«Трамп — это ранний Жириновский»

Константин Эггерт о том, как Трамп переписал историю республиканской партии и каким он будет президентом
27 февраля 2016 Мария Макеева
9 501

«Как Америка сделала так, что Трампа теперь не остановить?» Публикация журнала Rolling Stone с таким заголовком собрала на этой неделе рекордное количество перепостов в соцсетях. 

Политологи и журналисты словно подписывались: «Да, признаём очевидное, Трамп — это всё‑таки серьёзно. Да, он станет кандидатом в президенты от республиканцев, если так дальше пойдёт. Тысяча пренеприятных совпадений, при самом печальном для противников Трампа развитии событий должны ещё произойти», —  отмечает Rolling Stone.

Но так ли далеко до момента, когда словосочетание «президент Дональд Трамп» будут произносить по всему миру в выпусках новостей вполне серьёзным голосом? И первой леди станет словенская модель Меланья, приехавшая в Штаты в 1996 году и говорящая с сильным славянским акцентом. Жизнь —телешоу, выборы — телешоу. Хозяин конкурсов красоты Дональд Трамп это хорошо понимает.

Он с первого дня предвыборной кампании «давал шоу», и если в первой серии над главным героем все смеялись, то в третьей к нему привыкли, а в пятой серии — полюбили. Это стало особенно очевидно на это неделе, после голосования в штате Невада, перед супервторником, когда за кандидатов от партий на президентских выборах будут голосовать сразу несколько штатов.

Станет ли Трамп кандидатом от республиканцев, Мария Макеева обсудила в журналистом Константином Эггертом.

Макеева: В студии рядом со мной журналист Константин Эггерт. Как считаете, это неизбежно, Трамп станет кандидатом от республиканцев? У них нет выбора?

Эггерт: Очень на это похоже. И к этому готовятся как демократы, которым становится все больше не по себе. Я принес вам очень демократический журнал NewYorker, можно его показать, «TrumpvsCruz».

Макеева: Они еще на что-то надеются?

Эггерт: Да, они надеются. Смотрите, президенты Соединенных штатов разные -- Кеннеди, Тед Рузвельт и т.д. -- с ужасом смотрят на телеэкран, где Трамп всех разносит так, как он разносил сейчас Теда Круза, Марко Рубио и т.д. Да, мне кажется, что это весьма серьезно, хотя надо помнить: это страна, в которой голосуют Штаты, а не голосует население как таковое, то есть подсчет голосов другой. Это не система: один получил 51%, другой -- 49, до свидания. Поэтому, конечно, еще интрига остается. Но то, что с точки зрения Республиканской партии происходит что-то совершенно невозможное -- это да.

И я думаю, что Трамп имеет очень реальные шансы стать кандидатом, и более того, очень возможно, я тут говорил с американскими друзьями, которые, наверное, захотели бы остаться неназванными в эфире Дождя, не госслужащие. С некоторыми из них я говорил, опять же, в это сложно поверить, но многие считают, я не первый раз слышу эту версию, что если Трамп выиграет номинацию, то, возможно, вице-президентом он сделает именно сенатора Круза, потому что тот приносит как раз тот электорат Трампу, который Трампу самому не завоевать, это очень консервативные, очень идеологически верные и правые, и тогда это будет очень серьезная команда, которая может нанести поражение демократам.Судя по всему, Хиллари Клинтон все же будет кандидатом, потому что Берни Сандерс теряет очки, постепенно слабеет, но это будет, конечно, матч века, прямо скажем, потому что, по сути дела, Дональд Трамп вообще переписал историю Республиканской партии уже на сегодня, и многие говорят, что даже если каким-то чудом он не выиграет эту номинацию, возможно, может быть, Тед Круз его побьет, может быть, еще что-то произойдет, но Трамп уйдет, а «трампизм» останется.

Популизм, это желание говорить, умение говорить то, что политически некорректно, то, что истеблишмент не говорит обычно, смешивать правое, левое. Республиканская партия рассчитывала, что ее поведет на выборы 2016 года настоящий консерватор, сторонник свободной экономики, ухода государства из экономики, такой твердый христианин, человек, который будет проводить жесткую произраильскую политику, скажем, на Ближнем Востоке. И вместо этого оказывается человек, который говорит всем все, что хотят люди услышать.

Макеева: По поводу христианских ценностей мне вдруг пришло в голову, что Папа Римский и ославил Дональда Трампа, сказал, что он вообще не христианин -- тот, кто стены строит, и никакого впечатления на публику это не производит абсолютно. А если он скажет пожестче: «Я призываю вас, христиане, не надо так делать»?

Эггерт: Так дело в том, что мексиканцев, которые, скорее всего, будут голосовать против Трампа по понятным причинам, их и Папе призывать не надо, они и так проголосуют без Папы.

Макеева: Но есть и другие христиане в Америке, не только мексиканцы.

Эггерт: Да, есть и другие, конечно, я говорю о католиках, которые, прежде всего, кто? Мексиканцы, у нас раньше ирландцы были, теперь мексиканцы. И я думаю, что, на самом деле, это действительно интересная история, когда в Соединенных штатах внезапно сломано такое очень ясное идеологическое противостояние между демократами, республиканцами, чуть более левыми, чуть более правыми, но предсказуемое в общем и целом. Я читаю очень много консервативных публикаций,таких, как, скажем, NationalReview или Federalist, там паника. И уже сейчас разговор не о том, как остановить Трампа, а разговор о том, а что делать дальше? Что делать с Трампом? Некоторые говорят: «Надо создавать уже другую партию, которая будет действительно консервативной партией». И кто же это недавно был?Кто-то из видных консерваторов в EveningStandard, по-моему, написал: «А давайте уже придумывать название этой новой партии, которая будет после Республиканской?»

Макеева: Это удивительно, он изменить историю способен в таком случае 10-летнюю или 100-летнюю?

Эггерт: Судя по всему, да, потому что такой кандидат, который действительно отдельными моментами, я не пытаюсь говорить, что они эквивалентны, но отдельными моментами он напоминает раннего Жириновского. Знаете как? «Этих бомбить, но будет мир, каждому мужику по бабе, каждой бабе по мужику, вот так все, чего? Зарплату повысим, но налоги снизим». Это все такого типа вещи, они были не представимы в Америке. Все считали, что электорат довольно рациональный, а здесь выходит такой человек -- и все, что хотите, полным-полно всего.

Макеева: Но политики все равно привирают, электорат в любом случае в курсе. Я процитирую WashingtonPost, они пишут: «Трамп -- порождение Республиканской партии, вскормленное, взращенное ею. Сейчас, как Франкенштейн, научился передвигаться самостоятельно и достаточно силен, чтобы уничтожить своего создателя», па-ба-ба-бам. Мы присутствуем при моменте, когда Республиканская партия может прекратить существование?

Эггерт: Нет. Она, конечно, не прекратит свое существование, вообще очень интересная история, как Трамп будет, если вдруг он изберется президентом, потому что не факт тоже, мы так говорим об этом. Похоже, что он получит номинацию, и то тоже не гарантия, но похоже. Но выиграет он выборы или нет -- мы не знаем. Но вопрос: «А какая будет администрация?».Например, если вице-президентом будет Круз, которому советуют консультанта по внешней политике, типа, скажем, Джона Болтона, бывшего постоянного представителя Соединенных штатов в ООН при Буше. Скажем, в отношении России и т.д. политика будет максимально жесткой, никакой любви с Кремлем просто не будет, потому что, как мне кажется, Трамп -- это человек, который просто в силу того, что он не будет понимать многие вещи, будет много делегировать полномочий. А делегировать он, наверное, будет самым разным…

Макеева: То есть он достаточно умен для этого, я хочу сказать, получается. Он не интеллектуал, но он не дурак.

Эггерт:Конечно, не дурак, он бы не дошел до этого состояния, до этого места, до этой точки в истории, что был бы дураком.

Макеева: Абсолютно, но всякое бывает. Но при этом он готов взять вице-президентом абсолютно выигрышного кандидата, как вы говорите, если он действительно к этому готов, так это очень серьезный шаг.

Эггерт: Нет, это будет, конечно, такая торговля, это всегда, конвенция будет.

Макеева: То есть он не Сару Пэйлин вице-президентом пригласит?

Эггерт: Нет, не Сару Пэйлин, конечно, он возьмет, хотя Сара Пэйлин поддержала его, два одиночества встретились. Но я бы сказал, что для очень многих в Республиканской партии это, конечно, шок, но что самое интересное, очень долго демократы говорили: «Ха-ха-ха-ха, будет у них Трамп -- так это вообще не проблема. Многие республиканцы будут за Клинтон голосовать». Я в этом не очень уверен, особенно если там будет сильный вице-президентский кандидат подобранный, который будет совершенно принципиально другой, потому что желание поквитаться с демократами за 8 лет Обамы очень сильное, поддержка такого обамовского курса, по крайней мере, то, что можно сказать во внешней политике, например, я думаю, что она слабеет.

У меня такое ощущение, хотя многие считают, что Америка останется изоляционистской, но в этом смысле, как ни странно, Трамп -- больший наследник Обамы, чем многие другие, чем Клинтон или чем был бы сенатор Круз. Но, по-моему, это будут очень интересные выборы, которые действительно поменяют во многом, наверное, не только Республиканскую партию, но и Соединенные штаты, потому что, с моей точки зрения, я не должен вам, Маша, объяснять, я на Дожде это не раз высказывал, что я думаю о Бараке Обаме и его президентстве. Но это своего рода было довольно популистским президентством, денег было побольше.

Макеева: У кого денег было побольше? В какой он кризис пришел к власти.

Эггерт: Пришел, но во второй части. Сейчас экономический рост, сокращается безработица, второй срок, прекрасно.

Макеева: Так его благодарить значит надо, носить на руках?

Эггерт: Да. Но в том, что касается реформы системы здравоохранения, гей-браков, ухода от экспорта демократии и т.д. -- это такой набор вещей, который тоже очень по-своему популистский для определенных сегментов левого электората. А теперь Трамп сервирует популизм для определенных сегментов правого электората, белых в основном. Явно меньшинство не его, электорат не его, не сильно его любит. Это белые, не очень образованные или среднеобразованные люди, явно не из крупных городов, в основном, уставшие, дезориентированные экономикой глобализации, когда просто рабочие места уходят в Китай, на Филиппины, куда-то еще, уставшие от эмигрантов, причем даже не вполне уставшие, даже, может, они их не так много видят, но они знают, что вроде как эмигранты приходят и отбирают работу, уходят. Почему? Вот мигранты пришли. Эти люди они, конечно же, на эти все популистские обещания реагируют очень хорошо. И кроме того, мы с вами буквально перед эфиром говорили, Трамп при всем том, что, будь я американским гражданином, едва ли это был бы мой кандидат, но он живой. Он выходит и говорит: «Че, а почему это нельзя говорить? Это можно говорить. Он дурак, а эти козлы, а этих мы выгоним». И, конечно, люди, WashingtonPostправые, левые, мейнстрим, так сказать, мейнстримовыемедийные люди, медийные публикации, все там проложено: это можно говорить, это нельзя, здесь все политически корректно должно быть, это мы все-таки не будем упоминать. А здесь свежий ветер демократии, понимаете, куда деваться?

Макеева: Спасибо, Константин.

Эггерт: Не за что.

Макеева: Мы с Константином Эггертом обсудили, как республиканцы... А чем опасны? Нет, я продолжу, секунду. А чего так боятся Трампа? Возьмет он Теда Круза, будет Конгресс еще на его пути, сенат.

Эггерт: Да, слушайте, знаете, почему? Да, надо понимать, у нас говорят: «Трамп, Трамп!», как будто Трамп -- абсолютный монарх и будет там все решать. Конечно, его может блокировать Конгресс, он вообще может оказаться очень неудачным президентом даже, но отдельные решения могут быть не продуманными, отдельные решения в его стиле могут быть: «А я сказал».

Макеева: Просто никто не знает, чего от него ждать. Вот почему боятся.

Эггерт: Да, он не предсказуем. Кто знает, может быть, даже и он чему-то научится. А, может быть, нас ждет такое плавание по бурному морю. Но одно могу сказать: в Кремле следят за этим очень внимательно, и я на их месте делал бы то же самое.

Фото: John Locher/АР

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю