Как Путин разрушил уже второй договор с населением, упустил контроль над ситуацией с Навальным и почему выборы — все еще поле для сопротивления

19 мая, 18:28 Анна Немзер
33 503

В новом выпуске программы «Политика. Прямая линия» ведущая Анна Немзер и ее гость, журналист и общественный деятель, Сергей Пархоменко обсудили, как в сознании российского населения происходит качественный перелом в понимании протестов и реакции государства, почему перестают работать модели взаимодействия власти и общества, зачем в современной России нужно участвовать в выборах, и в чем польза получения Нобелевской премии мира для Алексея Навального.

*По решению Минюста России «Радио Свобода», Голос Америки, Meduza и VTimes включены в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента.

Всем привет, дорогие друзья! Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь, меня зовут Анна Немзер, и сегодня у нас на связи по скайпу Сергей Пархоменко, журналист, координатор гражданских проектов «Диссернет», «Последний адрес» и премии «Редколлегия». Сергей, здравствуйте!

Здравствуйте!

Спасибо большое, что вы смогли к нам присоединиться.

Я хотела начать с истории с метро. Огромное количество сотрудников московского метрополитена, на самом деле, потом выяснилось, что не только метрополитена, но и вообще сотрудников Дептранса, были уволены после того, как выяснялось, что они сходили на митинги в поддержку Навального или каким-то образом финансово поддерживали Навального и его сторонников. Это довольно широкая волна, это большое количество людей, и эти люди, в общем, готовы об этом рассказывать, некоторые из них были у нас в эфире.

Вот этот переход, есть ли здесь какая-то социология в этом переходе? Потому что до какого-то момента было ощущение, что примерно понятно, кому приходят штрафы за перепосты в фейсбуке, было понятно, к кому сейчас придут с обыском. До какого-то момента можно было эту социологию выдерживать. Сейчас есть какой-то очевидный еще рывок распространения этого насилия и репрессивных мер.

Правильно ли я называю это рывком распространения или мы чего-то, может быть, я чего-то раньше не знала, есть ли сейчас какой-то качественный перелом по сравнению с тем, что было раньше?

Вы знаете, у меня такое ощущение, что мы с вами сегодня будем говорить все время об одном и том же, о чем бы мы ни говорили. Мы будем говорить про то, как не ситуация меняется, а просто приходит понимание этой ситуации, более точное.

Дело в том, что на протяжении последних месяцев огромное количество людей в России наблюдали за тем, как у Навального и его коллег, сотрудников начинаются какие-то неприятности. За ними ходят, к ним приходят, у них что-то отбирают, а потом их закрывают, а потом их объявляют экстремистской организацией всех вместе. И этот круг как-то постепенно расширяется, сначала это люди, которые непосредственно имеют отношение к Навальному, потом люди, которые имеют отношение какое-то косвенное, потом люди, которые вроде никакого отношения не имеют, а всего только имели неосторожность каким-то образом продемонстрировать свое сочувствие.

Но все равно было такое ощущение, что у них какие-то неприятности, а мы на это смотрим. И люди как-то задавали себе вопросы, и журналисты любили задавать такие вопросы разным своим собеседникам, гостям и прочим всяким приглашенным и интервьюируемым: «Как вы думаете, а Навальному и его сотрудникам удастся то-то и то-то? А смогут ли они это и то? А получится ли у них вот такое и сякое?». А сейчас постепенно приходит понимание, что это не у них, это у нас. Это не их какие-то локальные проблемы.

Происходит какая-то война между администрацией президента и Навальным и его структурой, а мы наблюдаем за этим, некоторые наблюдают с сочувствием, некоторые наблюдают с отвращением, некоторые наблюдают с такой высокомерной усмешкой: ну-ну, давайте, давайте, покажите нам, как у вас это получится, ну-ка, ну-ка, покажите, что вы там умеете. А, смотрите, уехали за границу! А нет, смотрите, вроде говорят, что как-то ничего, будут как-то, и даже деньги откуда-то у них, а нет, у них нет денег.

Что бы ни происходило, это взгляд со стороны. С этим взглядом пора заканчивать, этот взгляд перестал быть актуальным. Это больше не их проблемы, это больше не какая-то группа людей, которая что-то такое там, с кем-то сражается и терпит от кого-то какие-то преследования. Это мы терпим преследования, общество России, люди России, граждане России, и это наша общая история.

Вообще так уже было несколько раз. Я все чаще и чаще вспоминаю историю, очень локальную, очень конкретную. Мне кажется, это был 2004 год, впрочем, надо проверить. Был такой момент, когда вышел закон, по-моему, в 2004 году, может быть, в 2003-м, о том, что журналистам нельзя освещать выборы. Вы не помните?

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы