силен.

— Многие из этих людей, они до сих пор живы.

Александр Огородников: Доставили в штаб-квартиру КГБ здесь, на Лубянке, полковник Шилкин задумчиво, смотря на меня, сказал: «Саша, мы не хотим делать новых мучеников».

Александр Огородников решил выбраться в Москву — посмотреть на новый храм Новомучеников и исповедников. Он ведь и в его честь построен. 

Александр Огородников: Не поддерживаю отношения с Тихоном. Все те иеромонахи, которых он собрал вокруг себя, которые были около иеромонаха Рафаила, моего погибшего брата, все потом они потихонечку уехали. Церковь должна быть свободной. Это главное ее условие. Вне этого она теряет свою харизму и право на свободный голос. Я не хочу сказать, что это фейк, но это похоже на большую красивую игрушку. Я могу почувствовать себя чужим на празднике других, понимаете? Его открывали, естественно, никто не пригласил, хотя эти люди еще есть. Казалось бы, вот они, пока живы. Православный чекист — вот это достойная фигура. А кто мы такие? Они там думали о стране, о Родине, защищая страну от оккупантов, от «пятой колонны». А мы и есть эта самая «пятая колонна».

Георгий Кочетков: Это могло бы быть символом преодоления того, что делалось на Лубянке или от имени Лубянки на протяжении длительного времени, когда уничтожался наш народ и наша церковь, а это как раз то, что скрывают люди, которые прославляют храмы. Эти гробницы пророкам строят, а пророков-то убивают.

В интервью Дождю Тихон Шевкунов отказал: «Мне известно, что в настоящее время на Вашем телеканале снимается фильм, в котором его заказчики и авторы уделяют особое внимание моей скромной персоне. Но и этот факт нисколько не может изменить моего  решения относительно невозможности нашего сотрудничества при нынешних обстоятельствах».

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю