«Хочу поскорее мир». Корреспонденты Дождя о том, как Гянджа и Степанакерт пережили ночь под обстрелами

Минувшей ночью Азербайджан и Армения обменялись мощными ударами. В непризнанной Нагорно-Карабахской республике целями стали Степанакерт и село Шош, а армянская сторона ударила по азербайджанской Гяндже, где ракетой «Эльбрус» в жилом доме убило 13 человек. Корреспонденты Дождя в это время находились по разные стороны линии фронта: Алексей Коростелев — в Степанакерте, а Василий Полонский — в Гяндже. Они рассказывают, как эту ночь пережили мирные города.

Фото: Алексей Коростелев / Дождь

В ночь на 17 октября столица непризнанной НКР Степанакерт подверглась артиллерийскому обстрелу, каких не было последние четыре дня. Власти республики говорят о трех пострадавших в столице и трех пострадавших в селе Шош, расположенном в нескольких километрах от города.

В первый раз сирена воздушной тревоги прозвучала в Степанакерте около 10 вечера, но взрывов не последовало. Зато последующие сигналы тревоги сопровождались разрывами ракетных снарядов, по всей видимости, в черте города. Иной раз взрывы звучали раньше сирен.

Один снаряд упал примерно в километре от центра Степанакерта, почти полностью разрушив частный дом. «Целой» осталась фасадная часть дома — внутри можно разглядеть сохранившуюся бытовую технику и одежду. В этот дом снаряд попал как раз до сигнала тревоги, говорит жительница соседнего дома Светлана. В здании в этот момент находилась ее подруга, 82-летняя Роза. «Мужчины все пришли (на взрыв — прим. Дождя), вызвали скорую, увезли в больницу»,— рассказала соседка. 

Фото: Алексей Коростелев / Дождь

 

Розу отвезли в детскую больницу Степанакерта. Часть раненых привозят сюда из главного госпиталя. Раненая в сознании, просит журналистов рассказать о произошедшем. Не успевая по-армянски договорить фразу, начинает плакать. 

Травмы Розы в больнице квалифицировали как «средней тяжести». Главврач больницы Карен Мелкумян говорит, что минувшей ночью к нему поступил еще один пациент со схожими ранами, а еще один мужчина — в тяжелом состоянии: у него пробита голова, эпидуральное кровоизлияние, сломан нос. Его сюда привезли из села Шош, которое ночью обстреливали едва ли не сильнее Степанакерта.

Пострадавшая от обстрела Роза. Фото: Алексей Коростелев / Дождь

В частных домах нет бомбоубежищ, разве что подвалы. И до сигнала тревоги не все туда спускаются. В многоэтажках бомбоубежища выглядят безопаснее. Многие их жители давно оставили квартиры и начали катакомбный образ жизни. Рядом с панельным домом в центре Степанакерта этой ночью тоже упал снаряд, но пострадали только окна и машины. Здесь взрыв тоже прозвучал до сигнала воздушной тревоги.

В бомбоубежище живут несколько семей, многие с начала войны — с 27 сентября. Освещение — пара лампочек. Солнце проникает только через отверстие в стене для трубы от печи-буржуйки. Гоарвард живет здесь без родни — мужа похоронила в 93-м, во время первой Карабахской войны, сын ушел на эту — он офицер. По словам матери, он служит в Мартакерском районе — там идут ожесточенные бои. Но в разговорах с Гоарвард сын ее успокаивает. О нем женщина говорит с гордостью, но в конце срывается и начинает плакать: «Говорит "хорошо-хорошо". У него характер такой... Хочу поскорее мир».

Гоарвард. Фото: Алексей Коростелев / Дождь

В Гяндже в результате обстрела погибли 13 человек. К трем часам ночи десятки спасателей разбирали завалы в уничтоженном квартале на улице Мухтара Гаджи, а порядок обеспечивали сотни военных. Стены превратились в песок, между ними — воронка диаметром 10 метров и сотни вещей и детских игрушек.

Вдруг спасатели начали кричать и все побежали в одно место. Поторапливая друг друга, военные и МЧС начали руками разбирать камни. Наступила полная тишина. Казалось, что они делают это вечно. Вдруг, в другой части уничтоженного квартала закричали: «Бура, бура, бура!» — на азербайджанском это означает «сюда». Родственники и близкие тех, кто попал под завал, стояли близко к эпицентру взрыва. Опять тишина, слышны только затворы камер, тихо говорящие журналисты в прямом эфире и стук камней. Появилось тело — один из родственников кидается в объятие спасателя и начинает плакать. Тело выносят на носилках в черном мешке и увозят. На тот момент это был шестой погибший. 

Фото: Василий Полонский / Дождь

 

Вторая ракета разорвалась в жилом районе на улице Сулеймана Ракитова. Там совсем другая картина: один погибший , больше 10 раненых. «Людей в этих домах жило мало, быстро всех нашли», — говорит сотрудник полиции. «В эти дома попал "Смерч", воронка сильно меньше», — говорит фотограф ТАСС. Он с 2008 года не пропускает ни одной войны. К пяти утра журналистов стало так много, что они начали мешать спасателям. Всех выгнали с площадки и пустили экскаватор, чтобы тот поднял тяжелые балки.

Выбитые витрины в трех километрах от взрыва. Фото: Василий Полонский / Дождь

Спасатели продолжили работать и утром. Днем приезжают большие чиновники: глава МЧС и местный омбудсмен. Гянджинцы, чьи дома не полностью разрушены, уже достали молотки и начали их восстанавливать. На вопрос: «Может, хватит войны?», пожилой мужчина, чей дом был ближе всего к взрыву, говорит: «Да, хватит, но пусть отдадут нашу землю».

 

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю