«Дело чести всех советских республик». Почему коммунисты отдали Нагорный Карабах Азербайджану

12 октября, 11:04
15 802

Новая война в Нагорном Карабахе, которую вполне можно считать войной между Азербайджаном и Арменией за контролируемый последней Нагорный Карабах, показала, насколько хрупким может быть мир в зонах неурегулированных конфликтов. По просьбе Дождя журналист Стас Кувалдин вспоминает, как менялась ситуация в этом регионе и его принадлежность и как вышло так, что Нагорный Карабах на долгие десятилетия превратился в «мину», которую пока никому не удалось обезвредить. 

Фото: Reuters, город Степанакерт

Вспоминая о границах, проводимых между советскими республиками, а также автономными национальными образованиями внутри этих республик, в России давно принято говорить о «минах», заложенных под государственность советским национальным строительством. В этом сознательном или неосознанном преступлении перед Россией напрямую обвинял Владимира Ленина другой Владимир — Путин. 

Вероятно, похожим образом  на истоки проблемы Нагорного Карабаха сейчас готовы смотреть в Армении и Азербайджане. У каждой стороны здесь будут свои претензии к ранней советской эпохе. Для Азербайджана они будут заключаться в том, что внутри республики в принципе была образована армянская автономия. У Армении — в том, что регион с подавляющим преобладанием армянского населения оказался удержан в составе Азербайджана. 

Особая роль Иосифа Сталина, который, используя свое влияние, добился отмены уже принятого большевистскими структурами в Закавказье решения о передаче Нагорного Карабаха Армении, во-многом также способствовали появлению определенной «черной легенды», особенно популярной в годы Перестройки, когда Карабахский конфликт лишь начинал разгораться, а утверждения, что за каким-то решением стоит Сталин, было достаточно для того, чтобы считать, что в его основе лежал какой-то зловещий план.

Тем не менее, при всех возможных претензиях к решению, принятому в ранние 1920-е годы, у него была определенная логика. Появление автономного Нагорного Карабаха именно в составе Азербайджана — при всей конфликтогенности этой конструкции — объяснялось сложнейшими дилеммами, с которыми столкнулись обустраивавшие новые порядки на этих землях большевики. Фактически они оказались в условиях, когда найти удачную для всех формулу было практически невозможно.

Дитя хаоса 

Закавказье оказалось одним из многих регионов рухнувших в результате Первой мировой войны империй, где не доверяющие или открыто ненавидящие друг друга народы жили в тесном и сложном соседстве. Когда имперские государственные структуры, державшие под контролем потенциальные конфликты (а иногда, наоборот, поддерживавшие межнациональное противостояние в своих целях), перестали существовать, то организовать какие-то удобные и признаваемые всеми национальные границы оказалось невозможным.

Нагорный Карабах был обречен оказаться одной из наиболее болезненных точек при любой попытке установить в Закавказском регионе порядок на основе межнационального размежевания. Определение «Нагорный» в данном случае достаточно важно — фактически это лишь одна из частей более обширного региона Карабах, когда-то входившего в Карабахское ханство. 

Армяне издавна жили в Нагорной его части. Азербайджанцы — главным образом, в равнинной. Это положение вещей не менялось ни в Персии, в состав которого входило Карабахское ханство, ни в Российской империи, в состав которого его территория вошла после Русско-Персидской войны по Гюлистанскому мирному договору в 1813 году. В составе России Карабах стал частью Елисаветпольской губернии (Еслисаветполь — российское название азербайджанского города Гянджа). Само по себе подобное разделение не создавало особых поводов для конфликтов, поскольку и армяне и азербайджанцы не претендовали на земли друг друга. Однако после того, как Российская империя прекратила существовать, а народы Грузии, Армении и Азербайджана после неудачной попытки образовать федерацию решили строить собственные национальные государства, вопрос Нагорного Карабаха становился критическим — он не граничил с армянскими землями, однако при этом проживающие там армяне не особенно радовались перспективе стать частью государства Азербайджан. 

Однако провозглашенная в Баку Азербайджанская демократическая республика имела обширные территориальные планы в Закавказье, Нагорный Карабах оказывался в окружении земель, которые Азербайджан полагал безусловно своими, так что небольшая населенная армянами горная территория с этой точки зрения должна была перестать предаваться бессмысленным мечтаниям и признать азербайджанскую власть (тем более, в тот момент Азербайджан не имел каких-то специальных планов на эти нагорные земли и, скорее всего, готов был оставить их жителей в покое, если они признают азербайджанскую власть и ее представителей).

Между эпохами 

До поры-до времени ситуация могла находиться в относительном равновесии. У Азербайджана не было сил, чтобы вооруженной рукой подчинять себе эти горные территории, а Съезд армян Карабаха, провозгласивший себя властью на этих землях, не строил каких-то наступательных планов и просто не признавал Азербайджанскую власть. 

После окончания Первой мировой войны в Закавказье вошли Британские войска, остававшиеся на азербайджанской территории до осени 1919 года. Англичане безусловно, проявляли интерес к поддержке нефтеносного Азербайджана, однако их силы, вошедшие в Закавказье, не были настолько многочисленны и не чувствовали себя достаточно уверенно, чтобы принять какое-то участие в прочном обустройстве этих земель и проведении границ между вновь появившимися государствами. 

При отсутствии ресурсов для активных действий англичане старались поддержать зыбкий статус-кво и склоняли карабахских армян формально и на временных условиях признать власть Азербайджана, поскольку это оставило бы положение в прежнем виде и не потребовало бы новых, тяжелых решений. 

Добровольно принимать подобное решение армяне не хотели — лишь после устроенной азербайджанскими властями блокады Нагорного Карабаха, а также вооруженных экспедиций в некоторые армянские села (они предсказуемо сопровождались резней) Съезд карабахских армян был вынужден пойти на уступки и признал временный статус Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. 

Одной из сторон этого соглашения был азербайджанский генерал-губернатор Карабаха Хосров Бек-Султанов — будущий  деятель азербайджанской эмиграции. Спустя несколько месяцев, в начале 1920 года Бек-Султанов потребовал от Нагорного Карабаха ликвидации автономии. На помощь Карабаху со стороны Армении сумел добраться вооруженный отряд Драстамата Кананяна — генерала Дро, одного из руководителей армянских вооруженных сил, до того успешно противостоящего Турции (в будущем он будет одним из создателей Армянского легиона, воевавшего на стороне Третьего Рейха). 

Дро добился от Съезда Карабахских армян решения о выступлении против Азербайджана и начал энергично готовиться к боевым действиям. Но на этот раз столкновения  между армянами и азербайджанцами в регионе не случилось, поскольку в судьбе всего Закавказья наступили драматические изменения — на эти земли вошла Красная армия, начавшая советизацию региона.

Первой закавказской страной, где в 1920 году была провозглашена советская власть оказался Азербайджан, куда Красная Армия вступила под предлогом поддержки коммунистического восстания. Прежние азербайджанские власти практически не оказали сопротивления. Однако провозглашение советской власти еще не означало установление полного контроля над Азербайджаном — к тому же и границы Азербайджанской республики не были твердо определены. Красная Армия не чувствовала себя полной хозяйкой положения в регионе и не могла открыто захватывать вслед за Азербайджаном также территории Грузии и Армении, поэтому большевики — прежде всего, член Реввоенсовета Григорий Орджоникидзе — решил воспользоваться очевидными армяно-азербайджанскими противоречиями для легального продвижения войск по Закавказью. Красная Армия объявила о миссии предотвращения межнациональной резни и выдвинулась на территории, которые оспаривали армяне и азербайджанцы в качестве «нейтральной» силы. Нагорный Карабах был лишь одним из таких спорных пунктов.

Нагорный Карабах и другие 

Весь набор противоречий, связанных с установлением границ национальных государств в Закавказье наиболее тяжелой стороной обратился именно к Армении — отчасти  потому, что территории в пределах бывшей Российской империи, где армяне составляли бесспорное большинство, были не так велики, а обширные земли Западной Армении по другую сторону границы с Турцией, где когда-то преобладали армяне с 1915 года стали ареной национального геноцида, организованного Османским правительством. 

Территории вокруг нынешней столицы Армении Еревана и древнего города Эчмиадзина, которые соседняя Грузия и Азербайджан (а отчасти и Турция) готовы были безусловно признать армянскими, были недостаточны для создания полноценного государства, которое было бы способно защитить себя от более сильных соседей (при соседстве с Турцией эти соображения были далеко не абстрактными). 

Правда, Армянская республика контролировала Карс — город, который с 1878 года входил в Российскую империю, но который по Брестскому миру Советская Россия согласилась уступить Турции. Однако успевшие занять город турецкие войска отступили оттуда лишь под нажимом союзников после поражения в Первой мировой войне. 

Новое турецкое правительство во главе с энергичным генералом Мустафой Кемалем (будущим Ататюрком) не собиралось признавать мир, продиктованный Турции в Версале. Другие населенные почти исключительно армянами территории — такие, как, например, расположенный в Грузии город Ахалкалаки и земли вокруг него — было сложно присоединить к Армении. Во-первых, потому, что Грузия не собиралась их отдавать, а во-вторых, потому что сами эти территории были слабо связаны с Ереваном и не проявляли столь явных стремлений к соединению с ним

В этой ситуации власти Армянской республики начали борьбу за территории, которые по стратегическим и историческим соображениям должны, как им казалось быть, поставленными под контроль. Одной из этих территорий была Нахичевань (сейчас в составе Азербайджана) — исторически связанная с Арменией земля, однако к началу XX века в большинстве населенная азербайджанцами. Другой такой территорией стала горная страна Зангезур — сейчас это наиболее южная территория Армении, «перешеек», который отделяет Нахичевань от основной территории Азербайджана. 

В Зангезуре большинство составляли армяне, однако проживали там и азербайджанцы. Азербайджан не собирался отказываться от стратегически важного региона, соединяющего его с Нахичеванью. Борьба за регионы проходила с привычным сочетанием боевых действий, этнических чисток и попыток договориться. Нагорный Карабах, не граничивший с котролируемыми Арменией территориями и отделенный от них горами, был третьим важным элементом в этой комбинации взаимных претензий. 

Красная Армия, фактически, провозгласив себя «миротворцами»  летом 1920 года вошла Нагорный Карабах, Нахичевань и Зангезур. Как формулировал задачу в телеграме Орджоникидзе Наркоминдел РСФСР Григорий Чичерин «Карабах, Зангезур, Шуша..не должны присоединяться ни к Армении, ни к Азербайджану, а должны быть под российскими оккупационными войсками с созданием местных советов». 

Занятие спорных районов помогало решить и еще одну задачу — силы большевиков без боя и под благовидным предлогом  продвигались в направлении Турции. Ленин был заинтересован в союзе с правительством Кемаля, во-первых  как с силой, получающей, как и Советская Россия, выгоду от обрушения порядка, установленного Версальским миром, а во-вторых  способной надежно прикрыть тыл при постановке Закавказья под контроль Советской России.

Турция, таким образом, оказывалась также одной из сторон в урегулировании ситуации в Закавказье и меньше всего собиралась поддерживать Армению. Потребовалось несколько раундов сложных ходов, включающих войну между Арменией и Турцией, установление в Армении советской власти и подписания договора с турецким правительством Мустафы Кемаля, чтобы большевики почувствовали себя относительными хозяевами на этих территориях. 

После этого, однако, следовало принимать решения о том, как обустроить уже советское Закавказье  так, чтобы не задеть чувства и интересы новых советских властей в закавказских республиках, которые, несмотря на все заявления о коммунистическом интернационализме, очень внимательно и ревниво следили за тем, как именно будут поделены территории и какой из подобных разделов считать справедливым. Представителям Москвы, которые становились посредниками в разрешении данных споров, приходилось действовать осторожно и принимать крайне непростые решения.

Как большевики передумали

Комиссия по установлению границ между Закавказскими республиками была образована летом 1921 года при Кавбюро ЦК РКП (б) — особый орган, представлявший на Кавказе в Закавказье центральные партийные структуры большевиков. К этому времени судьба двух  регионов, составлявших предметы территориальных споров Армении и Азербайджана была уже решена. 

Нахичевань была признана азербайджанской территорией — это объяснялось и очевидным преобладанием к тому времени азербайджанцев среди населения региона (проводившийся в 1921 году опрос населения дал 90%-й результат в пользу присоединения к Азербайджану) и особой позиции Турции, которая была крайне заинтересована в том, чтобы регион принадлежал Азербайджану, поскольку в этом случае у нее через узкий коридор образовывалась общая граница с республикой. 

Так что  «протекторат Азербайджана» над Нахичеванью был закреплен в межгосударственных договорах с Турцией, подписанных советскими властями. Зангезур при этом было решено передать Армении — Азербайджан неохотно дал на это согласие весной 1921 года. Впрочем, к этому времени азербайджанское население региона во-многом покинуло места своего проживания — в отличие от Нахичевани боевые действия предыдущих лет здесь складывались успешнее для армян.

Однако Карабах оставался неразрешимой проблемой. Комиссии приходилось одновременно учитывать сразу два важных и противоречивых фактора. Армянское население Нагорного Карабаха не стремилось оставаться внутри Азербайджана. Однако при этом общей границы с другими армянскими землями эта территория не имела. Экономически Нагорный Карабах никак не был связан с Ереваном и встраивался в хозяйственные связи с равнинным Карабахом, где жили азербайджанцы. Наконец, приходилось учитывать и еще одно специфическое обстоятельство — жители равнинного Карабаха всегда отправляли скот на летние пастбища в Нагорный Карабах. А принадлежность таких высокогорных пастбищ — достаточно болезненный вопрос на Кавказе, к решению которого также надо было подходить со всей серьезностью.

В результате комиссия металась и могла оказываться на стороне представителей той или другой республики в зависимости от энергичности агитации. В конце июня 1921 года в беседе с представителями Азербайджана член Кавбюро Серго Орджоникидзе заявлял, что «карабахский вопрос есть вопрос чести всех Советских республик и его нужно решить именно в этом смысле, чтобы это было в последний раз». 

При этом судя по протоколам заседаний и рабочим запискам большинство функционеров, занимавшихся решением вопроса, признавали важность аргумента об экономических связях Нагорного Карабаха с Азербайджаном. Тем не менее, 4 июля 1921 года, когда вопрос был, наконец, вынесен на решительное обсуждение пленумом Кавбюро, участники заседания, включая Кирова и Орджоникидзе, неожиданно решают решить вопрос, исходя из национальной ситуации в Нагорном Карабахе — территорию решено было присоединить к Армении. 

Формально решение должно было приниматься на плебисците, но поскольку голосование организовывалось лишь в Нагорной части Карабаха (который формально пока воспринимался единой территорией с равнинной частью региона), его результат был предсказуем. 

Азербайджанское руководство заявило решительный протест и собиралось выносить спор на более высокий уровень в Москву. Однако развития спора не потребовалось из-за столь же внезапной перемены решений Кавбюро. Уже на следующий день состоялось новое заседание Пленума, в котором принял участие  отсутствовавший накануне Иосиф Сталин. Теперь руководство решительно поменяло позицию и «Исходя [...] из экономической связи Верхнего и Нижнего Карабаха» решило оставить его в составе Азербайджана, но предоставить национальную автономию.

Никто точно не знает, что произошло за эти сутки и какие аргументы привел Сталин: возможно, он не хотел ссориться с авторитетным главой советского Азербайджана Нариманом Наримановым, возможно, действительно не представлял, как обеспечить присоединение к Армении изолированного Карабаха и соглашался с экономическими аргументами. Так или иначе игра была сыграна — после определенных проволочек Нагорно-Карабахская автономная область в составе Азербайджана была учреждена 7 июля 1923 года.

Можно считать это решение миной замедленного действия. Можно — больным компромиссом. Но следует понимать, что принималось оно в очень сложных обстоятельствах, после нескольких лет противостояний, когда только выбравшееся из Гражданской войны коммунистическое руководство хотело минимальными силами установить хоть сколько-то прочный порядок в огромной стране, поставленной под контроль в ходе Гражданской войны. 

Худо-бедно, но компромиссная формула с армянской автономией внутри Азербайджана продержалась больше шести десятилетий и дала опасный сбой, когда сколоченная коммунистами огромная страна начала входить в смертельный кризис во второй половине 1980-х.

Фото: Reuters

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Популярное у подписчиков Дождя за неделю