«В России Майдан невозможен». Почему растущие экономические проблемы не приведут к революции

4 декабря, 19:46 Анна Немзер
942

В новом выпуске программы «Политика. Прямая линия» — политолог, научный сотрудник центра Бориса Немцова Александр Морозов и публицист, политолог Федор Крашенинников. Они поговорили о том, почему экономические проблемы России не вызывают масштабных протестов, а также выйдут ли люди на улицу в поддержку Владимира Путина.

Александр, с вашей точки зрения, действительно вот это стремление превратиться в муху в янтаре, а с другой стороны, молодые бюрократы поведут наш караван. Ну вот как?

Морозов: Ответьте прямо на ваш вопрос, Анна. Он, конечно, важный, над этим тоже многие думают. Вы правильно спрашивали, а вот Путин последних двух лет, то есть именно к этой кондиции он пришел в 2018 году, прошло полтора года, два почти.

Полтора, в марте пришел.

Морозов: Это, конечно, довольно существенный маленький период, который о себе заставляет задуматься, потому что, конечно, не политическая оппозиция угрожает Путину, но тем не менее, мы видим, что он пошел на очень непопулярную реформу пенсионную, примерно равную монетизации льгот, на которую когда-то он пошел с большим для себя риском. По непонятной ни для кого причине «мусорные протесты» расползаются по стране и очень большое сопротивление этой программе, с которым они как-то очень медленно работают. В один голос, не только независимые, но и правительственные экономические эксперты, это не только Кудрин у себя на ОГФ, но это в общем легко услышать и в самом правительстве, говорят о том, что никаких драйверов для запуска экономики с выходом из рецессии, то есть с выходом куда-то за 1% роста, никаких не видно. В общем ведь все понимают, что национальные проекты по второму разу на этом сроке у Путина пошли очень плохо, и пока еще не факт, что они куда-то там вырулят вообще. Иными словами, эти два года не очень-то хорошее начало каденции у Путина. И несомненно, что с одной стороны накапливается некоторая, я бы сказал, такая растерянность в руководящих кадрах в отношении того, а что, собственно, будет дальше делать правительство в Москве. Вот это не получается, от нас требуют показателей, а дальше-то что, у них там у самих, в Москве? Точно так же, как не ясен механизм инвестирования, не ясен для регионов. Это вот одна проблема. Вторая проблема такая, что растерянность в этой бюрократии некая существует, а снизу, конечно, очень ясно нарастает, и это тоже, конечно, фиксируют и опросы, и тем более фокус-группы фиксируют, и исследование Белановского нам это показало, и как бы не только оно, что снизу люди уже чувствуют, очень медленно, запас был большой, но нарастание длинной тенденции рецессии, то есть доходы падают. Это все чувствуют, не критично, но падают, и главное, все понимают, что они не будут расти. Это создает, может быть, очень плохие перспективы для политической оппозиции. Надо понимать, что экономическое ухудшение будет создавать не хорошие шансы для оппозиции, а плохие, потому что при сильном ухудшении ситуации и при потере контроля со стороны бюрократии начнется такой сложный очень процесс, в котором большую роль будут играть не те, кто сегодня в мелких партиях, а те, кто в состоянии разговаривать с большими массами населения, такие новые перестроечники и так далее, это новая совершенно среда будет, которую мы не знаем.

Фото: Артем Миндрин / Дождь

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю