В США – кризис после выборов, в России — кризис без выборов. Общая проблема — люди разучились друг друга слышать. Что с этим делать?

Объясняет социолог Григорий Юдин
11 ноября, 18:40 Анна Немзер
20 448

В программе «Политика. Прямая линия» — социолог, философ и профессор Шанинки Григорий Юдин. Анна Немзер обсудила с ним выборы в США — можно ли говорить о кризисе опросной социологии при прогнозировании итогов выборов, и насколько хорошо американская двухпартийная система может представлять разные социальные группы. Также Юдин рассказал, какие факторы способны изменить ситуацию в Беларуси в пользу оппозиции.

Всем привет, дорогие друзья. Это «Политика. Прямая линия» на телеканале Дождь. Меня зовут Анна Немзер, и сегодня у нас на связи по скайпу Григорий Юдин, социолог, философ, профессор «Шанинки». Григорий, здравствуйте. Все ли в порядке со связью у нас?

Отлично все, здравствуйте.

Прекрасно. Спасибо вам большое, что вы смогли к нам присоединиться. Есть новость вчерашнего дня, она связана с ситуацией, с конфликтом, с войной в Нагорном Карабахе, и я знаю, что мы не договаривались специально уделять время Нагорному Карабаху, что это не ваша тема, и вы бы не хотели, но я не могу с этого не начать, потому что все-таки это основные новостные события последних двух дней. В Ереване происходят митинги, наш корреспондент Алексей Коростелев сейчас там, он будет следить за развитием событий, у нас идут спецэфиры, мы тоже следим за развитием событий. Гриша, я хотела задать вам по поводу Карабаха, собственно, один-единственный вопрос. Вот мы видим конфликт вековой, мы видим конфликт, в котором последние тридцать лет это описывается в следующих терминах, в терминах цугцванга, где сходятся понятия, с одной стороны, территориальной целостности, с другой стороны, права людей на самоопределение. Понятно, то, что сейчас происходит, это наследие очень давнее. Непонятно, насколько ситуацию можно сейчас назвать решенной, мы понимаем, что для всей Армении это не решенная ситуация, не законченная история, но я хотела вас спросить вообще в целом идеологически. Вот в какой-то более дальней перспективе, и может быть, не в связи уже с Нагорным Карабахом, а в связи с какими-то другими кейсами и прецедентами, вот в этом конфликте территориальной целостности, с одной стороны, и права народа на самоопределение, с другой стороны, какая из этих констант будет скорее, как вам кажется, устоит, а какая будет терять свою значимость, если не сказать, исчезать вообще.

В последнем времени в этом конфликте, конечно, доминировало право народа на самоопределение, потому что мы видели, что число государств в мире в течение XX века постоянно увеличивалось. Другое дело, что в последнее время такие конфликтные точки, они в общем стали в значительной степени зонами для таких столкновений чужими руками между крупными политическими игроками. Я по правде, не считал, что конкретно в случае Нагорного Карабаха это вот чистый пример как раз вот этого самого конфликта, потому что с точки зрения чисто формальной на самом деле там проблема не в этом. Проблема в том, что это межэтнический конфликт, и вот этот межэтнический конфликт, он порождает глубокое недоверие, потому что в противном случае, мы знаем, что Армения никогда не признавала независимость Нагорно-Карабахской республики, и в общем, если бы можно было обеспечить спокойное существование армян на этой территории, то сама по себе тема суверенитета Нагорно-Карабахской республики, она, собственно, и не вставала бы. Там более серьезные проблемы, проблемы, связанные с тем, что просто обе стороны друг другу глубоко не доверяют, и восстановить это доверие так и не удается. Если бы это можно было сделать, то решением, конечно, была бы федерализация с расширенными полномочиями, как раз средний путь, который позволил бы пройти между этими двумя крайностями. Но мы же понимаем, что крупных геополитических игроков, таких как Турция, это явно не устроит, поэтому имеем то, что имеем.

Да, имеем то, что имеем, будем за этим следить. И даже мой следующий вопрос, который я хотела бы вам задать, есть ли у нас в какой-то относительно недавней истории примеры, когда такие межэтнические конфликты как-то между собой, как-то разрешались благополучно и без жертв. Но в ситуации, когда действительно одна зона становится полем для игры очень многих игроков в других странах и более крупных, не очень понятно, как они могут разрешаться. Я не знаю, все-таки есть какие-то такие примеры где-то рядом с нами, где несмотря на участие игроков сверху, конфликты утихали?

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа