Широкий сталинизм-2018: новая волна репрессий, цензуры и изоляции

Политолог Кирилл Рогов объяснил реальную программу Путина на следующий срок
24 января, 18:35 Анна Немзер
36 659

В гостях у программы «Политика. Прямая линия» политолог Кирилл Рогов. Вместе с ведущей Анной Немзер обсудили, как президентская гонка превратилась в сабантуй, а кандидаты в президенты Грудинин и Собчак вытесняют Навального из повестки. Также говорили о новых хозяйственных репрессиях, в частности Рогов полагает, что «системная новация 2017 года – идеологическая цензура в культуре», и именно с этим связано и дело Серебренникова, и гонения на «Матильду», и запрет фильма «Смерть Сталина» в прокате. «Идеологическая цензура в культуре — один из необъявленных реальных тезисов программы Путина», — считает Рогов.

Я заранее прошу прощения у всех постоянных слушателей и зрителей нашей программы, потому что вопросы у меня сейчас будут, видимо, до 18 марта как-то повторяться. Но тут не я виновата, тут повестка особенно не предоставляет какого-то разнообразия. Выборы проходят по сценарию «Голосуй сердцем» примерно: много пиара, много шоу и так далее. Для начала я задам такой вопрос: чем эти выборы отличаются от предыдущих (я его не первый раз уже задаю), от всех предыдущих референдумов, от всех предыдущих выборов Путина? Какая у нас специфика 2018?

Во-первых, я хочу не согласиться, мне кажется, что это вы виноваты во всем, что происходит. Да, вы, в том, что у нас никакой специфики нет, в частности. Специфика этих выборов в том, что это очередные неконкурентные выборы. Интерес представляет, как это аранжировано, как эта неконкурентость аранжирована. Мы видим, что у президентской администрации есть… то есть не у президентской администрации, что мы видим на поляне. Мы видим на поляне два новых персонажа — это Грудинин и Ксения Собчак, и все обсуждают их: у Грудинина поднялся рейтинг, у Собчак снизился, у Собчак поднялся, у Грудинина снизился.

Что общего между двумя этими персонажами? Это тоже довольно очевидная вещь. Еще четыре месяца назад никто не предполагал, что это российские политики, мы не знали их как российских политиков. Собчак мы знали как телеведущую, даже общественную фигуру, но совершенно не как политика. И вот это качество, то, что политики, которые баллотируются в президенты, появились в качестве политиков за 3-4 месяца до президентских выборов, — это и есть фундаментальное качество, которое характеризует такую виртуальную политику, некую аранжировку, это некая постановка предвыборная. Пожалуйста, могут быть разные политики, но это должна быть политика, когда человек в этом находится давно, и мы его знаем, мы знаем, что он из себя представляет.

Какие последствия из того, что они оба являются представителями виртуальной политики? С одной стороны, нам понятно, что этот сюжет должен вытеснить навальновский сюжет, который действительно ушел куда-то в тень, а на повестке эти два таких веселых персонажа, которых интересно обсуждать, они непонятно что, непонятно кто, можно так о них сказать, можно сяк о них сказать. Но что фундаментально мы должны помнить об этом? Что это виртуальная политика, это политика телевизионная, и на самом деле волноваться по поводу рейтинга Грудинина, поднялся он или снизился, не имеет никакого смысла, потому что этот рейтинг поднимается и снижается с помощью телевизора примерно за неделю. Недели-полторы достаточно, чтобы привести его в то состояние, которое хочется.

Вообще опросы, которые мы слышим, на них ссылки, что вот рейтинг Грудинина — к ним надо относиться очень осторожно, потому что при той искаженной информационной системе, искаженном информационном поле, которое у нас есть, социология вообще плохо начинает работать. На самом деле мы видим, что есть люди, которые смотрят телевизоры, и они же как будто отвечают на вопросы социологов, и мы просто видим такие отзывы телезрителей. И это такой особый мир, который вокруг телевизора складывается, и он имеет ограниченное отношение к реальности. Поэтому это все такая виртуальная телевизионная политика, и нужно понимать, что вы участвуете просто в каком-то таком неком сабантуе придуманном. Кончится этот период, и кончится этот сабантуй.

Может быть, начнется что-то другое, может быть, там Ксения Собчак останется в политике и станет интересным российским политиком, вполне возможно. Но это будет потом, после выборов. А до выборов будет сабантуй. Это то, что, мне кажется, важно понимать, говоря про Грудинина и Собчак, нужно понимать, что это некая постановка, которая должна занять наше внимание на ближайшие полтора месяца.

Если это действительно сабантуй симулякров и если никакой реальной политики, и никаких реальных политических процессов за ростом рейтинга того или иного кандидата не стоит, то зачем все-таки это происходит, кроме как для общей движухи? Действительно мы видели атаку на Грудинина, прям такую очевидную — Life, все телеканалы. Наоборот, некоторое благоволение к Собчак видели тоже, такую какую-то предрасположенность. Это зачем? Эти вектора — этого в плюс, а этого в минус — это чистая случайность, могло быть ровно наоборот?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю