Берлин — наш! Русские иммигранты против сирийских.

Кто собирает митинги русских немцев
Репортаж Дождя
21:27, 24 января
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Изнасилования 13-летней русской девочки не было. Но это не помешало тысяче русских иммигрантов выйти на митинг против политики Меркель. Кто управляет антииммигрантскими протестами? Как в Берлин пришла «русская зима»?

Олег Никитин, блогер: Вот это те беженцы, которые переехали в Берлин. Пьют пиво, сидят на социале. Чувствуют лучше, чем немцы.

Олег скромно умолчал, что он и сам и большинство его русских соседей по берлинскому району Марцан тоже сидят на социале — это госпособие для безработных в 400 евро. Среди этих советских многоэтажек они потихоньку выстраивают вокруг себя Россию, которую когда-то потеряли.

Олег Никитин, блогер: Это русский магазин, в русском магазине у нас продаётся квас. На русском все написано. Это же парадокс. Пельмени вкусные, у немцев таких пельменей не найдёте. Заходишь в немецкий магазин, покупаешь продукты, они не такого качества и не такого вкуса. А русский магазин дает тот вкус — вспомнить свою родину, вспомнить, как ты там с друзьями сидел,  кушал. Приятная атмосфера, приятные продукты, самое главное — полезные. У немцев большинство какие-то химикалии непонятные. Вот посмотри капусточка какая, фаршированная!

Но в последние недели этот сказочный русский мир стал трещать по швам.

Олег Никитин, блогер: Сейчас надо оглядываться, даже когда на светофоре стоишь, а там четыре мигранта с тобой стоят. Они ведут себя неадекватно, как обезьяны прыгают. Чувствуешь от них агрессию, аура идёт.

11 января русский Берлин вздрогнул от шокирующей новости: трое мигрантов в съёмной квартире 30 часов издевались над 13-летней русской девочкой. Об этом рассказал российский Первый канал.

Олег Никитин, блогер: С Лизой эта ситуация привела к тому, что люди начали писать в комментариях: «давайте резать беженцев, жечь нужно их»

Александр Райзер, организация Vision E.V. (читает с экрана телефона): «Внимание! Это война. Изнасилована 13-летняя девочка в Берлине. Мы стоим на последнем рубеже, если мы не сплотимся и не отстоим Германию, то нас передавят, как крыс. Каждого по своим норам».

Александр организовал Центр русской культуры, и помогает вновь прибывшим иммигрантам из бывшего Советского Союза. В последнюю неделю в группах русских немцев в соцсетях он стал замечать агрессивные призывы и сообщения о новых нападениях.

Александр Райзер (читает сообщение в соцсетях): «Наш спецагент отправился в бассейн с ребенком, и уже на выходе на улице двух зверьков увидел». Это он так азюлянтов так называет, этих мигрантов из Сирии. Такое нагнетание идёт.

Олег Дьяков называет себя обеспокоенным родителем. Он с друзьями организовали патрули на улицах. И рассказывает, что стычка у бассейна была на самом деле, с одной поправкой — его там не было.

Олег Дьяков: Они заглядывали здесь в окна и потом вызвали своих. Поняв, что дети одни и они могут безнаказанно их наказать, вызвали сюда этих товарищей. Быстренько появились люди  в количестве 20 человек. Благодаря действиям наших пап, этого не произошло.

— Вы предполагаете, что они готовили нападение?

Олег Дьяков: Это ясно. Это террористы, которые приехали специально терроризировать население Германии.

Генрих Гроут, председатель международного конвента русских немцев: Безусловно от этих людей исходит опасность, это люди другой культуры, другого менталитета, другого отношения ко всему вокруг. Не немцы эту миграционную политику придумали для себя, а за немцев ее придумали где-то далеко за пределами Германии, и немцам это дело навязали и вынуждают принимать эти миллионы беженцев.

Генрих Гроут в 90-е в России требовал создать национальную республику немцев Поволжья, а переехав в Германию, приступил к защите прав немцев уже на их территории.

Генрих Гроут: Это навязанный германским политикам проект по самоуничтожению Германии. Мы думали, что мы вернемся из России сюда, то здесь у нас будет надежная национальное, этническое будущее среди собственного народа, а оказалось, мы приехали не в суверенное государство, а на территорию, которая оккупирована. Рулят и управляют, конечно, Соединённые штаты.

Олег Никитин, блогер: В Марцане самое большое количество хаймов построено —  это домики для беженцев. Марцан в напряжении. Это то место, где начнётся самый первый кипиш, если начнётся.

Такие двухэтажные дома из контейнеров —  основной источник зла, с точки зерния русского немца. Азильхайм —  центр для переселенцев. Здесь они проживают в ожидании решения властей о предоставлении им статуса беженца. В самих хаймах съёмка запрещена, но рядом находится Центр помощи мигрантам, организованный волонтёрами.

Али, работник Центра помощи мигрантам Grenzen_weg: По большей части здесь люди из Сирии, Афганистана, Эритреи, Пакистана.

Здесь также постоянно слышна и русская речь.

Александр, беженец из Молдавии: В спортзалах живут и по полгода. Там двести человек, кровати двухъярусные. В одной комнате по три двухъярусные кровати, по шесть человек в одной комнате, комната не ахти большая — три на четыре.

Александр, в отличие от сирийцев, не бежал от войны. Он, как и многие русские немцы, экономический мигрант.

Марина Напрушкина, активист инициативы «Новые соседи»: На данный момент люди бегут от войны. Русские немцы – это в основном миграция была экономическая. Как вообще можно выступать против беженцев, которые бегут от войны, будучи самим экономическими беженцами?

Марина организовала свой Центр помощи мигрантам «Новые соседи» в районе Моабит. Здесь учат немецкому, помогают решать юридические проблемы, занимаются с детьми. В Берлин в прошлом году приехало 50 тысяч мигрантов. Марина уверена, что город сможет справиться с их ассимиляцией. 

Марина Напрушкина: Я думаю, что очень много страха возникает в голове у людей, потому что они сами никогда не общались и не видели этих людей. Те люди, которые к нам сюда приходят, общаются и знакомятся, они никогда не будут так выражаться и так говорить. Когда есть личный контакт, когда ты каждый день с ними общаешься, все предрассудки и предубеждения быстро уходят.

В субботу 23 января обеспокоенные родители и немецкие националисты провели митинг у канцелярии Ангелы Меркель. Минимум креатива: одинаковые плакаты «Наши дети в опасности» и  «Мы против насилия», и одинаковые футболки.

Борис Райтшустер, бывший глава бюро Focus в Москве: Я жил 16 лет в России. Меня там всегда удивляло планирование акций, где уши торчат, где очень видно, что это строго организовано. И для меня такое дежавю, даже страшно это всё видеть сейчас тут в Германии.

Пока на сцене выступал обеспокоенный родитель Олег, в толпе Александр рассказывал новости: оказывается, сам адвокат девочки Лизы признал, что насилия не было. Только его уже никто не слышал.

Ветеран Афганской войны Виктор представляет большинство, а оно уверено, что все мигранты — террористы, ведь так сказали в интернете.

Журналист:  Я говорю про девочку Лизу конкретно, откуда у вас сведения, что это были беженцы?

Ветеран Афганской войны Виктор: А кто? А фотографии везде все? Везде фотографии, везде всё! Интернет посмотрите.

Журналист:  Фотографии беженцев?  

Ветеран Афганской войны Виктор: Конечно!

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.