Речь Дмитрия Муратова на вручении Нобелевской премии мира

10 декабря 2021
30 095
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

10 декабря главному редактору «Новой газеты» Дмитрию Муратову и филиппинской журналистке Марии Рессе вручили Нобелевскую премию мира. Церемония проходила в столице Норвегии Осло. Ресса и Муратов выступили с нобелевскими лекциями. Дождь публикует полностью выступление Дмитрия Муратова. 

Фото: Alexander Zemlianichenko / Associated Press

Антидот от тирании

Ваши Величества! Ваши королевские высочества, уважаемые члены Нобелевского комитета, уважаемые гости!

Утром 8 октября мне позвонила мама. Спросила, что новенького.

– Да вот, – говорю, – мама, Нобелевскую премию получили…

– Это хорошо. А что еще новенького?

… Сейчас, мама, я все тебе расскажу.

***

«Я убежден, что свобода убеждений, наряду с другими гражданскими свободами, является основой прогресса. Я защищаю тезис об определяющем значении гражданской и политической свобод в формировании судеб человечества! Я убежден, что международное доверие, <…> разоружение и безопасность немыслимы без открытости общества, свободы информации, убеждений, гласности <…>.

Мир, прогресс, права человека – эти три цели неразрывно связаны».

Это – из Нобелевской речи академика Андрея Сахарова, гражданина Земли, великого мыслителя. Эту речь прямо здесь, в этом городе, в четверг 11 декабря 1975 года прочитала его жена Елена Боннер. Я посчитал необходимым, чтобы слова Сахарова прозвучала здесь, в знаменитом на весь мир зале второй раз.

Почему это так важно сейчас для нас, для меня?

Мир разлюбил демократию. Мир разочаровался в правящих элитах. Мир потянулся к диктатуре. Возникла иллюзия, что прогресса можно достигнуть технологиями и насилием, а не соблюдением прав и свобод человека.

Такой вот прогресс без свободы. Такое молоко без коровы…

Диктатуры обеспечили себе упрощенный доступ к насилию.

У нас в стране (и не только у нас) популярна мысль: те политики, которые избегают крови – слабые люди. А вот угрожать миру войной – долг настоящих патриотов. Власть активно продает идею войны. Под влиянием агрессивного маркетинга войны люди привыкают к мысли о ее допустимости.

Правительства и близкие к ним пропагандисты несут всю полноту ответственности за милитаристскую риторику на государственных телевизионных каналах.

Но я видел и другой народ у других телевизоров. Честных и страшных.

Во время чеченской войны на одном вокзале стояли на рельсах пять белых вагонов-холодильников. Возле них круглосуточно была охрана. Это был морг на колесах 124-й лаборатории Министерства обороны.

В рефрижераторах хранились неопознанные тела солдат и офицеров.

У многих уже не было лиц от прямых попаданий или пыток. Начальник лаборатории капитан первого ранга Щербаков делал все, чтобы не осталось безымянных солдат. И в небольшом домике возле путей стоял телевизор. В креслах, как в зале ожидания, сидели матери и отцы пропавших без вести солдат. А оператор  с видеокамерой транслировал на экран одно за другим изображения тел. Одно за другим. 458 раз. Столько военных лежали на полках этих вагонов при  -15 градусах в своем последнем поезде, пришедшем по маршруту «Война – Смерть». Матери, которые по многу месяцев искали в горах и ущельях Чечни своих мальчиков, увидев на экране лицо своего сына кричали: «Это не он! Это же не он!».

А это был он.

Нынешние идеологи  продвигают идею смерти за Родину, а не жизни за Родину. Не дадим этому их телевизору  снова себя обмануть.

Гибридные боевые действия, трагическая, безобразная и преступная история с боингом МН-17 разрушили отношения России и Украины, и я не знаю, сумеют ли следующие поколения их восстановить… Тем более, в больных головах геополитиков война России и Украины перестала казаться невозможной.

Но я знаю – войны заканчиваются с опознанием солдат и обменом пленными. На чеченской войне  «Новая газета» и наш обозреватель майор Измайлов смогли освободить из плена 174 человека. Если сейчас в моем новом качестве я смогу что-то сделать для возвращения еще живых пленных по домам, скажите. Я готов.

***

Я хочу вспомнить еще одного человека, получившего премию Мира в этом зале в 1990 году.

Москва. Кремль.18 апреля 1988 года. Идет заседание Политбюро. Один из советских министров требует оставить войска в Афганистане, Михаил Горбачев жестко прерывает его: «Прекрати свой ястребиный клекот!».

«Прекратить ястребиный клекот!».

Чем не современная программа для политики и журналистики – наладить жизнь без похоронок?

***

Но в центре Европы к событиям на востоке Украины добавилась на грани большой крови игра белорусского президента Лукашенко. Его военные гонят под автоматами беженцев с Ближнего Востока на цепи автоматчиков, охраняющих границы Евросоюза. Стороны обвиняют друг друга, а обезумевшие люди мечутся буквально между двух огней.

Мы – журналисты, наша работа понятна: разделить факт и ложь. Новое поколение журналистов-профессионалов умеет работать с большими данными, с информационными базами. И мы изучили их, мы нашли, чьи борта доставляют беженцев в точку конфликта. Только факты. Белорусские самолеты увеличили рейсы в Минск с Ближнего Востока осенью этого года более, чем  в четыре раза. 6 рейсов было в августе – ноябре 2020 года и 27 рейсов – за те же месяцы в этом году.  4,5 тысячи человек привезла белорусская компания для возможного прорыва границы в этом году, и только 600 человек – в прошлом. А еще столько же – 6 000 беженцев – доставила авиакомпания из Ирака.

Так и организуются вооруженные провокации и конфликты. Мы, журналисты, выяснив, как это устроено, сделали свою работу. Дальше – дело политиков.

***

Народ для государства или государство для народа? Это главный конфликт сегодня. Этот конфликт Сталин решал массовыми репрессиями.

Практика пыток в тюрьмах и во время следствия сохранилась и в современной России. Жестокое обращение, изнасилования, ужасные условия содержания, запрет на свидания, на звонок матери в день ее рождения, бесконечное продление сроков содержания под стражей. До суда за решетку отправляют людей с тяжелыми заболеваниями, у них в заложниках больные дети,  от них требуют признания вины без предъявления доказательств.

Уголовные дела по фальшивым обвинениям часто носят у нас политический характер. Оппозиционного политика Алексея Навального держат в лагере по ложному доносу российского директора крупнейшей парфюмерной компании из Франции. Заявление директор написал, но в суд вызван не был и потерпевшим себя не признал… А Навальный – сидит. Сама парфюмерная компания предпочла отойти в сторону, надеясь, что запах этого дела не повредит аромату ее продукции.

Мы все чаще слышим о пытках, применяемых к заключенным и задержанным. Людей пытают, чтобы сломить, чтобы увеличить жестокость наказания за рамками приговора.  Это дикость.

Я выступаю с инициативой создания Международного трибунала против пыток, задача которого собирать данные о применении пыток в разных частях света и государствах. Установить палачей и их хозяев, причастных к подобным преступлениям.

Надеюсь, конечно, в первую очередь, на журналистов-расследователей со всего света.

Пытки должны быть признаны тяжелейшим преступлением против личности.

Кстати, «Новая газета» продолжает выходить и на бумаге. Для того, чтобы нас могли читать и в тюрьмах: там нет интернета.

***

Две тенденции борются сейчас в России.

С одной стороны, президент России помогает установить памятник к 100-летию академика Сахарова.

А с другой стороны, в нашей  же стране Генпрокуратура требует ликвидировать общество «Мемориал»*. «Мемориал»* занимается реабилитацией жертв сталинских репрессий. А обвиняют его прокуроры в «нарушении прав человека»!

Напомню, «Мемориал»* создал Сахаров.

Может, памятник мертвому Сахарову безопасней, чем его живой действующий проект?

«Мемориал»*  – не «враг народа».

«Мемориал»* – друг народа.

***

… Мы, конечно, понимаем: эта премия – всему профессиональному сообществу настоящих журналистов.

Мои коллеги  разоблачали отмывочные технологии и вернули в бюджет миллиарды украденных рублей, вскрывали оффшоры, останавливали вырубки сибирских лесов. Государство в результате поддержало усилия «Новой газеты», «Эха Москвы», «Дождя», и других коллег по лечению детей, больных редкими заболеваниями, для которых нужны самые дорогие лекарства в мире.

(Я, кстати, надеюсь, представители фарминдустрии, от которых зависят судьбы детей и молодых взрослых с орфанными заболеваниями (в том числе со спинально-мышечной атрофией (СМА)) сядут с нами за круглый стол. Может, они потратятся на доступные лекарства и раннюю диагностику-скрининг? Может, богатый мир найдет деньги на несколько десятков тысяч мальчиков и девочек, в которых пока еще есть жизнь?).

Мы эту премию передаем на помощь больным людям и поддержку независимой журналистики.

***

Но журналистика в России сейчас переживает темные времена. За несколько последних месяцев уже более ста журналистов, медиа, правозащитников и НКО получили статус «иностранных агентов». В России это – «враги народа». Многие наши коллеги остались без работы. Кто-то вынужден уехать из страны.

У человека отбирают привычную жизнь на неизвестное время. Может, и навсегда… Такое случалось в нашей истории.

В следующем году будет 100 лет, как 29 сентября из Санкт-Петербурга отошел в Германию, в порт Штеттен, «философский пароход» – очередной рейс, на котором большевики выгнали из России почти 300 виднейших представителей интеллектуальной элиты.  На пароходе «Oberburgermaister Haken» отправили в изгнание будущего изобретателя вертолетов Сикорского, создателя телевидения Зворыкина, философов Франка, Ильина, Питирима Сорокина. Крупнейший мыслитель Николай Бердяев тоже был там. Как и всем, ему разрешили взять пижаму, две рубашки, две пары носков и зимнее пальто. Так Родина попрощалась со своими великими гражданами: вещи оставляйте, а мозги можете забирать с собой.

С журналистами и правозащитниками сегодня картина повторяется.

Теперь вместо «философского парохода» улетает «журналистский самолет». Это метафора, конечно, но десятки представителей нашей профессии покидают Россию.

Но а кого-то лишили и такой возможности.

Орхана Джемаля, Кирилла Радченко, Александра Расторгуева, российских журналистов, безжалостно расстреляли в Центральноафриканской Республике, куда они приехали расследовать деятельность одной из российских частных военных компаний. Вдова Орхана,  Ира Гордиенко работает у нас в «Новой газете». С момента убийства, 30 июня 2018 года, она разоблачает ложь официального следствия.  Вот вам только одна деталь: бесценные вещественные доказательства – одежда погибших была просто сожжена полицейскими властями ЦАР! Никаких результатов не добилось российское следствие. Да и международное тоже. Генсек ООН Антониу Гутерриш обещал содействовать в расследовании. Он, наверное, забыл об этом. Вот, напоминаю.

… Меня, конечно, как всегда, могут спросить: а зачем ваши коллеги туда полезли?

А чтобы свидетельствовать. Чтобы доказать. Чтобы лично увидеть. Чтобы, как сказал великий военный фотограф Роберт Капа: «Если тебе твой снимок не нравится, значит, ты был недостаточно близко».

«А разве не страшно?» – самый частый вопрос моим коллегам.

Это их миссия. Когда правительства все время улучшают прошлое, журналисты пытаются улучшить будущее.

***

И эта премия – всей настоящей журналистике. Эта премия моим погибшим коллегам из «Новой газеты»  – Игорю Домникову, Юрию Щекочихину, Анне Политковской, Анастасии Бабуровой, и Стасу Маркелову, Наташе Эстемировой. Эта премия и живым коллегам, сообществу, которое выполняет профессиональный долг.

… За день до объявления об этой награде мы отметили 15 лет со дня убийства Анны Политковской. Убийцы получили справедливые приговоры, но заказчик преступления не найден, а срок давности истек. Официально заявляю: редакция «Новой газеты» этот срок давности не признает.

***

…В русском и в английском, и в других языках есть поговорка: «Собака лает, а караван идет» – «The dog bark’s, but the caravan goes on». Ее трактуют так: движению вперед каравана ничто не помешает.  Иногда власть так пренебрежительно говорят о журналистах. Они лают, но ни на что не влияют.

А я недавно узнал, смысл поговорки имеет противоположное значение.

Караван идет вперед, потому что собаки лают.

Рычат и кидаются на хищников в горах и пустынях. И движение вперед возможно только, когда они сопровождают караван.

Да, мы рычим и кусаем. У нас клыки и хватка.

Но мы – условие движения.

Мы – антидот от тирании.

***

P.S.

Я хотел сэкономить минуту.

Давайте встанем и почтим минутой молчания наших с Марией Рессе коллег-репортеров, отдавших жизни за эту профессию, и поддержим тех, кто подвергается преследованиям.

Я хочу, чтобы журналисты умирали старыми.

*По решению Минюста России Международная общественная организация «Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество „Мемориал“» включена в реестр НКО, выполняющих функции «иностранного агента»

Чтобы посмотреть полную версию, станьте подписчиком

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Николай Палубнев

    Петропавловск-камчатский
    25.01.2022

    Инвалид по психическому заболеванию, не хватает пенсии

    Помочь
  • Виктор

    Домодедово
    29.11.2021

    Хочу получать информацию с телеканала &quot;Дождь&quot;.

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде