Анна Наринская: "Все мы решили, что имеем право проповедовать"

Проповеди
23 ноября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Спецкорреспондент ИД "Коммерсант" Анна Наринская о главной болезни общества - проповедовать и поучать всех вокруг.

Наринская: Меня раздражает название этой программы - «Проповедь». Я прекрасно понимаю, что именно для этого оно и придумано, но от этого раздражаюсь еще больше. Потому что именно это в принципе и есть главная болезнь того круга, к которому я принадлежу, моя собственная болезнь.

Почему-то все мы решили, что имеем право проповедовать, поучать, открывать другим глаза. Все мы из нашего уютного загончика с каппучино по утрам, с регулярными поездками в прекрасные места, почему-то считаем, что мы имеем право учить других, куда более обездоленных, чем мы, людей, выходить им на Манежную площадь или нет. Или дорожить им свободой слова, то есть нашей, в сущности, свободой, или нет.

Раньше москвичей упрекали в том, что они совершенно не знают страны и лучшие журналисты выезжали куда-нибудь на Урал, чтобы написать оттуда что-то вроде репортажа с другой планеты. Сегодня такой упрек кажется даже слишком грандиозным. Мы совершенно не знаем, как живет даже Москва, которая за последнее время изменилась драматически. И некоторые, очень немногие, замечу, коллеги, пишут репортажи, например из Капотни все с той же интонацией рассказа об инопланетянах.

Дело, конечно, не в отсутствии толерантности. Толерантности у нас хоть отбавляй, во всяком случае, в теории. Дело в равнодушии. Нам совершенно плевать, как живут эти совершенно далекие от нас люди и какие у них чувства. Мы ничего о них не знаем и не хотим знать. Мы просто хотим, чтобы мир соответствовал выбранной и полюбленной нами схеме, согласно которой, например, надо громить ксенофобию и возмущаться недемократическому поведению наших правителей, не соблаговоливших предупредить нас о своем намерении рокироваться. Большинству людей в стране эта рокировка совершенно безразлична. Зато им небезразличны конкретные несправедливости, которые творит эта власть, или которые творятся при ее попустительстве.

Те, которые наш круг, нашу компанию, в общем, нас, практически не задевают, те, о которых мы говорим непозволительно мало. Я верю в силу слов, я знаю, что слова могут изменить многое, но пока наши слова будут такими самодовольными, пока они будут именно что проповедями, здесь ничего не изменится. Ведь эта моя проповедь ничего не изменит.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.