«Механическая солидарность»: что не так с реакцией власти на стрельбу в Казани

12 мая, 19:18 Анна Немзер
2 247

11 мая 19-летний Ильназ Галявиев напал с оружием на гимназию в Казани. В результате стрельбы погибли девять человек. Власть отреагировала на трагедию не с точки зрения эмпатии, сопереживания, признания недоработок в сфере безопасности и по работе с подростками и так далее, а новыми ограничительными инициативами. Владимир Путин, например, поручил директору Росгвардии Виктору Золотову ограничить оборот гражданского оружия. Подобное предложение уже звучало от президента после стрельбы в колледже Керчи в 2018 году. Насколько такая реакция оправдана и логична? Обсудили с социологом Григорием Юдиным.

Мне придется начать со вчерашней новости о нападении в школе в Казани. Весь вчерашний день у нас шел спецэфир, где мы подробно рассказывали хронику событий, разговаривали с очевидцами. Тут единственное, что хочется сказать, это выразить мои самые горькие соболезнования всем родным и знакомым погибших, пожелать всем пострадавшим скорейшего выздоровления, как-то пережить это, этот ужас.

И вроде бы можно было бы на этом остановиться, но, к сожалению, есть несколько пунктов, которые надо обсудить. Немедленно появилось большое количество разных реакций, и общественных, и вполне таких официальных реакций власти, спущенных сверху, некоторое количество уже законопроектов, которые явились реакцией на эту трагедию. Не то чтобы что-то из этого казалось легитимной реакций.

Во-первых, надо действительно отметить несколько вещей. Вот этот человек, который совершил это чудовищное действие, довольно долго шел по улице с оружием, на которое у него было разрешение, и потом прошел, и вот все эти камеры, видимо, это фиксировали, все эти камеры, которые фиксируют, предполагаемо фиксируют людей на митингах, потом их забирают, и люди эти проводят ночи в ОВД. Это нужно зафиксировать на всякий случай, такое соположение фактов, на котором я хотела бы остановиться.

Значит, дальше у нас есть поручение президента ужесточить контроль за оборотом оружия. Это давно было, это было еще после инцидента керченского. Ничего тогда, насколько я понимаю, сделано не было, сейчас опять вот эта история. Является ли это хоть сколько-нибудь решением предложенной проблемы?

Прежде всего позвольте мне тоже присоединиться к словам соболезнования. Это большое горе для многих наших соотечественников. И понятно, что каждый примеряет эту ситуацию на себя, это для каждого тяжелое потрясение.

Что касается тех мер, которые были предложены, да, то они носят такой, в общем, реактивный характер. Знаете, на социологических факультетах обучение обычно начинают со старой доброй теории такого социолога Эмиля Дюркгейма, который разделял, значит, два типа человеческой солидарности. Он говорил, что она бывает механическая такая, реактивность и солидарность по сходству, и органическая. Так вот, механическая солидарность действует очень просто. Если она чувствует, что есть какое-то оскорбление, если она чувствует какое-то потрясение, то она сразу ищет, против кого нужно объединиться. Давайте мы кого-нибудь запретим, давайте мы против кого-нибудь выступим, давайте мы кого-нибудь накажем, давайте мы введем смертную казнь, две смертных казни, три смертных казни.

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы