Телеканал Дождь временно приостанавливает свою работу

Как Путин был взят Западом на слабо, зачем он издевается над Зеленским и почему не может трогать Кадырова

9 февраля, 18:47 Анна Немзер
57 152
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В гостях у Анны Немзер — журналист и публицист Сергей Пархоменко. Обсудили итоги визита президента Франции Эмманюэля Макрона в Москву и Киев: почему Владимир Путин ждет ответов только от президента США Джо Байдена и как Запад зеркально «взял на слабо» Путина после ультиматума Москвы о гарантиях безопасности и нерасширении НАТО на восток. Также поговорили об отношениях Кремля с чеченским руководством и почему президент не может себе позволить потревожить сложившуюся власть в Чечне и у него просто нет пространства для маневра с Рамзаном Кадыровым.

* По решению Минюста России Марат Гельман включен в реестр СМИ, выполняющих функции «иностранного агента

Всем привет, дорогие друзья! «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и сегодня у нас на связи по скайпу Сергей Пархоменко, журналист, координатор и менеджер гражданских проектов «Диссернет», «Последний адрес» и премии «Редколлегия». Сережа, добрый вечер!

Добрый вечер! Здравствуйте всем.

Спасибо большое, что вы смогли к нам присоединиться. Очень трудно было разделить как-то общий сгусток безумия на отдельные темы, как мы с вами обсудили перед эфиром. Тем не менее давайте я попробую все-таки как-то это сделать. Звучат последние пару дней буквально слова про деэскалацию международного конфликта. Явился Эмманюэль Макрон, в качестве такого deus ex machina явился, и интонация разговора перешла в какую-то другую зону, то есть там появились какие-то миролюбивые ноты, там как-то, кроме чудовищного напряжения со всех сторон, зазвучало что-то другое.

Мы видели этот разговор через стол Владимира Путина с Макроном, на ты, разговор довольно дружественный. Путин говорит Макрону: «Ты всегда нам помогал». Франция всегда выступал в этой роли такого, действительно, медиатора и посредника. Как вам кажется, что сейчас действительно произошло в ситуации этого дикого нарастающего напряжения и этих гадалок: что-то случится после окончания Олимпиады? Олимпиада закончится, а погодные условия уже будут не те для начала войны. А все-таки мы испортим Олимпиаду в Китае или мы не испортим Олимпиаду? На фоне этого всего что сейчас произошло, есть ли у нас действительно деэскалация?

Вы знаете, я с большим уважением и с большим, я бы сказал, интересом и любопытством отношусь к Макрону вообще как к политическому персонажу, деятелю, представителю, как мне кажется, какого-то нового политического поколения, не побоюсь этого слова, нового политического мышления. Я очень рад, что в европейской политике появился такой человек, такой, так сказать…

Все-таки давайте вспомним, что появился довольно неожиданно. Нельзя сказать, что он совсем несистемный, нельзя сказать, что он взялся ниоткуда, он взялся понятно откуда, он, так сказать, плоть от плоти французской системы подготовки политических и вообще руководящих кадров, но тем не менее он новый человек с новыми мозгами, с новым подходом, с какой-то новой интонацией и так далее. Очень интересно за ним смотреть, и я очень уважаю его усилия и его желание сделаться значимой фигурой. Абсолютно понятно, что теперь, когда кресло Ангелы Меркель опустело, он в это кресло, так сказать, устремился всеми силами.

Но я бы тем не менее не стал преувеличивать значение его визита, этого его турне, поскольку он был и в Москве, и в Киеве, не стал бы преувеличивать его роль, его возможности, те инструменты, которыми он располагает, и так далее. Разговор, конечно, происходит между Россией и Соединенными Штатами, а строго говоря, между Путиным и Байденом, и этот разговор имеет значение.

Тут надо с уважением отнестись к последовательному желанию Байдена продемонстрировать, что он не хочет брать на себя эту, так сказать, роль человека, который с презрением относится к Европе, и к европейским его партнерам, и к его европейским союзникам, не хочет брать на себя роль человека, который готов разговаривать в том тоне и в той логике, которую предлагает, а местами даже навязывает Путин, что нас тут с тобой двое, а остальное ― всякий мусор, всякая шушера, как мы скажем, так эта шушера и поступит.

Байден не хочет в это играть и все время демонстрирует, что он не хочет в это играть, и все время подчеркивают и он, и его подчиненные, что нет, разговор будет идти о Европе ― с Европой, о НАТО ― с НАТО, о судьбе восточноевропейских стран, вновь вступивших в НАТО или собирающихся вступить в НАТО, будет этот разговор идти с их участием. «Я не буду становиться на эту, так сказать, наглую позицию, которую вы, Путин, мне предлагаете» ― вот так я интерпретирую позицию Байдена здесь.

Тем не менее разговор происходит между ними, и именно ему, Байдену, Путин посылает, так сказать, свои сигналы, именно от него, от Байдена, он ждет ответов, а не от Макрона, не для Макрона, не через Макрона, не благодаря Макрону и ничего в связи с Макроном.

Сейчас, да, мы вроде бы можем осторожно выдохнуть. Складывается такое впечатление, что напряжение несколько падает. Последовал очень ясный, очень спокойный последовательный ответ на вот эти дипломатические ультиматумы, которые были объявлены в конце декабря, был очень ясно сформулирован, собственно, смысл того, что содержалось в этих ответах: «Пожалуйста, прекратите кидаться камнями, живя в стеклянном доме. Если вы говорите о том, что кто-то должен убрать какую-то военную технику, или пусковые установки, или что-то такое военное с каких-то рубежей, отдайте себе отчет, что вы по меньшей мере находитесь в трех странах, на трех чужих территориях уже сейчас. Вы как-то нам предлагаете не вступать на чужие территории, но вы-то уже на чужих территориях, вы уже в Грузии (имеется в виду Южная Осетия), вы уже в Молдавии (имеется в виду Приднестровье) и вы уже в Украине (имеется в виду Крым). Это три чужие территории, у вас там стоят войска, уберите, а потом будете разговаривать».

Это резкий ответ, это, так сказать, максимально жесткий ответ, который здесь мог быть, потому что, конечно, весь расчет российской стороны заключался в том, что это заиграно, что про это никто уже не вспомнит. Нет, вспомнили и ответили совершенно спокойно.

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

    Другие выпуски
    Лучшее на Дожде