Телеканал Дождь временно приостанавливает свою работу

МВД зачищают от Навального: полицейские из регионов жалуются на увольнения из-за лайков политику

27 428

Как выяснил Дождь, с конца октября в МВД увольняют полицейских, подписанных на оппозиционные паблики или просто смотревших и лайкавших видео на YouTube-канале Алексея Навального. По словам 14 собеседников Дождя, сотрудников вынуждают писать рапорты об увольнении по собственному желанию, а в случае отказа угрожают найти нарушения и уволить по статье. Силовикам объясняют, что списки на увольнение пришли из Москвы или «по линии ФСБ», а уволить «неблагонадежных» нужно до конца года. 

Первой открыто рассказала об увольнении из-за критики власти и подписки на Навального сотрудница полиции из Томска Юлия Суворова. В конце ноября ее вызвали к начальству и предложили написать рапорт об увольнении по собственному желанию. Во время разговора Юлию несколько раз спросили, не писала ли она «комментариев экстремистского характера» и не обсуждала ли в паблике дороги, правительство, выборы и поправки к Конституции. Под угрозой возбуждения дела об экстремизме ей пришлось написать рапорт — и уже на следующий день приказ об увольнении был готов. К этому моменту Юлия проработала в отделе более 15 лет. У нее трое детей, которых она воспитывает одна, и пожилой отец с деменцией.

Как выяснил Дождь, в такой ситуации оказалась не только Юлия: похожие истории об увольнении рассказали более десяти полицейских по всей России — от Калуги до Иркутска. Семеро предоставили Дождю документы, подтверждающие работу в правоохранительных органах или увольнение оттуда. Все собеседники Дождя попросили об анонимности — их имена в тексте изменены. 

Подписка, лайк, увольнение

Андрей из Ростовской области работал инспектором по делам несовершеннолетних более десяти лет, и, по его словам, не имел никаких взысканий, а характеристики у него были исключительно положительные. Когда начальство вызвало его к себе и предложило написать рапорт об увольнении, он сильно удивился. 

Андрей сказал, что не хочет писать рапорт об увольнении, но ему ответили, что это «приказ свыше» и «до Нового года нужно решить вопрос». В случае отказа, как утверждает Андрей, начальство пообещало ему многочисленные проверки, в ходе которых что-то найдется — «да хоть в декларации что-нибудь» — и увольнение по статье. 

«Я сказал, что все понимаю, хорошо, бороться мне тяжело — я не собираюсь идти против системы, она меня съест, пережует и выплюнет, но я имею право знать, за что меня подводят под увольнение», — рассказывает Андрей. Узнав, что кроме него в отделе увольняют еще двоих, он начал собственное расследование. Коллеги из управления МВД, с которыми он пообщался, назвали ему три возможных причины: украинские родственники, особое внимание управления собственной безопасности (УСБ — внутренняя структура, которая проверяет сотрудников, допустивших служебные нарушения) и подписки на Навального. «Но у нас есть и другие сотрудники с родственниками из Украины, которых не увольняют, а в поле зрения УСБ я не попадал», — рассуждает Андрей.

Фото: Эми Джафаров / Коммерсантъ

На YouTube-канал Навального Андрей действительно был подписан — по его словам, около двух лет. «Я не участник, не активист, мне нельзя выражать свою позицию — но получается теперь, что и просто смотреть видео и ставить лайки тоже уже нельзя», — говорит Андрей. Поняв, что бороться с системой невозможно, он написал рапорт об увольнении по соглашению сторон в декабре.

По его словам, в паблике, где общаются полицейские, обсуждая похожие увольнения, многие пишут, что не нужно было подписываться на канал Навального. «Но они не понимают, что завтра что-то другое может не понравиться. Я смотрю на этих людей и вижу, что им всем на это наплевать», — говорит Андрей. 

Его коллега Павел, проработавший более шести лет и тоже попавший под увольнение, рассказывает, что в отделе кадров, куда его вызвали, ему посоветовали «пересмотреть личную жизнь». «Я спросил: „В плане интернета пересмотреть?“, на что мне сотрудник просто головой кивнул, боялся даже сказать», — вспоминает Павел. Года за два до этого он, по его словам, подписался на канал «Навальный Live». «Но я уже и забыл про это, никаких активностей с моей стороны не было», — говорит Павел, вспоминая, что когда были митинги, он стоял в оцеплении вместе с другими сотрудниками и задерживал протестующих. В отделе кадров Павлу дали понять, что сопротивляться увольнению бесполезно: «Они сказали: хочешь — воюй, но последствия будут плохие, можешь свободу потерять».

«Во время зимних митингов [после ареста Алексея Навального], я иногда ставил лайки [в инстаграме] — просто оценивал посты. А в апреле мне позвонил начальник отдела и сказал, что меня зафиксировала ФСБ — что я по Навальному залез куда-то», — рассказывает Константин из небольшого города в Иркутской области. Его вызвал командир батальона, которому Константин объяснил, что не совершал никаких противоправных действий — ни призывов, ни провокаций — но тот все равно предупредил его, что «если подобное повторится, будем разговаривать по-другому».

Фото: Денис Каминев / Дождь

«Я вообще в те дни [когда проходили митинги] был в усилении, у меня была оперативная работа — руководство поставило задачу выявить главных зачинщиков и доставить их [в отделение]. У нас задержанные были, но немного, я задерживал тактично и вежливо, мне никто сопротивления не оказывал», — вспоминает Константин.

Спустя восемь месяцев, в начале декабря, его вызвал замкомандира батальона и сообщил, что нужно написать рапорт об увольнении по собственному желанию. Константин ответил, что не будет ничего писать без причины, но затем его вызвали в городское управление МВД, начальник которого сказал ему готовиться к увольнению, потому что «пришла информация по линии ФСБ».

Списки из Москвы

Схема увольнения у всех собеседников Дождя оказалась похожей, отличались лишь детали. Все начинается с вызова к начальству, где сотруднику объявляют, что нужно написать рапорт. К некоторым специально приезжали сотрудники УСБ из региональных управлений. На вопрос о причинах увольнения сотрудникам, у большинства которых значительный стаж и, по их словам, нет никаких нареканий по службе, как правило, ничего не отвечают. Лишь иногда начальники или сотрудники отдела кадров проговариваются, что это «приказ сверху» и говорят, что существуют некие «списки».

О том, что эти списки кандидатов на увольнение спущены именно «сверху», рассказывают почти все собеседники Дождя. Те, кто пытался узнать подробности у знакомых из других подразделений, упоминают вышестоящие управления МВД по своему региону, генералов из «главка» (Главного управления МВД, расположенного в Москве) и центральный аппарат ФСБ. 

«Начальник вышестоящего управления, когда со мной разговаривал, сказал, что из Москвы пришли списки людей, которых нужно уволить, среди которых был и я», — вспоминает Андрей из Ростовской области. 

Москву упоминает и Кирилл из Волгоградской области. Он рассказывает, что когда в такой же ситуации написал рапорт об увольнении, отдел кадров внимательно проверял в нем орфографию, объясняя это тем, что «нам главное не опозориться перед ними» — то есть, перед Москвой, поясняет он.

«Когда я попытался выяснить хоть какую-нибудь информацию, я узнал что начальнику спецсвязью доставили пакет с пометкой „лично в руки“. Ответ с номером приказа о моем увольнении также был отправлен пакетом», — рассказывает Аркадий, более десяти лет проработавший преподавателем в одном из институтов МВД. По его словам, на паблики Навального в соцсетях он подписан не был, но в 2019 году регистрировался на сайте «Умного голосования». Начальник, вызвавший его на разговор, начал со слов, что Аркадий очень много сделал и весь коллектив характеризует его только с положительной стороны, но затем объявил, что «поступил тревожный сигнал из Москвы» и ему нужно написать рапорт об увольнении по собственному желанию. На вопрос о причинах он ответил, что с банковской карты Аркадия были зафиксированы «подозрительные транзакции». Сам Аркадий объясняет, что раз в месяц переводит по 100–150 рублей в благотворительные фонды. Его уволили за три дня.

Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Владимира из Белгородской области вызвали в дежурную часть в субботу, 11 декабря. «Начальство у меня великолепное — и они мне сказали, что позвонил генерал. „Мы не можем спорить, под вас копает УСБ“, — так сказали. Они сами были в шоке», — рассказывает Владимир. Его спросили, где и что он мог сделать не так, но он ответил, что грехов за ним нет, закона он не нарушал. Пообщавшись с коллегами из Воронежской области, он выяснил, что их уволили точно так же — и начальство дало понять, что причиной увольнения стали подписки на YouTube-канал Навального. 

«Я смотрел ролик про дворец Путина, и другие тоже, но в этом ничего плохого [нет]. Я не комментировал, я такой же человек, как и все, и смотрю, чтобы у меня какое-то мнение складывалось», — объясняет Владимир. Кроме того, вспоминает Владимир, он переписывался в личных сообщениях во «ВКонтакте» с двумя друзьями, ходившими на митинги, и говорил, что ему жалко Навального, потому что оппозиционера посадили ни за что. «Но что в этом такого? Я же не говорил „идите за Навальным“, я нигде не сказал ничего плохого про президента или про „Единую Россию“», — удивляется он.

«Волчий список»

«Мне сказали, есть вероятность, что мне УСБ поставит штамп „не рекомендовано“ и я не смогу устроиться в МВД», — рассказывает Владимир. Знакомые предлагали ему судиться, «но я понимаю, кто я и кто они, я ничего не выиграю», говорит он. 

Николай, работавший в ППС (патрульно-постовой службе) и также попавший под увольнение (попросил не указывать регион), рассказывает, что командир батальона сказал ему, что восстановиться он не сможет: «В МВД вам дорога закрыта, УСБ на вас крест поставили». По словам Николая, вместе с ним вынудили уволиться еще двоих, при том что в области и без того дефицит кадров. «У нас штатная численность 130 человек, а нас было 122. Восемь для нашего батальона — это и так очень много, а получается, теперь еще минус три».

Фото: Денис Каминев / Дождь

Юлия Суворова из Томска на вопрос, не жалеет ли она, что выступила открыто, говорит, что считает огласку единственным инструментом, способным помочь. «Это беспредел — настолько закрывать рот сотрудникам полиции. У меня было такое возмущение — все прекрасно знали, какая у меня ситуация, у меня было ощущение, что я и так в слабом состоянии — и тут просто плюнули на весь мой опыт. Я свою работу любила, хотя она, конечно, была очень тяжелая — и сейчас я осталась просто ни с чем», — заключает она.

Дождь в пятницу обратился за комментарием в МВД. Ведомство пообещало ответить в течение семи дней. 

Фото на превью: Донат Сорокин / ТАСС

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

    Лучшее на Дожде