Три рецепта от профессора экономики Сергея Гуриева как выжить в кризис

15 октября 2014 Анна Монгайт
91 211 13

Доллар – 41, евро – 52. Нефть упала на 4 доллара за один день. В пору рвать на себе волосы, но именно в этот  момент на портале Slon.ru, выходит текст «Почему  российскую экономику не ждет катастрофа в ближайший год%2

Но, несмотря на все эти титанические усилия, в 2018 году деньги у государства закончатся. Уже в 2018 или еще в 2018 – это зависит от того оптимист вы или пессимист. Как нам быть при таких исходных? Спросили у самого Сергея Гуриева в прямом эфире Дождя.

Монгайт: Как нам быть при таких исходных данных, спросим у самого Сергея Гуриева.

Гуриев: Мне кажется, вы немножко сгустили краски, потому что некоторые вещи, о которых я говорил, я сказал, что это возможно, но не обязательно произойдет. И отмена конвертируемости рубля, и регулирование цен, и снижение пенсий и зарплат может произойти, не является невероятным больше, но я не говорил о том, что это произойдет обязательно.

Монгайт: Вы – не Нострадамус, хорошо. А что произойдет тогда обязательно?

Гуриев: Обязательно произойдет следующее: если власти будут пытаться выполнять обязательства, данные президентом Путиным 7 мая 2012 года, если не будет новых санкций, если цены на нефть не будут падать дальше, то деньги закончатся не в следующем году, и не через год, а года через три.

Монгайт: А что произойдет, когда закончатся деньги? Тут конец света происходит? Дальше вы ничего не прогнозируете?

Гуриев: Нет, никакого конца света не происходит, просто действительно тогда властям нужно будет принимать решение – либо честно сказать народу, что извините, деньги закончились, придется снижать такие расходы или такие расходы, придется забирать у вас такие активы или такие активы, может быть, придется повышать налоги, но… как бы сказать, мы с вами пережили несколько экономических кризисов, это не конец света, просто это означает, что придется жить по-новому.

Монгайт: Исходя из вашего прогноза, им все равно в какой-то довольно близлежащий момент придется сказать о том, что деньги закончились и придется все повышать, где-то в существенных местах отрезать. То есть вопрос только: в каком году это произойдет – в следующем или в 2018-м? Я правильно понимаю?

Гуриев: В некотором роде да. И это зависит от тех непредсказуемых решений, которые иногда в последние месяцы показывала, что может принимать наша власть. Поэтому вполне возможно, что если такие решения будут продолжать приниматься, то возможно, что деньги закончатся и раньше. С другой стороны, я написал статью несколько дней назад, она вышла только сегодня, но уже пару дней назад и Счетная палата, и вполне себе часть российской власти тоже сказала о том, что выполнить в ближайшей трехлетней перспективе указы Путина невозможно. В этом смысле, мне кажется, это вполне очевидная вещь, и тут даже не о чем говорить, это простая арифметика, чтобы убедиться в этом, достаточно открыть документ, который называется «Основные направления бюджетной политики на 2015-2017 годы» или тот бюджет, который сегодня обсуждается в Думе.

 Монгайт: Каким образом нам готовиться ко всем этим довольно мрачным перспективам? Если повысят налоги, введут новые, отменят конвертацию рубля, начнут регулировать цены, введут смертную казнь – я даже это не обсуждаю, как нам, гражданам, вести себя в этой ситуации?

Гуриев: Я затрудняюсь сказать. Разные граждане, наверное, будут вести себя по-разному. Некоторые будут думать о том, что цены на нефть, скорее, упадут, и это означает, что рубль еще дальше ослабеет, поэтому неслучайно, что многие граждане, не думая об этом сегодня, пытаются покупать иностранную валюту. Некоторые граждане вывозят капитал до того, как власти запретят вывоз капитала. Некоторые граждане идут учиться с тем, чтобы их главным капиталом было образование, которое у них нельзя будет отобрать. Трудно сказать, что можно сделать. Некоторые граждане сберегают на пенсию, потому что знают, что пенсия от государства вряд ли будет такой высокой, как сегодня это кажется. Поэтому просто нужно понимать, что жизнь будет другой, жизнь будет более трудной.

Я не буду призывать к смене власти, мне кажется, вполне очевидно, что во многом проблемы носят фундаментальный характер, во многом они являются следствием тех решений, которые были приняты российскими руководителями в последние полгода или год. Но призывы к смене существующего режима могут квалифицироваться как экстремизм, поэтому я не буду этого делать.

Монгайт: Тогда я сформулирую за вас: что если не изменится политический курс, принципиально не изменятся те люди, которые стоят у власти, экономику ждет только движение по нисходящей?

Гуриев: Во-первых, курс и люди – это разные вещи. Мы видели, что те самые люди, которые сегодня управляют страной, раньше придерживались другого курса. Вполне возможно, что они изменят свой курс в будущем, необязательно в лучшую сторону. Поэтому трудно предсказывать, что должно измениться в России для того, чтобы в экономике начался рост. Я могу сказать, что в принципе, если прочитать, например, некоторые из тех указов, которые Владимир Путин подписал 7 мая 2012 года и начать их выполнять, то вполне возможно, что в Россию вернутся инвестиции, в России начнется экономический рост. Другое дело, что почему-то этого не происходило в последние 2,5 года, трудно ожидать, что это начнется в ближайшее время.

Монгайт: А что он такого подписал, о чем мы мечтаем, чтобы это все-таки произошло?

Гуриев: Борьба с коррупцией, защита конкуренции, приватизация.

Монгайт: А смертная казнь за коррупцию – это не то самое?

Гуриев: К сожалению, пока в России существуют коррумпированные суды, смертная казнь за коррупцию может применяться не в качестве борьбы с коррупцией, а в качестве борьбы с неудобными для власти политическими противниками. Поэтому я бы не поддерживал введение смертной казни за любое преступление в России.

Я думаю, что на самом деле все не так плохо, я думаю, что действительно российская экономика гораздо сильнее, чем многие думают, российская экономика будет стагнировать в ближайшие годы. Я думаю, что тут вряд ли стоит ожидать того, что Россия вернет Крым, что вряд ли стоит ожидать того, что санкции будут отменены. Поэтому нужно ожидать того, что инвестиции будут снижаться, ВВП будет стагнировать, и это будет означать, что Резервный фонд будет исчерпан через 2-3 года, в свою очередь, Фонд национального благосостояния уже обещан компаниям, пострадавшим от санкций, а также обещан для реализации некоторых инфраструктурных проектов. Поэтому понятно, что чисто арифметически деньги закончатся.

При этом ослабление рубля естественно пополнит бюджет, с другой стороны, ослабление рубля означает, что простые российские граждане увидят более высокие цены в магазинах, и если им не помочь, повышая пенсии и зарплаты, то, конечно, они будут недовольны своим уровнем жизнь. Начнутся такие политические проблемы, когда граждане начнут задавать вопросы, что происходит. Конечно, на это можно будет ответить усиление пропаганды, цензуры и репрессий, вполне возможно, что это произойдет. Но в любом случае понятно, что чисто арифметически этот бюджет несовместим с теми обещаниями, которые давались Владимиром Путиным в 2012 году.

Монгайт:  Если вспомнить, что вы говорили мне в начале, надо делать следующие выводы: деньги нужно переводить в иностранную валюту, капиталы выводить и получать образование. Об этом говорили сегодня не только вы, но и президент Путин. 

Фото: © Олег Никишин/Snob.ru

Комментарии (0)

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера