Семь главных безумий года по версии Белковского и Невзорова

30 декабря 2015
53 782

Новогодняя демоническая полемика антиподов — Станислава Белковского и Александра Невзорова снова с вами. В новогоднем выпуске программы «Паноптикум» Белковский и Невзоров обсудили главные безумия уходящего 2015 года.

Кремер: Здравствуйте! Это новогодний выпуск программы «Паноптикум» на телеканале Дождь. Меня зовут Лика Кремер, а главные герои этой программы ― Станислав Белковский, здравствуйте.

Белковский: Здравствуйте.

Кремер: И Александр Невзоров. Здравствуйте. 

И сегодня мы будем выбирать главное безумие года. Кроме того, с нами, как обычно, летающий монстр, но сегодня, в канун праздника, монстр принял решение летать когда вздумается и не выбирать никаких слов. Поехали! 

И вот мы решили, что в новогодней программе мы будем говорить про главное безумие года, но герои программы синхронно настояли, что одно из главных безумий 2015 года случилось буквально накануне. Митрополит Омский и Таврский заявил, что, как доказано медициной, дети, зачатые во время поста, на 70% шизофреники, еще на 70% ― самоубийцы, а некоторые даже экстрасенсы. 

Белковский: Итого уже 140%, не считая экстрасенсов.

Кремер: Да, я бы сказала 210%. Является ли это заявление и дискуссия вокруг него признаком свободы слова или наступающей духовности? Пожалуйста, Александр Глебович, не могу не предложить вам начать эту тему.

Невзоров: Я думаю, что митрополиту заплатили за скрытую рекламу презервативов. Вообще я удивляюсь, почему дремлют и не шевелятся православные предприниматели, вроде бы такое роскошное, широкое поле для их деятельности. Представьте себе, например, презервативы «Великопостные»: черного цвета, покрытые толченым стеклом внутри и снаружи. Можно изготовить какие-то еще особые марки, например, «Благочестие» со стальными шипами или «Иноческие», которые пользовались бы огромной популярностью в монастырях. Когда митрополит говорит, что детей нельзя зачинать во время поста, я думаю, что впрямую, но достаточно тонко проводится реклама презервативов.

Я знаю про то, что тема воздержания в пост ― это болезненная тема для христиан. Я, кстати, лично отдельно благодарен митрополиту за то, что он окончательно делает из христианства посмешище. Мне это очень нравится, я приветствую такие заявления, я за то, чтобы их было гораздо больше.  Но вообще вы обязаны понимать, что такое пост и для чего он существует. Есть люди, которые совершенно не понимают в подавляющем большинстве смысла всяких церковных дат и праздников, потому что смысл того абсурда, который заложен в этих торжествах, не ясен. Как сделать этот день радостным и праздничным? Надо в этот день разрешить то, что было запрещено в течение долгого времени. В цирке это тоже практикуется, это называется выголодовка, употребляется в отношении белых пуделей, кстати говоря, разных морских млекопитающих, когда их долго-долго не кормят перед представлением, и они точно знают, что представление и еда ― вещи взаимосвязанные, и работают потом на арене с огоньком. Примерно для того же и изобретен пост. Также всегда очень мощным способом регулировки христианских отношений, настроений и восторгов было и разрешение на половую жизнь.

Кремер: Спасибо, Александр Глебович. Станислав Александрович, вы согласны? Вам есть что добавить или возразить?

Белковский: Кстати, перед тем, как перейти к теме поста, я хотел бы заметить, что образ монстра, который летает когда хочет и не выбирает слов, содержит в себе скрытый намек на Владимира Владимировича Путина, поэтому я обратил бы внимание редакторов нашей программы на это, мало ли что может случиться.

Кремер: Мы обязательно поговорим о Владимире Владимировиче, но немножко позже.

Белковский: Что же касается поста, то я считаю, что митрополит Омский нисколько не дискредитировал христианство. Напротив, он укрепил истинную веру в России и усугубил лишь дискредитацию организации «Русская православная церковь Московского патриархата». Что в этом может быть коммерческий подтекст, я нисколько не сомневаюсь, как не сомневался в коммерческом характере активности митрополита Новосибирского и Бердского Тихона (Емельянова), который приводил к власти в Новосибирском театре оперы и балета Владимира Абрамовича Кехмана.

Невзоров: Человека с бананом!

Белковский: Уже без банана, к сожалению. Он дважды объявлен банкротом, сначала высоким судом города Лондона, затем московским судом.

Невзоров: Это было очень сильно. Оперные были готовы к чему угодно, но только не к банану Кехмана. Когда он продемонстрировал им его, войдя в театр, тут самые строптивые замолчали.

Белковский: Да, здесь, конечно, тоже есть определенный эротический подтекст, который стыкуется с заявлениями митрополита Омского. Тогда Тихон (Емельянов) по полной программе отработал назначение Кехмана директором Новосибирского театра, причем сам даже не пришел на созванный по его инициативе митинг против оперы «Тангейзер», поставленной в бытность директором этого театра предшественника Кехмана Бориса Мездрича. Потом, видимо, Кехман предъявил ему финансовые претензии, и бедный митрополит (бедный скорее в моральном смысле, чем в материальном) вынужден был под Новый год даже проводить в Новосибирске пресс-конференцию с восхвалениями Владимира Абрамовича.

Невзоров: Белковский, ответьте мне на один вопрос, мне очень любопытно. Родоначальник, основатель вашего культа всегда утверждал, что там где две или трое соберутся…

Белковский: «Там и я между ними», конечно.

Невзоров: Совершенно верно. На каком основании вы отказываете Московской патриархии, этой почтенной бизнес-организации, в праве считать себя, считаться и быть наследником и законным представителем этих христианских идей? Я что-то не помню вашей фамилии среди авторов Евангелия, не знаю о том факте, что вам когда-то было доверено его редактировать.

Белковский: Я вообще ничьей фамилии не помню среди авторов Евангелия! Там как-то всё довольно бесфамильно было.

Невзоров: Да, там с фамилиями плохо. Тем не менее и у вас такого права нет. Почему вы, декларируя себя как человека, искренне считающего, что существуют какие-то надмирные внефизические силы и паранормальные способности, отказываете в этом Московской патриархии, этим милым симпатичным людям? Посмотрите, как они стараются! Они изо всех сил лезут в культуру. Последний случай, когда миру была явлена русская Кончита Вурст. Понятно, что девушки оказываются на эстраде, потому что это кому-то надо, кто-то приводит своих девушек и делает из них звезд. Теперь мы наблюдаем за еще одной бородатой девушкой на конкурсе «Голос».

Белковский: Да, давайте напомним, кто это. Это иеромонах Фотий.

Невзоров: Да, конечно. Почему же вы с такой, я бы сказал, совершенно не христианской удалью, с такой бестрепетностью огромную организацию объявляете безблагодатной? Батенька, что ж происходит?!

Белковский: Я не могу сказать, что я делаю это бестрепетно. Когда я начинаю критиковать на телеканале Дождь РПЦ МП, у меня даже иногда подрагивают руки. Наша прекрасная ведущая не даст соврать.

Кремер: Да, конечно, они бесконечно дрожат.

Белковский: Я же сам этнически еврей, а если еврей приходит в какую-либо религию, не имеющую к нему отношения природно, он обязан ее реформировать.

Невзоров: Подождите, это ваша религия, вы ее принесли и установили. Это целиком еврейская история.

Белковский: Я практически спровоцировал вас на ответ на ваш же вопрос. Если это действительно еврейская религия, кому как не мне заниматься ее реформацией? Я уже давно пишу текст, который будет прибит на Храм Христа Спасителя ровно в назначенный час. Кроме того, я ни в чем не отказывают РПЦ МП, я просто хочу, чтобы она была зарегистрирована как акционерное общество, легально и официально перевела свою деятельность на коммерческие рельсы, перестала изображать из себя духовного пастыря и вождя русского народа, в чем она сама уже давно не нуждается, поскольку в этой церкви сегодня любое идейное начало, пусть даже и безумное, воплощенное, например, в только что уволенном отце Чаплине, подвергается гонениям просто по факту самой идейности. После этого мы будем совершенно мирно сосуществовать: ОАО РПЦ МП и наша Конфедерация независимых приходов, где я обрету свой неизбежный покой.

Кремер: Мне все-таки хочется вернуться к основной теме, с которой мы начали, и спросить вас вот о чем. Не кажется ли вам, что вообще впервые со времен, может быть, программы «Про это», которая и то шла глубокой ночью, так широко и свободно обсуждается, когда можно заниматься сексом, а когда нельзя? Не кажется ли вам, что это проявление невероятной свободы слова?

Белковский: Строго говоря, это не обсуждается. Обсуждается, когда можно зачинать детей. Сексом можно заниматься когда угодно, митрополит этого совершенно не отрицает.

Кремер: Хорошо, тем не менее я не слышала такого широкого обсуждения и такого ответа на этот существующий в нашей православной стране вопрос.

Невзоров: Да. Я могу вас сказать, что практически любое высказывание иерархов РПЦ ничего, кроме смеха и забавы, не вызывает. Это уже замечательно, это первый, еще робкий симптом выздоровления от всего того маразма, в котором Россия находилась почти 10 лет.

Кремер: А почему это симптом выздоровления?

Невзоров: Потому что они становятся смешны. Если бы он это брякнул где-нибудь в 1995-1996, поверьте, это бы обсуждалось всерьез.

Белковский: В 1995-1996 он бы этого не брякал. Безусловно, это свидетельствует о росте и расширении свободы слова в России, потому что именно при Владимире Путине, особенно в последние годы (не его правления, которое будет длиться столько, сколько он захочет, а в последние наши годы) слово обесценилось настолько, что на него все перестают реагировать, и не только на слово представителей РПЦ МП. Конечно, чем менее ценно слово, тем большая свобода ему предоставляется. Это и плохо, и хорошо. Я сейчас издал книгу «Любовь провокатора», в которой большое внимание уделено и свободе слова при Путине, и, кстати, философии запрета, о которой говорил Александр Глебович. Действительно, запрет часто существует для того, чтобы осчастливить людей его отменой, в этом его огромный позитивный заряд.

Невзоров: Да, да.

Кремер: Александр Глебович, а что вообще за последний год произошло в России со свободой слова и цензурой? Стало ли ее больше, меньше, чувствуете ли вы ее?

Невзоров: Действительно, когда мы говорим о страшной путинской диктатуре, об ужасе России, о Мордоре, о колючей проволоке, которая нас всюду опутывает, тут же можно посмотреть на симпатичное мне лицо Белковского, который несет все, что он хочет.

Белковский: В основном разумное, доброе и вечное.

Невзоров: Безусловно. И убедиться, что, в общем, всякие разговоры о цензуре являются по меньшей мере вымыслом. Здесь дело совершенно в другом. Гениальность Володина ― он действительно предельно эффективный человек ― позволила определить, что да, действительно есть небольшой круг вольнодумцев, отщепенцев и свободомыслящих, но их идеи не получают ни малейшего распространения в так называемом народе. Народ ― это очень удобные существа, они в принципе не отличают добро от зла, черное от белого. С ними очень удобно обращаться. Всё то, что говорят в либерастических СМИ, не получает ни малейшего отклика и не вызывает никакого интереса почти у 90% населения. Поскольку это стало очевидным, этот симптом очень стойкий, поэтому решили, почему бы, собственно говоря, всяким Белковским и Невзоровым не позволить резвиться в маленькой резервации Дождя, Сноба или где-то еще. Это очень, скажем так, ласковая, умелая и хитрая цензура, которой мы обязаны Володину.

Кремер: Станислав Александрович, вы согласны с такой аргументацией вашего свободомыслия?

Белковский: С тем, что Вячеслав Володин ― более эффективный политический менеджер, чем его предшественники, в частности, Владислав Юрьевич Сурков, я согласен. Я это вижу хотя бы по себе, как правильно заметил Александр Глебович Невзоров. Если при Суркове меня регулярно мочили, проводили против меня дискредитирующие кампании, которые только повышали мою популярность и нисколько не дискредитировали меня на самом деле, то при Володине такие кампании не проводятся. Таким образом Кремль не повышает мою популярность. 

Более того, в 2015 году даже был снят запрет на мое появление на федеральных каналах. Мне несколько раз звонили с федеральных телеканалов с предложением прийти туда и что-нибудь сказать, я вежливо отказывался, понимая, в какой роли меня там видят. Потом я наконец спросил у продюсера Первого канала: «Вы все-таки хотите выставить меня идиотом?», на что молодая женщина- продюсер, видимо, от неожиданности сказала правду. Она сказала: «Да», после этого мне никогда больше не звонили. 

Но во всей володинской тактической эффективности есть одно слабое звено. Все-таки человечество движут вперед 2% населения, то самое активное творческое меньшинство, воспетое многими историками и мыслителями, например, Арнольдом Тойнби. Поэтому наша резервация Дождя и Сноба еще породит новую Россию, прямо из этой резервации мы отправимся в Кремль.

Кремер: Вы сейчас погрозили кулаком, по-моему. Нам пора переходить к следующей теме.

Белковский: Архипелаг Кулак.

Кремер: Да.

Одним из главных вопросов года стал вопрос, почему Россия никогда не жила так тяжело и трудно, как при президенте Бараке Обаме. Вообще 2015 год стал годом ностальгии по СССР. Почему? Является ли это проявлением безумия и вообще к чему это может привести? Пожалуйста, Станислав Александрович.

Белковский: Плохие условия жизни россиян при Бараке Обаме обусловлены, на мой взгляд, бессознательной местью американского президента и истории вообще. Дело в том, что подавляющее большинство россиян, будучи латентными расистами даже в тех случаях, когда они категорически отрицают собственный расизм, не верили в приход чернокожего президента в Белый дом. Сегодня Обама тем самым вынужден напомнить им об этом историческом заблуждении. Во-вторых, вообще образ черного человека в русской культуре воспринимается сугубо негативно, от Пушкина до Есенина. Давайте вспомним: мой черный человек, за мной он гонится или даже на кровать мою садится. А тут и до отмены электричек недалеко. И наконец, русский истеблишмент все время попрекал Барака Обаму тем, что он слабый президент. Барак Обама должен был как-то показать, что это совсем не так, хотя бы на примере снижения жизненного уровня русского народа. Поэтому здесь все абсолютно закономерно.

Что же касается ностальгии по СССР, то я не назвал ее ни в коем случае безумием, поскольку это типичный сюжет старого знаменитого анекдота, когда чукчу спрашивают, когда ему было лучше всего: при Горбачеве, Брежневе или Сталине. Чукча отвечает: «При Сталине, конечно». А почему? Чукча был молодой, его девушки любили. То есть это ностальгия по молодости, физической силе и тому обществу равных возможностей, где добиться ничего серьезного все равно было нельзя, поэтому на душе было легко.

Кремер: А это адекватная ностальгия по молодости?

Белковский: А как можно не ностальгировать по молодости?

Кремер: Можно просто неадекватно ностальгировать.

Белковский: Неадекватно можно делать всё, что угодно. Но вообще ностальгия по молодости присуща человеку, это скорее признак нормальности, чем безумия.

Кремер: Хорошо. Александр Глебович, вы считаете, что это ностальгия по СССР, которая пронизывает все, особенно явно это проявилось в 2015 году, это проявление безумия или чего-то другого?

Невзоров: Это проявление скуки, я подозреваю. Вот здесь мы можем сразу перекинуть мостик к недавно изданному цитатнику Владимира Владимировича. Надо сказать, что и здесь Володин ― «наш пострел везде поспел». Это очень правильно. На самом деле не надо заставлять чиновников совершать сложные для них мыслительные процессы. Лучше приготовить для разучивания и употребления множество расхожих фраз, которые они потом будут употреблять, которыми заменят речь от своего лица. И это действительно правильно. В этом есть момент воспитания и верности. 

Но к чему я клоню? К тому, что это все смешно. Вспоминаю я ваш Советский Союз, ребята, и вспоминаю я его развал. Вспоминаю я, что трое мальчишек и один выживший маршал Ахромеев вышли драться за этот Союз. Двадцать миллионов коммунистов тихо сидели по углам. Патриоты и безумные пламенные сторонники этого Советского Союза попрятались в подполье. Трое мальчишек, в реальности командир Вильнюсского ОМОНа, командир Рижского ОМОНа и ваш покорный слуга, и маршал Ахромеев. Нас было четверо. Поэтому когда все в очередной раз случится в России, не надо думать, что заучивание цитат Владимира Владимировича и демонстрация верности, это лебезение, которым занимается чиновничество, от чего-нибудь да убережет. Не убережет.

Кремер: Вы согласны, Станислав Александрович?

Белковский: Я как политический консультант в отставке, могу вспомнить два основных принципа политического консультанта. Первый: никогда не давай советов, если тебя о них не просят. Второй: никогда не давай советов, если тебе за них не платят. В данном случае я отступлю от этого принципа именно как отставной политконсультант, на которого профессиональная этика уже распространяется не в полной мере, и попробую дать Вячеславу Володину некий дополнительный совет по поводу цитатника Путина, созданного по его инициативе. Мне кажется, не надо ограничиваться реальными цитатами из Владимира Путина. Можно что-нибудь из Достоевского, Толстого, русские пословицы и поговорки. Например, можно написать «Береги честь смолоду» и считать, что это сказал Владимир Владимирович Путин. Или «готовь сани летом, а телегу ― зимой». Это существенно повысит популярность не только российского президента, но и гармонизирует сознание русского народа, который будет знать, что все сакральное в этой стране сказал Владимир Владимирович Путин. Это подтверждает володинский же тезис, что Путин тождествен России, и наоборот.

Кремер: Хорошо, раз вы так хотите поговорить про Путина и его цитаты, то мы перейдем к третьей теме, которая ровно об этом. Раз уж мы говорим о главных безумиях года, то что, на ваш взгляд, самое яркое было сделано или произнесено президентом России за прошедший год? Пожалуйста, Александр Глебович, давайте начнем с вас. Если нужно, я могу напомнить вам пару цитат. Может быть, вы справитесь без меня.

Невзоров: Я помню, но я вам должен честно сказать, что у меня за этот год отношение к Владимиру Владимировичу Путину стало сильно ухудшаться, существенно. Это не дошло еще до каких-то критических значений, но оно стало хуже. Я полагаю, что предельно безответственно и очень опасно с русскими, которые являются и очень наивными, и очень агрессивными, и очень впечатлительными, вот так совсем втемную играть. Конечно, хорошо, что есть 90% населения, которое не понимает разницы между добром и злом, черным и белым. Это замечательно. Конечно, любой политик пожелал бы воспользоваться этим. Но, вероятно, все-таки следовало бы хотя бы как-то формально, в шутку предупредить о том, что весь этот эксперимент, который ныне ставится над Россией, может закончиться совсем не так хорошо и оптимистично. Хотя черт его знает, может, и обмана никакого нет, потому что эти 90% живут в своеобразном, загадочном мире, который они охотно украсят ядерными грибами и еще будут ходить с транспарантами «Хиросима наш!», «Изотоп наш!» и хвастаться толщиной слоя ядерного пепла.

Но тем не менее с моей точки зрения это слишком опасно. Это не из моего лексикона слово, скорее поэт Белковский должен был это слово употребить…

Кремер: У него будет сейчас эта возможность, вы пока своими словами.

Невзоров: Это, вероятно, то, что называется «жестоко». Не предупредить о том, что весь этот национально-геополитический банкет может закончиться совсем не так, как ожидалось. Но не предупреждают. Вот это начинает ухудшать мое отношение к Владимиру Владимировичу.

Кремер: Спасибо, Александр Глебович. Станислав Александрович, а вам как кажется?

Белковский: Я традиционно отношусь к Владимиру Владимировичу очень хорошо. Я даже написал для вас, Айлика Гидоновна, большую статью под названием «Хороший Путин», в которой вкратце излагается содержание моей хвалебной книги о Путине, той самой «Любви провокатора». Собственно, Путин ведь долгие годы был и остается моим спонсором, и в финансовом смысле, поскольку значительная часть средств, заработанных мной за время путинского правления, сделана книгах и разного рода выступлениях о нем. Если бы я выступал о себе, то никто бы не пришел на эти выступления, никто не стал бы читать мои книги о ком угодно, кроме Владимира Владимировича. Конечно, он также информационный спонсор, поскольку внимание СМИ ко мне долгие годы было обусловлено именно моей готовностью комментировать этого выдающегося государственного и политического деятеля во всех его проявлениях.

Если говорить о безумии-2015, то, конечно, из принятых решений самое неоднозначное ― начало военной операции в Сирии, которая может перерасти во все, что угодно, включая некий вариант Афганистана, пусть даже лайт, а из непринятых, но анонсированных решений ― запрет продажи алкоголя в заведениях общественного питания после 23:00. Я хочу напомнить, что Российская, а потом и советская империи распадались именно на почве, на волне сухого закона.

Говоря же о высказываниях Владимира Владимировича Путина, я бы отметил уже традиционное для него по общего формату и содержанию высказывание о гибели Бориса Немцова, которого не было смысла убивать. «Убивать-то его зачем?» ― сказал Путин, и это напомнило мне проект моей собственной диссертации о том, как вообще оценить в деньгах жизнь человека. Например, можно оценить человека по ликвидационной стоимости, то есть сколько стоит уничтожить человека. Какого-нибудь гастарбайтера на стройке без документов ничего не стоит. Он погиб, его замуровали в стену, и бывай здоров. А президента большой страны ― миллиард долларов. И по восстановительной стоимости, то есть сколько готово было бы заплатить человечество или нация за то, чтобы умерший человек вернулся в строй живых. Мне кажется, Владимир Владимирович Путин бессознательно к этому апеллирует, равно как он сказал бессознательно на Генассамблее ООН, обращаясь к мировому сообществу: «Понимаете ли вы, что сделали?». Это мне кажется типичной оговоркой, обращался Владимир Путин в этот момент к самому себе, как это часто и бывает с взволнованным и возбужденным оратором.

Кремер: «Понимаете ли вы, что натворили?», вот точная цитата. Тогда я не могу вас не спросить, за что вы особенно благодарны президенту, раз уж он является вашим личным спонсором, Станислав Александрович?

Белковский: Это уже много.

Кремер: Я имею в виду в этом году.

Белковский: Я благодарен президенту за то, что он давно и окончательно про меня забыл, как было сегодня правильно сказано моим уважаемым контрагентом Александром Глебовичем, это дает мне возможность говорить о нем все, что угодно. Поскольку я считаю, что забвение выше памяти, за это забвение я благодарен ему втройне. 

Кремер: Александр Глебович, может быть, вам есть за что поблагодарить президента в этом году?

Невзоров: Да черт его знает! Понимаете, я подозреваю, что мы будем весь 2016 год поздравлять друг друга с 2015 годом, потому что выяснится, что он был не так плох по сравнению с тем годом, который будет. Дело ведь не в том, что мир ― какая-то самоцель. Хрен с ним, в качестве самоцели он не очень подходит. Но мир ― это необходимое условие для развития, а войны в основном плохи не тем, что там убивают каких-то солдафонов, они, в принципе, для этого и предназначены. Но, как мы знаем, различные войны могут стоить жизни в том числе и людям, которые продвигают развитие человечества. Вспомним всяких Архимедов, заморенного голодом Ухтомского или обезглавленного Лавуазье. К сожалению, в этом смысле войны ― очень хреновая штука, потом приходится долго-долго наверстывать все, что они унесли. Сейчас все это как-то уж чересчур опасно близко.

Кремер: Давайте перейдем к следующей теме, чтобы не останавливаться на этой печальной ноте. Мы перейдем к ней сразу после рекламы. 

По мнению Александра Невзорова, высказанному до начала программы, одним из самых главных безумий года стал «провал антикоррупционных шоу Навального». Станислав Александрович, вы согласны?

Белковский: Нет, мне кажется, они были достаточно успешны. Во всяком случае, он решил задачу сохранения в нише единственно внятного оппозиционного политика, естественно, настолько, насколько слово «политик» применимо к любому человеку в этой стране, кроме Владимира Путина. 5-6 миллионов людей, прочитавших его доклад о Юрии Чайке или следящих за его кампанией против системы «Платон», по-прежнему заворожены Навальным. Никого рядом в этом смысле нет. Навальный и не собирается апеллировать к большинству. Его стратегия ― ждать своего часа, у моря погоды. Ожидание у моря погоды должно быть достаточно веселым, а Навальному в веселости не откажешь.

Кремер: Александр Глебович, тогда почему вы назвали это провалом? Смотрите, Станислав Александрович не согласен с вами.

Невзоров: Он, скажем так, не вполне не согласен. Он не ответил, по своему обыкновению. Как всякий христианин, он не ответил на прямо поставленный вопрос. Мы говорим об общенациональном провале этого шоу, которое не было замечено или воспринято болезненно. Я просто помню, что было в свое время со всякими Гдляном, Ивановым, с теми страстями, которые сопровождали «узбекское дело», с тем, как поздний СССР возбуждался при разговорах о каких-нибудь золотых часиках или позолоченном фарфоре узбекских секретарей обкома. Сейчас мы видим абсолютный штиль. Более того, становится понятно, что ничего, кроме раздражения, у народа все эти разоблачения не вызывают. Почему? Да потому что Навальный посягает на самое главное: на национальную мечту и идею, которая во многом заключается в коррупции.

Сейчас объясню. Мечта заключается в том, что каждый россиянин надеется поучаствовать в каких-нибудь коррупционных схемах, потому что есть дразнящий символ и образ богатства. Одновременно есть понимание того, что никакими нормальными способами разбогатеть невозможно ― книжку-бестселлер не написать, Нобелевскую премию не получить, «Властелина колец» не снять. Единственным путем к тому самому богатству остается надежда на то, что удастся поучаствовать в каких-нибудь коррупционных схемах. Я думаю, что Навальный здесь только проиграет, потому что он посягнул на самое главное и священное.

Кремер: Вам не кажется, что вы как-то плохо думаете о россиянах и дело совсем не в этом, а просто в том, что им удалось сплотиться, им не очень хочется откликаться на все эти провокации? Они это воспринимают как провокации.

Белковский: Россияне об этом в своей массе вообще ничего не знают, поэтому они на это не реагируют никак. Здесь, мне кажется, не отношение россиян к коррупции. Тут как раз Александр Глебович проявил сознательно или бессознательно ностальгию по Советскому Союзу, вспомнив Гдляна и Иванова. Но тогда о коррупции почти ничего не знали, а сейчас, когда мы уже 25 лет живем с восприятием тотальной коррупции, конечно, это все не то.

Мы, русские люди, не побоюсь этого местоимения, мало и плохо приспособлены к последовательному труду, поэтому мы не можем получить Нобелевскую премию и снять «Властелина колец» не столько из-за веры во всесилие коррупции, сколько потому, что это долго и муторно. Русская пословица, которую тоже можно при желании приписать Владимиру Путину в новом издании его цитатника: «От трудов праведных не наживешь палат каменных». Если исходить из того, что 90% населения вообще ничего не знает об антикоррупционных расследованиях Навального, то и степень раздражения русского народа его титанической фигурой я не стал бы преувеличивать.

Кремер: Хорошо. А скажите, согласны ли вы с тем, что вообще прошлый год стал годом попыток добраться до родителей, используя их детей? Корректно ли таким образом бороться с родителями? Я имею в виду и расследование вокруг Юрия Чайки, и поиски Екатерины Тихоновой, возможной дочери Владимира Путина, но вопрос о которой он так и не ответил. Пожалуйста, Александр Глебович.

Невзоров: Я не вижу здесь вообще никаких проблем. В политической борьбе хороши все средства, а декоративное доставание, когда всем понятно, что ни этим детям, ни этим родителям абсолютно ничего не грозит, никаких мер в их отношении принято не будет и даже настроение им ни в чем не попортят, эта декоративная деятельность не может быть ни оценена, ни рассмотрена всерьез.

Кремер: Станислав Александрович, все средства хороши?

Белковский: Дело не в этом, не все средства хороши, если мы не имеем в виду финансовые средства. В публичной политике есть свои законы. Ты или не давай повода подозревать своих детей в чем-то нехорошем, тогда можешь никому ничего о них не говорить, или предъяви их миру. Ясно, что в России, где власть всегда была и остается тайной, тут неважно, демократическая она или авторитарная, важно, что как только власть теряет свою загадочность и таинственность, она полностью десакрализуется для паствы и полностью теряет вместе с этой таинственностью и авторитет. Конечно, наивно полагать, что о детях политиков кто-то когда-то будет всерьез говорить. В этом смысле то, что делает Навальный, достаточно эффективно, потому что он расковыривает эту таинственность и тем самым способствует десакрализации власти. Как говорил Василий Павлович Аксенов в романе «Ожог» устами одного из персонажей, «стало понятно, что сталинизму приходит конец, когда начали публиковаться отчеты о содержании белка в моче Сталина». Ясно, что у генералиссимуса и победителя во Второй мировой войне никакой мочи быть не может. Когда народ узнал, что она таки есть, это было серьезным шагом в направлении первичной десталинизации Советского Союза.

Кремер: Хорошо, но я хочу продолжить эту тему еще одним вопросом. Почему вообще идея общности, которая сейчас существует в России, стала важнее и, наверно, всегда была важнее идеи личности? Почему идея общности и общих интересов важнее интересов личных? Александр Глебович.

Невзоров: Смотря для кого, для меня вообще не существует общественных интересов. А на тему того, как происходит превалирование, как возникает идея о важности общественных идей, лучше всего ответил в своем замечательном материале автор «Сноба» Алексенко.

Кремер: Алексей Алексенко.

Невзоров: По-моему, то ли в калифорнийском, то ли в колумбийском университете исследовалось поведение тараканов. Когда выяснялось, что тараканов связывает в общность, в некую массу, единую силу запах их фекалий и чем он сильней, тем целеустремленней и единей становятся тараканы, которые таким образом начинают себя идентифицировать уже не как каких-то отдельных особей с ножками и усиками, а как некую грозную, серьезную, качественную силу. Для этого они очень много гадят, это нагаженное их необыкновенно воодушевляет.

Кремер: Вы согласны, Станислав Александрович? 

Белковский: В России так было всегда, нового ничего нет. Личность ― это одиночество, одиночество ― это страшно. Добавить тут мне особо нечего.

Кремер: Тогда перейдем к следующей теме. Вице-премьер правительства Дмитрий Рогозин пропустил два заседания правительства подряд, после чего в СМИ появилась версия, что он выстрелил себе в ногу во время тренировки в тире. Официальные лица тут же бросились опровергать эту информацию, заявляя, что он получил травму во время тренировки по гандболу, однако близкие к Кремлю источники, а также источники в окружении самого Рогозина утверждают, что ранение он все-таки получил, и получил его в тире. Что на самом деле означает эта противоречивая информация с точки зрения безумия, через которое мы пытаемся анализировать все происходящее в стране сейчас и все произошедшее в стране за последний уходящий 2015 год? Пожалуйста, Станислав Александрович.

Белковский: И Владимир Путин, и все тот же Дмитрий Рогозин неоднократно говорили, что Россия не собирается стрелять себе в ногу, имея в виду, что она не будет вводить санкции против Запада в том же объеме, в каком Запад ввел санкции против РФ. Когда какой-то тезис очень часто повторяется, ясно, что тем или иным образом, включая мистический, он должен реализоваться, что с Дмитрием Рогозиным и случилось. Поскольку он главный клоун федерального правительства, то, конечно, с него и надо было начинать, тем более что Рогозин тяготеет к псевдоэкстремальному поведению. Он недавно гордился тем, что ездит на работу в Белый дом на мотоцикле и публиковал свои фотографии с изображением того, как у него на мотоцикле лежит кофр с костюмом, делая вид, что у него нет за кабинетом комнаты отдыха с большим платяным шкафом, где может висеть дюжина таких костюмов как минимум. Кроме того, очевидцы свидетельствуют, а таким очевидцам нельзя не довеять, что вице-премьерская машина с мигалкой едет за этим мотоциклом, когда Рогозин им управляет. Там находится охрана и вообще все, что ему необходимо для счастья. 

Часто люди стреляют в себя, даже в ногу и не только в нее, когда они приходят в тир в нетрезвом состоянии. Возможно, сам Дмитрий Олегович не помнит, был ли он в тире или занимался игрой в гандбол. 

Невзоров: Ой!

Кремер: По старому анекдоту 2014 года Владимир Путин поздравил Виктора Федоровича Януковича с избранием на президентский пост в седьмой раз и пожелал Ясиру Арафату скорейшего выздоровления. И мы пожелаем Дмитрию Олеговичу Рогозину скорейшего выздоровления, потому что если он заболеет надолго, то кто же нам будет рассказывать сказки о полетах на Луну и строительстве космических баз в РФ.

Кремер: Александр Глебович, почему вы ойкаете?

Невзоров: Как можно так плохо думать о человеке? Пьяный, в тире, мотоциклы, костюмы… Вы не знаете ничего, как всегда, судите, незаслуженно обидели хорошего человека. Дело в том, что Рогозин получил ориентировки ГРУ о том, что в его ноге находится один из штабов ИГИЛ / ИГИЛ (так называемое Исламское государство, ИГ) признана в России террористической организацией и запрещена на территории РФ /. Он поступил так, как и должен был бы поступить всякий настоящий патриот!

Белковский: Был очень неплохой заголовок в одном СМИ: «Рогозин стрелял себе в ногу и попал в больницу», что вызвало шквал комментариев на тему, что же случилось с больницей после того, как он в нее попал.

Кремер: По-моему, тема исчерпана, переходим к следующей, пожалуй. Еще в начале 2015 года господин Мединский сказал, что не видит смысла финансировать из государственного бюджета кинофильмы, оплевывающие выбранную власть. Цитата: про тех, кто снимает кино по принципу «Рашка-говняшка». «Зачем? Какой-то государственный мазохизм», ― недоумевал министр. Так как это стало, в общем-то, темой по крайней мере в культурном поле этого года, мне хочется спросить вас, может ли вообще государство тратить деньги на фильмы, спектакли, которые государству репутацию? Александр Глебович?

Невзоров: У Россия репутация такова, что испортить ее уже невозможно. У Мединского, наверно, она еще хуже, чем у России. Государство редко может себе позволить иметь на таком ответственном посту, как возглавление Министерства культуры (или прачечной), по крайней мере, человека с лишней хромосомой, который говорит об этом с гордостью и радостью как о своих необыкновенных личных достижениях. Но высказывания Мединского, равно как и тех митрополитов, которые предлагают всякие (00:39:08) презервативы, рассматривать всерьез вообще нельзя. Это все ― материал и фактура для скверных, страшных и отвратительных анекдотов. Я надеюсь, что когда-нибудь придет тот день, когда этих Мединских, этих митрополитов мы будем вспоминать как мимолетный страшный сон. Когда-нибудь этот день придет, но только не сегодня.

Кремер: Понятно. Пожалуйста, Станислав Александрович.

Белковский: Если считать, что государство и власть ― одно и то же, то не может, это типично наш, русский подход. А если считать, что государство ― это налогоплательщики, а не власть, в соответствии с европейским подходом, то не только может, но и должно. Что же касается Владимира Ростиславовича Мединского, то я хотел бы его защитить, потому что ему не важна его репутация в глазах широких народных масс или даже в культурном сообществе. Ему важна его репутация в глазах его начальства, и в первую очередь президента Путина. Для начальства он выполняет очень важную функцию ― зачистку культурного поля. Его важнейшая миссия ― уволить старых худруков театров, директоров музеев, убрать всяческие легенды, взять на себя всю полноту ответственности за эти решения, чтобы все говорили, какой плохой Мединский, и никто бы не вспомнил, что на самом деле решение убрать всех этих людей и заменить их на представителей подрастающего культурного поколения принимались не на уровне Мединского, а значительно выше. Он отбывает свой номер точно так же, как солдат идет закрывать амбразуру ДЗОТа, он ее благополучно и закрывает. Я боюсь, что мы будем вспоминать это когда-то как кошмарный сон, но не как мимолетный, потому что мимолетный сон, как правило, быстро забывается, а вся субстанция, в которой мы живем, незабываема хотя бы на уровне запаха.

Кремер: Спасибо, Станислав Александрович. Наша программа уже подходит к концу. Так как я обещала зрителям в начале, что мы составим список главных безумий года, я перед началом попросила и Александра Глебовича, и Станислава Александровича прислать мне их списки безумий года, то я могу сказать, что мы прошли почти по всем названным героями программы безумиям, кроме одного, названного Станиславом Александровичем. Звучит оно так: разворот России на восток, который полностью провалился. В чем тут безумие?

Белковский: В том, что никакого разворота на восток и быть не могло. Он был определенным блефом. Безумием, например, является газовый контракт с Китаем, в котором нет цены, тем самым он не является контрактом. Газопровод «Сила Сибири» за 80 миллиардов долларов, которых нет ни в одном бюджете, сейчас демонстративно отменен тендер на его строительство. Было совершенно ясно, что Китай относится к России пренебрежительно, а сейчас планируется чуть ли не отмена въездных виз для китайцев, после чего будут легализованы миллионы представителей этой братской нации на российских территориях Сибири и Дальнего Востока. Если это не безумие в политическом смысле, то что же это?

Кремер: Александр Глебович, а вы назвали одним из главных безумий года перенесение на февраль захоронения останков Алексея и Марии Романовых из-за требования РПЦ провести дополнительные экспертизы. Почему вам это кажется безумием?

Невзоров: Потому что я вообще не понимаю этих танцев вокруг костей, не вижу никакого смысла ни в их идентификации, ни вообще в продолжении разговора на эту тему. 

Кремер: Если вы чего-то не понимаете, это не означает, что это безумие.

Белковский: Я думаю, что если Александр Глебович чего-то не понимает, то это безумие. Я с этим согласен.

Невзоров: Совершенно верно. Поймите, тратятся безумные силы, какие-то невероятные средства на обсуждение абсолютно пустого, ничего не значащего, бессмысленного вопроса, о котором давно можно было бы благополучно забыть, потому что вне зависимости от того, чьи это кости, зачем и куда они, ничто не изменится в нашей сегодняшней жизни. Никакого просвета и даже омрачения от того, что эти кости будут определены как те или другие, не наступит. Я понимаю, вся эта суматоха происходила бы, если бы собирались готовить какой-то уникальный студень. Но насколько я понимаю, эти кости предназначаются совершенно для другого.

Белковский: По версии патриарха Кирилла (Гундяева), который активен в задерживании захоронения, заспиртованная голова Николая II находилась в специальном шкафчике в кабинете Владимира Ильича Ленина в Кремле, поэтому скелет с головой не может быть скелетом последнего российского императора. РПЦ МП не озвучивает официально эту версию, но неофициально она активно муссируется. В этом тоже есть определенный элемент безумия. Согласно этой версии, когда к Ленину приходили посетители, он тщательно прятал голову, вынимал ее, только оставаясь с ней один на один, и глядел в заспиртованные глаза Николая II, чтобы тем самым напомнить императору, насколько тот ошибся, казнив Александра Ульянова, старшего брата вождя.

Кремер: Мы продолжим извлекать скелеты из шкафов уже в следующем году. Это был последний новогодний выпуск программы «Паноптикум».

Белковский: Это не так, это был первый новогодний выпуск программы «Паноптикум».

Кремер: Почему первый?

Белковский: Последний в 2015 году, а новогодний первый, потому что еще ни одного новогоднего выпуска в ее истории не было. Это чтобы не сглазить, как Рогозин.

Кремер: Хорошо, первый новогодний и последний в 2015 году выпуск программы «Паноптикум» и его герои, Станислав Белковский и Александр Невзоров. Меня зовут Лика Кремер. С наступающим Новым годом и до встречи в следующем году!

Белковский: С Новым годом!

Невзоров: Счастливо! 

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю