Патрушев & Sons, и что от нас скрывают Якунин, Сечин и Миллер.

А также — российский самострел на иранском фронте, и к кому «Яндекс» обратился за «крышей»
Деньги
4 апреля 2015
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Поговорили о талантливых детях талантливых родителях, об Иране без бомбы, России без нефти и том, как «Яндекс» показал «фас» Google. 

Пархоменко: Первая наша тема - о восхитительной кадровой политике наших нефтяных компаний. Рад сообщить вам, что в государственной компании «Газпром нефть», принадлежащей «Газпрому», появилась новая должность. Называется она заместитель генерального директора по шельфовым проектам. И эту должность занял сын секретаря Совета безопасности Российской Федерации, бывшего директора ФСБ Николая Патрушева Андрей Николаевич Патрушев.

Шанецкая: Сколько ему лет?

Пархоменко: Он 1981 года рождения, то бишь ему 34 будет в этом году, а, может быть, даже уже исполнилось. Я, к сожалению, не знаю, когда день рождения у Андрея Николаевича Патрушева. Я бы его поздравил бы, наверное, не только с назначением, но и с днем рождения. Надо сказать, что не то чтобы неизвестно, откуда взялся Андрей Николаевич Патрушев и сразу стал замгендиректора «Газпром нефти». Он до этого был и в «Зарубежнефти», а до этого еще был советником главы совета директоров «Роснефти», когда тогда таковым был Игорь Сечин еще довольно давно. И в 2013 он из «Зарубежнефти» перешел в одну из дочерних структур «Газпрома» уже на должность вице-президента. И вот теперь уже – замгендиректора целой «Газпром нефти». Там до самых небес буквально один шаг.

Ширяев: Лева, там же с Сечиным еще роднит то, что сын Сечина получил такой же орден, по-моему, как в свое время Андрей Патрушев получил орден.

Пархоменко: Я не знаю, как насчет такой же или не совсем такой же.

Ширяев: У Патрушева Орден Почета, а у сына Сечина – За Заслуги?

Шанецкая: Но сам факт получения ордена в столь юном возрасте впечатляет.

Пархоменко: Сыну Игоря Сечина, если я правильно помню, лет 26 или 27, кажется.

Ширяев: Так а сыну Патрушева дали 8 лет назад, соответственно, ему тоже было 26.

Пархоменко: В конце концов, талантливые дети у талантливых людей. Тут, конечно, самое прекрасное – возник вопрос: а как же так получается? И обратились с этим вопросом зачем-то к Дмитрию Пескову, секретарю президента. Где президент, где Песков, где Патрушев, а где «Газпром нефть»? Ну, спросили – он ответил. Вот что он ответил. Зачитываю: «Поверьте мне, в настоящее время в компании берут людей на работу только по показаниям их квалификации, таланта и возможной отдачи от их работы, определенных KPI (то бишь ключевых показателей эффективности), поэтому какое-либо родство в серьезных компаниях никакого значения не имеет», - говорит Дмитрий Песков. Наташ, веришь?

Шанецкая: Да, вот это, поверьте мне. Что-то, честно признаюсь, друзья, очень хочется в это верить, но нет.

Ширяев: То есть как Лева сейчас прочитал – ты не поверила? Давай я попробую.

Пархоменко: Слава, давай, твоя попытка.

Ширяев: Смотри. У меня были курсы актерского мастерства в свое время. «Поэтому какое-либо родство в серьезных компаниях никакого значения не имеет». Вот так нормально?

Шанецкая: Не сильно лучше.

Пархоменко: Тогда мой вариант. «В СЕРЬЕЗНЫХ компаниях родство не имеет никакого значения».

Шанецкая: Давайте еще попробуем.

Ширяев: Я попробую так: «Поэтому какое-либо родство в серьезных компаниях НИКАКОГО значения не имеет». Акцент на «никакого».

Пархоменко: Последняя попытка. «Поэтому какое-либо родство в серьезных компаниях никакого значения НЕ ИМЕЕТ».

Шанецкая: Вот сейчас верю.

Пархоменко: Отлично. Если что, я всегда готов, хоть я и не ваш сын, занять какую-нибудь должность в пресс-службе, пресс-секретаря, например. Я могу стать пресс-секретарем пресс-секретаря. Почему бы и нет? По-моему, вполне было бы актуально.

Ширяев: И Орден Почета, Лева, через 2 года тебе гарантирован.

Пархоменко: Поздравляем Андрея Николаевича Патрушева. Готовьте дырочку для ордена, явно следующий вас уже ждет, несмотря на то, что шельфовые проекты у нас, видимо, не случатся. Но это абсолютно неважно. Талантливый сын талантливого отца – не так ли? А мы пока пойдем дальше и продолжим копаться в этом грязном белье. А, тем временем, одержана невероятная аппаратная бюрократическая победа крупнейшей государственной компании, той самой, в которой не имеет никакого значения ни родство, ни вот это вот все, а лишь квалификация, талант и возможная отдача от их работы. Руководители этих компаний добились того, чтобы не отчитываться о размере своих зарплат в публичной сфере, то бишь не публиковать эту историю. Речь идет, конечно, в первую очередь о трех компаниях и трех ее руководителях – это Владимир Якунин, глава РЖД; Алексей Миллер, глава «Газпрома» и Игорь Сечин, глава «Роснефти».

Я напомню, с чего, собственно, все началось. А началось все 8 июля 2013 года, когда президент Владимир Путин, у которого на приеме находится на этих кадрах Владимир Иванович Якунин, подписал указ под названием «Вопросы противодействия коррупции». Действительно, какая связь между коррупцией и зарплатой в госкомпаниях? Глупость какая-то. В этом указе было сказано, что правительство должно обеспечить публикацию сведений о доходах и имуществе руководителей госкомпаний, созданных правительством для реализации своих задач. И некоторые сдуру взяли и выполнили указ президента. Действительно, какая-то наивность. И ряд компаний по итогам 2014 года опубликовали декларации, и в них сведения о доходах и имуществе председателей правления, членов компаний, главного бухгалтера и, главное, их супругов и несовершеннолетних детей. То есть, классическая такая декларация, когда вся семья, вся зарплата, квартиры, недвижимость.

Ширяев: Как в Сингапуре практически.

Пархоменко: Да. Но этого не сделали «Роснефть», «Газпром» и РЖД. В связи с чем возникла масса вопросов – а как же так?

Шанецкая: Я не понимаю. А другие госкомпании? А Сбербанк, например, «Роснано» – они что, сделали?

Пархоменко: Сбербанк, как я понимаю, что да.

Шанецкая: То есть все остальные сделали, а вот эти три не сделали?

Пархоменко: Вот эти три не сделали.

Ширяев: Лева, а почему тогда все знают их зарплаты, даже счетчик появился в интернете, сколько в минуту зарабатывает Игорь Сечин?

Пархоменко: Это Forbes считал, и он делал некоторую оценку, при этом не очень, может быть, точную. Это был их подсчет, который был приблизительный. Они, что говорится, в ведомость бухгалтерскую не заглядывали.

Шанецкая: А мы помним, что они там насчитали?

Пархоменко: Насчитали они там черт знает сколько – 50 с лишним миллионов долларов, по-моему, они насчитали Игорю Сечину зарплаты за 2013 год. Но Игорь Сечин, как мы помним, подал в суд на журнал Forbes и выиграл его, и даже заставил опровергнуть эту информацию, и заставил суд признать, что информация о том, что он получает 50 с лишним миллионов долларов в год – это порочащая его честь и достоинство.

Ширяев: Осталось только вопросом – это больше или меньше?

Шанецкая: Это очень мало или очень много?

Пархоменко: Здесь каждый может определить это самостоятельно – много или мало. Мы сейчас как раз об этом и поговорим. Так вот, был выписан этот указ, некоторые даже отчитались, но, например, что сказала «Роснефть» в ответ, когда к ним пришли журналисты и сказали: «Товарищи, где же? Вот указ. Хотим залезть в ваши кошельки и посмотреть, что там происходит». «Роснефть» ответила следующим образом: «Указ президента распространяется только на госкомпании, созданные федеральными законами, то есть касается только «Автодора» и госкорпораций». Вот такой список примерно. То есть как раз Греф и Сбербанк вроде как в это не попадают, по версии «Роснефти», но, тем не менее, Сбербанк отчитался.

Так вот, шла некоторая битва, баталия. И в конце концов, пришло разъяснение, что там имели в виду и чего хотело бы узнать правительство. Как выяснилось, правительство не очень-то интересует этот момент, а точнее, не очень интересует, чтобы это было опубликовано. Было направлено такое письмо, в котором было написано, что требование касается руководителей только тех компаний, которые целиком принадлежат государству, и руководители которых назначаются напрямую правительством. Хотя, казалось бы, например, компания РЖД, насколько я помню, не имеет никаких частных акционеров, даже привилегированные акции они пока не выпустили, и даже косвенных частных акционеров компания РЖД не имеет. И мало того, правление назначается, если я правильно помню, Росимуществом как минимум.

Шанецкая: Но при этом Владимир Якунин объявил о том, что если вдруг его доходы будут раскрыты, он-таки уволится со своей должности. То есть до такой степени это страшно.

Пархоменко: Это было 15 января – только успели мы отметить Новый Год, как буквально с таким заявлением выступает Владимир Якунин на телеканале Россия-24. «Есть два варианта, - говорит Владимир Иванович, - либо я подчиняюсь, либо говорю, что меня это не устраивает, пишу заявление и ухожу в частный бизнес». Угрожает нам Владимир Якунин, что уйдет в частный бизнес, и мы потеряем такого великого руководителя и менеджера.

Ширяев: Но сработало.

Шанецкая: Если частный бизнес будет работать с такой же эффективностью, как РЖД, я боюсь, и там долго не продержится.

Пархоменко: Здесь есть действительно загвоздка, о которой я скажу. Здесь Якунин поясняет: «Мне абсолютно все равно. Если государство настаивает – мне скрывать нечего, моя зарплата устанавливается не мной, она устанавливается советом директоров, бюджет РЖД утверждается правительством. Но я терпеть не могу, когда копаются в чужом белье. Объективный общественный контроль у нас заменяется копанием в белье некоторыми неудовлетворенными персонажами».

Шанецкая: И что же их так страшит?

Пархоменко: Я еще тогда, после тех праздников, заготовил некоторые ответы Владимиру Ивановичу, которые я сейчас, наконец, произнесу, потому что у меня, наконец-то, есть этот повод. Владимир Иванович, дело в том, что мы тут все являемся контролирующими акционерами компании РЖД: и вы, и я, и Слава с Наташей, и даже вы, дорогие зрители, мы все - контролирующие акционеры компании РЖД, компании «Газпром», «Роснефти» и еще массы других. Так вот мне очень хотелось бы найти таких акционеров, которым вы могли бы ответить, когда вы уйдете в частный бизнес, если вдруг такое несчастье произойдет, которым, когда они спросят, сколько вы получаете, дорогой наш топ-менеджер и генеральный директор, вы скажете: «Нет, дорогие мои, это моя частная жизнь, поэтому вам этого знать не положено».

Мне кажется, вы долго очень будете искать такого работодателя, с которым сможете договориться о том, что ваша зарплата останется в тайне от этого самого работодателя и владельца этой компании. Сомневаюсь, что такое в принципе возможно. И исходя из этого, конечно же, нет никаких проблем, чтобы это опубликовать. Тем более, что это опубликовано и так. Давайте посмотрим на несколько графиков. Первый – общий объем того, сколько платили членам правления. Вот 2013-2014 год: «Газпром», РЖД, «Роснефть», «Лукойл». Нет данных только за 2013 год, у нас тут три госкомпании и «Лукойл» – для сравнения как крупнейшая частная компания. Вполне неплохие деньги. Единственное, у меня тут вызывает большой вопрос то, что в 2014 году…

Шанецкая: Это у нас все в какой валюте происходит?

Пархоменко: Это в рублях, это миллионы рублей. Грубо говоря, «Газпром» в 2014 году выплатил 2,5 миллиарда рублей членам своего правления.

Ширяев: Лева, вопрос какой ты хотел нам задать?

Пархоменко: Сейчас, секундочку. Идем дальше. Объем вознаграждения делится на количество членов правления, которых в компаниях примерно одинаковое количество. Давайте посмотрим следующее. Как видите, опять у нас тут РЖД выделяется в качестве лидера по количеству членов правления. Ну, наверное, компания большая, и там нужно много руководителей. Смотрим в среднем, сколько они получают, получают они не то чтобы такие гигантские цифры. Мы поделили общий объем вознаграждений, который опубликован в отчетности компании, на количество членов компании, получается примерно по 100-150 миллионов рублей в год. Действительно, вопрос вот в чем. Если все эти цифры мы знаем, если мы все это видим, так что же скрывать? В чем проблема? Что там такого они прячут и не хотят показывать?

Шанецкая: Я тебе объясню, в чем проблема. Те цифры, которые ты только что назвал не очень большими, происходят на фоне того, что 12% населения живет просто в принципе за чертой бедности. Как я люблю говорить – у вас есть бабушка? У тебя есть бабушка? У меня есть бабушка, я очень хорошо себе представляю, слава Богу, моя бабушка сейчас не в том состоянии, чтобы это все посмотреть даже по федеральному каналу, если бы это было вдруг объявлено, и как-то отреагировать. И слава Богу. Потому что это цифры, которые вообще не вмещаются в сознание среднестатистического россиянина.

Пархоменко: Они же и так опубликованы.

Ширяев: На что Лева тебе ответит, что по федеральному каналу твоя бабушка никогда не услышит этих цифр, потому что федеральный канал находится под контролем.

Шанецкая: Это уже третий вопрос. Меня волнует еще вот что. РБК в 2010-2013 году, не очень понятно, когда именно, но тем не менее, за этот отчетный период выяснило, что 12 крупнейших госкомпаний России, и лишь у трех из них за этот период стоимость компаний росла быстрее, чем выплаты топ-менеджеров. Эффективность компаний падала – при этом выплаты топ-менеджерам росли. Это говорит о чем?

Пархоменко: Эффективность и стоимость – это разные вещи. Стоимость определяется на рынке, там всякие другие флуктуации, политические риски, всякие Майданы, Болотные.

Шанецкая: Я тебе могу сказать, что 2010-2013 год, политические риски, не могу сказать, что они играли какую-то особенную роль.

Пархоменко: Ну как, 2011-2012 год – была Болотная, Сахарова, вот это все.

Шанецкая: По сравнению с теми политическими рисками, которые мы имеем сейчас – это детский сад. Мы же помним, что президент Владимир Путин, когда ему этот вопрос был задан, он ответил на него, казалось бы, разумно. Давайте посмотрим на зарплаты топ-менеджеров аналогичных западных компаний.

Пархоменко: Давайте посмотрим. Вот они. Годовой доход топ-менеджеров крупнейших компаний мира. Руководитель Samsung, например - 13 миллионов долларов.

Шанецкая: 141 тысяча…вот компания Apple, только что мы видели Тима Кука, мы все пролистали, но тем не менее, руководитель компании Apple, капитализация которого в конце прошлого года, если вы помните, превзошла в принципе стоимость всего фондового рынка российского, получает 9,2 миллионов долларов в год. Не 50. Это не десятки, а это 9,2 миллиона долларов в год. Если мы следуем этой логике, мы видим, что не только зарплаты российских топ-менеджеров в разы выше их коллег на Западе, но при этом зарплаты российских учителей, например, врачей во сколько раз ниже, чем их коллег на Западе? Почему мы сравниваем постоянно яблоки с апельсинами. Если мы сравниваем – давайте тогда сравнивать сравнимое. Вот тебе и ответ на твой вопрос – почему так страшно.

Пархоменко: Где-то в разы выше, где-то не в разы выше. Во-вторых, допустим, если берем самую большую…

Шанецкая: Президент компании Sinopec, одной из крупнейших компаний в Китае, получает 140 тысяч долларов в год.

Ширяев: Давайте просто сравним, на чем ездит майор полиции в России и майор полиции в Америке. И мы поймем, что не может Сечин получать меньше Тима Кука.

Пархоменко: Возьмем средний размер вознаграждения, которое в 2 раза выросло у «Газпрома» для членов правления в 2014 году. Кризис, обвал рубля – вот это все. Ровно в 2 раза - раз и все. Так вот, 150 миллионов в среднем получает один член правления, по нынешнему курсу это у нас получается 2,5 миллионов долларов. Ну, видишь, некоторые там десятку получают. Если мы считаем, что до девальвации, по старому курсу, то, конечно, это уже серьезно. Но все-таки мне кажется, что вопросы здесь не в сумме, которую мы приблизительно знаем и примерно понимаем, конкретно в этой компании сколько он получает.

Шанецкая: Я могу честно сказать, в чем для меня вопрос. Вопрос вообще не в сумме. Вы назовите любую сумму. И, по большому счету, плюс-минус после первоначального шока мне, наверное, будет все-равно. Меня больше смущает: а почему это такая большая тайна? При том, что это компания, которой владеем действительно все мы. Вот этот момент меня беспокоит больше всего.

Ширяев: Наташ, вспомни пресс-конференцию Владимира Путина, где вопрос о зарплате топ-менеджеров «Роснефти» поставил его не то чтобы в тупик, но ему как-то пришлось выкручиваться. Зачем президенту выкручиваться перед лицом всей страны?

Пархоменко: Там же еще, помнишь, Владимир Путин рассказывал, что он зарплату в какую-то тумбочку складывает, которая он не знает, где стоит. И деньги, это все мирское и материальное – это все совершенно его не интересует. И здесь же тоже бдительный момент такой. С одной стороны, указ подписывает президент в июле 2013 года – это опять был снова Путин, а не Медведев. И при этом спор идет между правительством и госкомпаниями. В результате, как раз правительство и отвечает, что да, вообще вы нас неправильно поняли. Потому что дальше Тимакова вот еще что говорит - что никакая коммерческая организация и не должна была ничего публиковать. То есть те, кто отчитались, они и нарушили правила, которые они сами в правительстве и написали. Так вот, она говорит, что главный критерий – коммерческая это организация, пусть и с госучастием, или она получает деньги напрямую из госбюджета, руководителей первых нельзя считать в строгом смысле госслужащими, и непонятно, почему они, в отличие от руководителей частных ОАО, должны раскрывать данные. Но здесь главная загвоздка в чем - что фиг с ними зарплатами, которые и так примерно понятны и в отчетности плюс-минус есть, а главный момент, что они-то отчитывались еще и о супругах, и о несовершеннолетних детях. А вот там может быть много всего интересного.

Шанецкая: Это уже детали, когда тебе не нужно и за себя-то отчитываться.

Пархоменко: Ничего себе детали. Суть-то в том, что фактически зарплату непосредственно они готовы показать, они фактически ее показывают в своей отчетности приблизительную. Общую сумму поделили на все руководство, поделили и примерно посчитали. А вот о семье, супругах, детях и прочих, конечно, в отчетности компании речи нету. А тут пришлось бы об этом рассказывать. И вот там, мне кажется, Кащеева смерть-то и заключена, потому что мы знаем прекрасно, как абсолютно совершеннолетние и взрослые дети Владимира Якунина занимаются бизнесом и строят различные отели, и много еще чего делают.

Шанецкая: Ты нам сейчас рассказываешь вещи, о которых мы если и не знаем в подробностях и деталях, то уж точно подозреваем. И не потому что у нас такое извращенное сознание.

Ширяев: Лев мы не туда ушли, у нас был главный вопрос: как это удалось продавить правительству? Давайте коротко ответим и пойдем дальше. Вы считаете, что Сечин и Якунин обладают такой силой неимоверной, что могут указ президента откатить обратно? Мы об этом хотели поговорить. Откатили, сумели?

Пархоменко: Сумели, совершенно точно. Судя по тому, как долго баталия эта шла, там, очевидно, шла очень серьезная грызня, в которой, в конечном счете, победила Святая Троица: Якунин, Миллер, Сечин.

Шанецкая: И в том числе, наверное, и потому, что негодование среднестатистического россиянина в том случае, если эти цифры будут-таки озвучены, будет настолько велико, что оно просто не сможет не затронуть главу государства. Я тебе объясняю, как мне кажется, что тут происходит и почему удалось-таки продавить. Задает нам конкретный вопрос Слава – мы на него конкретно отвечаем. Удалось удавить потому, что если бы эти цифры были озвучены, они не смогли бы не отбросить тень на руководство страны. Почему? Потому что люди бы сказали: «Подождите секундочку, а как это у нас вообще такое происходит?». 

 

На сайте доступна расшифровка только части программы

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.