МАКЕЕВА. Кто боится Дмитрия Рогозина?

Макеева
14 мая 2014
Поддержать программу
Поделиться
Часть 1 (10:59)
Часть 2 (25:58)
Часть 3 (03:57)

Комментарии

Скрыть

Чем грозит упразднение GPS и МКС России и Америке? Мария Макеева обсудила это с летчиком, командиром воздушного судна А-320 Андреем Литвиновым, гендиректором информационно-аналитического агентства TelecomDaily Денисом Кусковым, генеральным директором компании «ГлобалСат» Александром Патровым, и членом-корреспондентом Российской академии космонавтики им. Циолковского Юрием Карашем.

Ещё вчера казалось, что это не мы можем избавиться от GPS, а Америка может нас избавить от GPS – наказать таким образом за Украину. Вот, к примеру, на радиостанции Бизнес ФМ дискуссия в конце марта: заголовок – «Смогут ли новые Глонасс-К полностью заменить GPS, если США введут санкции и заблокируют сигнал со своих спутников». Вывод был вкратце такой: даже если завтра США выключат сигнал со своих спутников – ГЛОНАСС должен справиться.

Ой ли? И, похоже, как в конце марта, это толком не было понятно, так и сейчас нет такого человека, который до конца понимает последствия отключения GPS – в том числе, в части наземных станций. Если суммировать выводы экспертов, опрошенных за сутки «Интерфаксом», получится примерно следующее: рядовым потребителям всё равно, а вот всё американское высокоточное оружие по всему свету начнёт сбоить. Почему дискуссия, собственно, возобновилась: накануне вице-премьер Дмитрий Рогозин объявил, что Россия с первого июня приостановит работу американских станций GPS, расположенных на территории РФ, если не достигнет соглашения о размещении наземных станций ГЛОНАСС в Штатах.

А не достигнет. В конце прошлого года Обама подписал закон, по которому строительство российских станций мониторинга на территории США возможно. Но. При этом министр обороны и глава нацразведки должны будут заверить Конгресс в том, что эти станции не будут использоваться для слежки, не повысят эффективность российской системы вооружения, будут передавать только открытые данные и не будут конкурировать с GPS.

Если Дмитрий Рогозин готов на эти условия – можно хоть завтра подписать. Но вряд ли он на это пойдёт.

Примечательно, пишет сегодня газета «Коммерсант», что позицию об отключении станций GPS не разделил министр промышленности и торговли Денис Мантуров.

«Это всё-таки глобальная система позиционирования, она пользователям выгодна, и российским в том числе», - заявил он 13 мая на заседании правительства. Тут же пресс-секретарь главы правительства Наталья Тимакова объявила, что всё, что говорит вице-премьер Рогозин согласовано с главой правительства Дмитрием Медведевым. А сам Рогозин, по сведениям издания, сделал министру Мантурову замечание. Да какое: порекомендовал – «не выступать в качестве "пятой колонны"». 

Это, конечно, удивительное с точки зрения риторики замечание, мы пытались получить комментарий министра промышленности Мантурова, но он как-то сразу отбыл в командировку и оперативно комментарий предоставить не смог.

Кстати, сколько у нас вражеских станций GPS? Вы удивитесь - это непонятно. Как непонятно, есть ли они тут вообще. В прошлом году тогдашний замглавы Роскосмоса Виталий Давыдов говорил о 19-ти станциях мониторинга GPS, располагающихся в России. Вчера звучала цифра 16. Сегодня – 11 (мол, по соглашению 93-го года, американские станции системы GPS разбросаны по России – от Магадана, Сахалина и Чукотки до Калужской области).

Мой коллега Александр Плющев выкладывает при этом вот такую, гуляющую в Интернете карту расположения станций GPS:

apps.plushev.com

Вы можете видеть, что ничего общего по географии с данными источника ИФ в российской ракетной отрасли (никакой Чукотки и Магадана). При этом – самое удивительное - по данным самой GPS, во всём мире (а не в России) всего (!) 16 станций мониторинга. И судя по данным на сайте gps.gov, НИ ОДНА из этих 16-ти станций не находится на территории России (исключительно на территории сопредельных стран).

gps.gov

Правда, в России имеются 9 других станций – не работающих в режиме реального времени и передающих геодезические данные (а именно: параметры континентального дрейфа). Вот и «Коммерсант» пишет, что станции обслуживает геофизическая служба РАН. Уж не их ли надумал отключить Дмитрий Рогозин? Западные журналисты, те, кто обратил внимание на заявление вице-премьера, уже поязвили, что очень трудно запрещать и отключать станции мониторинга, особенно, если их нет.

Предположим, что станции все-таки имеются и порассуждаем: что будет: есди их не будет. На связи со студией Дождя гендиректор информационно-аналитического агентства TelecomDaily Денис Кусков.

Макеева: В интервью РБК вы следом за министром промышленности Денисом Мантуровым выразили опасения в том, что заявление Дмитрия Рогозина все-таки может сыграть против рядовых россиян. Можно подробнее, снизится или не снизится в итоге точность позиционирования сейчас в условиях отключения наземных станций с 1 июня? Или правы те эксперты и даже участники отрасли, которые настаивают на том, что отключение наземных станций – это, скорее, политический жест и никаких особых перемен не будет?

Кусков: Во-первых, конечно, это, скорее всего, политический жест, потому что в свое время, когда у нас не было еще ГЛОНАССа, мы с радостью разместили объекты GPS Америки у себя в стране. Сейчас имели возможность попросить американцев сделать то же самое практически, чего не произошло. Что касается того, будет или не будет, на самом деле все решится на практике. Часть людей говорит, что будет какая-то погрешность, часть – не будет. Я придерживаюсь той точки зрения, что погрешность будет, она будет небольшая и достигать в самом плохом случае несколько десятков метров.

Макеева: То есть в принципе простые потребители такого рода не то чтобы услуг, скажем, пользователи системы вольные и невольные, те, кто об этом знает, и те, кто об этом не догадывается, но пользуется, они вообще ничего особенно не почувствуют при этом?

Кусков: В текущей ситуации, пока речь идет только о наземной службе, простые пользователи GPS не почувствуют никаких изменений. Если дальше эскалация конфликта пойдет, могут отключить GPS на территории России именно для россиян, хотя сами будут информацию всю получать. Тогда будут проблемы.

Макеева: «Яндекс» нам прокомментировал всю эту историю, там считают, что «у массовых интернет-проектов не будет технических сложностей в работе. Геосервисы «Яндекса» получают данные о местоположении пользователя с мобильных устройств, которые работают только с данными со спутников GPS или ГЛОНАСС и не используют сигналы корректировочных станций GPS». В прошлом году «Яндекс» приобрел израильский стартап KitLocate, это не может стать альтернативой GPS или ГЛОНАСС. Это такой же потребитель данных со спутников GPS и ГЛОНАСС, как и миллион других компаний в мире. Разработка построена на анализе статистики перемещений и позволяет реже запрашивать координаты по GPS или ГЛОНАСС, что сажает аккумулятор телефона.

KitLocate не использует данные корректировочных станций. KitLocate точно не занимается спутниковой связью, «Яндекс» также не занимается спутниковой связью, компания развивает интернет-сервисы». В этой связи два вопроса. Вопрос №1 – это «Яндекс», да, а Google? Например, на работе Google вся эта история каким образом может сказаться? В том случае, если будет эскалация конфликта, почувствуют ли это в равной степени российская компания «Яндекс» и не российская компания Google?

Кусков: Здесь ситуация следующая. В любом случае уже прошли те времена, когда ГЛОНАСС работал плохо при запуске, когда все валилось, качество сервиса было ужасное. Это было года два назад, сейчас ГЛОНАСС работает достаточно качественно. Последний год-полтора на рынок стали выпускать устройства с двумя чипами, как с GPS, так и с ГЛОНАССом, что позволяет обеспечивать бесперебойное получение данных. На мой взгляд, в любом случае сейчас никаких проблем не должно возникнуть, люди, возможно, просто будут стараться покупать новые устройства, где есть две системы, а не одна. Что касается возможной эскалации конфликта, здесь действительно любые компании, любые потребители… в данный момент времени на территории России не будут получать сигнал. Это в ровной степени как для «Яндекса», так и для Google,  как и для меня с вами. 

Ещё, напомню вам, Дмитрий Рогозин в той же своей, вчерашней речи объявил, что скоро нам придётся жить ещё и без МКС. После 2020-го года – почему-то это тоже трактуется в качестве ответных мер на санкции американцев. Они и впрямь, вероятно, расстроятся, французская космическая отрасль взбодрится, а НАСА перестанет гнать с МКС вот такую красоту: 

Ночная съемка с МКС – обратите внимание на грозы и северное сияние:

По количеству упоминаний в СМИ слов «ГЛОНАСС» и «GPS» можно сделать неверный вывод о том, что и в этом смысле мир двуполярный. Это совершенно не так.

Вот, к примеру, в начале апреля газета The Times of India писала, что власти страны стремятся создать альтернативу GPS - и на днях состоялся второй запуск индийского навигационного спутника. Япония создаёт альтернативу GPS аж с сантиметровым (!) разрешением. Mitsubishi Electric меньше года назад заявила о намерении запустить на орбиту группировку спутников, которая после 2018-го года обеспечит такую точность геопозиционирования, которая, например, позволит роботизированным автомобилям точно ехать каждая по своей полосе, ориентируясь на координаты дорожной разметки (водитель тут не нужен будет). Система называется Quazi-Zenith Satellite System, и она призвана не заменить, а дополнить американскую GPS на территории Японии.

Только вдумайтесь: спутники QZSS позволят вычислять местоположение приёмника с точностью 1-3 сантиметра. Ну, и европейцы, по возможности, не отстают. В конце этого года заработает европейская навигационная система Galileo, которая, в отличие от GPS и российской навигационной системы ГЛОНАСС, не контролируется национальными военными ведомствами, но, согласно резолюции ЕС, в случае чего может быть использована для проведения военных операций. При этом запускаются европейские спутники с Байконура – так что тут Дмитрий Рогозин имеет пространство для манёвра, если пожелает как-то ответить европейцам, на их санкции.

На связи со студией Дождя Александр Патров, генеральный директор компании ГлобалСат, которая позиционирует себя в качестве одного из ведущих мировых производителей оборудования для спутниковой навигации и транспортного мониторинга. 

Макеева: Вы в курсе того, что, вероятно, произойдет с наземными станциями GPS  в России 1 июня. И я сегодня спросила зрителей, без GPS как-то проживем, видимо, без чего американского никак не обойтись. И получился, среди прочих, такой ответ, что протяженность России такова, что это GPS не проживет без нас. Согласны ли вы с этим? Кто без чего не проживет? И на ком вся эта история отразится в итоге?

Патров: Я могу сказать, что это, скорее, истерика или истерия, потому что мы, бытовые пользователи, ни в какой мере это не почувствуем. Потому что мы привыкли к GPS-приемникам в наших телефонах, смартфонах, просто машинах. Точность определения координат как составляла от 6 до 30 метров, так она и останется. Поэтому мы, бытовые пользователи, не почувствуем на себе изменение политики.

Макеева: Александр, еще раз повторю вопрос. А американцы могут почувствовать? На  ком это вообще отразится? На ком-то это должно отразиться, иначе зачем тогда воздух сотрясает Дмитрий Рогозин, для ч его-то же он делает эти заявления, это кто-то должен почувствовать. Кто это почувствует?

Патров: Рогозин это делает в ответ на то, что американцы не очень хотят, чтобы мы размещали свои станции ГЛОНАСС на территории США. По сути дела, размещение станций увеличивает точность определения координат для промышленного использования, не для бытового. Что касается GPS России, от этого пострадают компании, которые занимаются больше геодезическими работами. Но у них у всех все равно есть геодезическое оборудование, которое не зависит от того, есть эти станции, нет этих станций. Они определяют точность в сантиметрах. Поэтому это больше политический вопрос – если вы нам не разрешаете, почему мы должны вам разрешать.

Макеева: Но геодезические работы ведь тоже в перспективе ведутся для того, чтобы люди какую-то пользу с этого имели. Можете эту логистику проследить или привести в пример, на какое оборудование с легкостью можно перейти, доглонасское, догипиэсское, советское? Потому что сейчас, по-моему, все завязано на этом. Нет?

Патров: Сейчас мир так далеко продвинулся, что чипсеты… Чипсеты – это тот прибор, который определяет координаты,  то, что ставят в каждом навигаторе. В большинстве своем уже имеет сдвоенный чипсет, если не будет принимать по GPS, то на территории России ГЛОНАСС работает достаточно хорошо и уверено. Вы будете получать координаты с хорошим уровнем точности.

Макеева: Если мы будем наблюдать на какое-то усугубление конфликта, если Америка пойдет на ответный шаг, отключат просто GRS? Вы думаете, этого не произойдет?

Патров: Нельзя отключить GPS только для нас с вами. Выключается над всей территорией России, тогда не будут летать ни самолеты, ни пароходы, поезда, я шучу, конечно, но все, что связано с авиацией, определение координат будет немножко другое. Но в авиации есть другие способы определения своего местоположения, поэтому сильно страшно ничего не произойдет. Так, чтобы навредить России, это не более, что сделать некую гадость, которая ни к чему все равно не приведет.

В студии Дождя - лётчик Андрей Литвинов, командир воздушного судна А-320. 

Макеева: Что вы думаете об этом намерении вице-премьера Рогозина? «Интерфаксу»  источник в одной из российских компаний сказал, что все это никак не повлияет на полеты гражданской авиации, а если закроют GPS полностью, то самолеты вообще летать перестанут. Это действительно так?

Литвинов: Нет, это не так. В последнее время у нас очень модно показывать зубы Америке. Не знаю, насколько это хорошо или плохо, пускай, это политические лидеры решают. И, видимо, господин Рогозин уловил этот тренд и раздул из этого целую проблему: ах так, вы нам ГЛОНАСС не даете размещать, а мы вам – GPS. Если спокойно разобраться в этой ситуации, эти станции GPS, которые находятся на нашей территории, эти станции корректирующие.

Как работает система? Поступает сигнал на приемник со спутника, то есть улавливает приемник, а эти станции, находящиеся на земле, они корректируют, то есть дают более точную информацию. Чем отличается по точности система ГЛОНАССа от GPS? У ГЛОНАССа погрешность где-то 3 – 6 метров, а у GPS – 2-4 метра. К 2015 году собираются довести ее до полутора метров ГЛОНАСС, а далее 60 сантиметров и даже 10 сантиметров к 2020 году. Был у нас господин Хрущев, который говорил, что это поколение будет жить при коммунизме. Уже нет ни Хрущева, ни поколения, и коммунизм куда-то делся, поэтому я настороженно отношусь к таким заявлениям.

Макеева: Вы не верите в ГЛОНАСС?

Литвинов: Нет, я верю в ГЛОНАСС. Мало, наверное, кто знает. Вы знаете, когда стартовала программа ГЛОНАСС?

Макеева: Лет 30 назад, по-моему, заговорили о том, что нужно делать.

Литвинов: Больше. Она стартовала в 1976 году по распоряжению ЦК КПСС. После этого запускали какие-то спутники.

Макеева: Они падали, я помню.

Литвинов: Они падали, какие-то приходили в негодность, какие-то уже морально устаревали. Потом пришло наше время, начали воровать, заводили уголовные дела, кого-то посадили, не посадили, там были такие.

Макеева: Были.

Литвинов: И, наконец, наш президент распорядился: «ГЛОНАССу быть». Так как без нашего президента ничего не творится в стране, и куры не несутся в колхозах, поэтому ГЛОНАСС стали двигать. Как его продвинули, до какого уровня, что может ли он с GPS конкурировать, пока мне, например, неизвестно. Я могу опираться только на факты. Система ГЛОНАСС в 1993 году была принята уже на эксплуатацию Министерством обороны, а система GPS была принята в 1995 году, то есть мы шли впереди GPS и подошли к тому, к чему мы сейчас подошли. Что касается авиации, могу сказать, что особых проблем у нас не будет.

Макеева: Подождите, Андрей. Почему вы с системой ГЛОНАСС, как пилот, не имеете никакого взаимоотношения? Даже несмотря на то, что самолеты зарубежные…

Литвинов: Вот вы и ответили на свой вопрос. С 2011 года выпускаются приемники, которые могут ловить и GPS-сигнал, и ГЛОНАСС-сигнал. Но мы летаем на импортных самолетах, то есть Sukhoi Superjet, который иногда летает, у него приемник такой есть. А что касается Боингов и Аэробусов, они на наш ГЛОНАСС не рассчитывали.

Макеева: Мелькали какие-то разговоры, сообщения о том, что вроде как самолеты, которые эксплуатируют в РФ, договорятся, чтобы они устанавливали. Этого не произошло?

Литвинов: Если компании обяжут, и они будут обязаны поставить приемник, который принимает и систему ГЛОНАСС тоже, это влетит в копеечку каждой компании. Не каждая компания потянет это.

Макеева: То есть пока этого нет?

Литвинов: Пока этого нет. Чтобы телезрители и потенциальные наши пассажиры не пугались, для нас это не критичная ситуация. Если у нас GPS вообще работать не будет, да, эта система более точная, у нас есть дальномеры, много всего, я просто не хочу вдаваться в профессиональные тонкости. Оно создаст некое неудобство нам  и повышенное внимание на определенных этапах полета. Что касается системы GPS, она нужна больше для дальних перелетов. У нас по стране это не актуально. А вот если мы летим над страной во Владивосток, дальний перелет, куда лететь 8 часов, по нашей территории установлены дальномеры, поэтому мы обойдемся

Макеева: Дальномеры российского производства?

Литвинов: Да, это все наше. А если мы летим через океан, где вообще невозможно без системы GPS держать траекторию полета, там они не выключат эту систему, потому что ею пользуются все.

Макеева: А как это работает, как раньше поезда переставляли на другие рельсы, где высотность была разная, это уже при пересечении границы? Это возможно так, чтобы самолет летел по дальномерам, а потом при пересечении границы – опа и начинал принимать сигнал GPS, и дальше уже продолжал лететь по GPS?

Литвинов: Это само собой произойдет, потому что если даже американцы выключат систему GPS над нашей территорией, минуя нашу границу, она опять включится автоматически. Что касается нашего поколения летчиков, мы вообще не знали такой системы, летали по стрелкам, и никто не заблудился, никто не промахнулся.

Макеева: Что такое по стрелкам?

Литвинов: Ну по стрелочкам, без цифровых данных.

Макеева: По бумажной карте, по пачке «Беломора»?

Литвинов: Почти по пачке «Беломора» летали и нормально летали. Сейчас создадутся некоторые неудобства, поскольку мы эксплуатируем импортные самолеты, на которых приемник ГЛОНАСС не предусмотрен, но посмотрим, что будет дальше.

Макеева: А сейчас этими дальномерами летчики не пользуются, они пользуются GPS, но в случае чего они могут вспомнить эти навыки или применяется и то, и то?

Литвинов: У нас кроме GPS есть еще система… мне всегда сложно объяснить, чтобы не вдаваться в профессиональные вещи. Инерциальная система, назовем так. У нас инерциальная система, которой можем мы и без GPS-навигации обойтись.

Макеева: Она у вас активна сейчас, вы с ней сверяетесь?

Литвинов: Активно.

Макеева: Столько разговоров про Sukhoi Superjet. А вы вообще сиживали за штурвалом, знаете, как там все работает? В случае, если санкции продолжатся… вы понимаете, к чему я клоню.

Литвинов: Не знаю, долго ли будут эти санкции. Что касается самолета Sukhoi Superjet, все уже знают, на 80% этот самолет состоит из комплектующих импортного производства. Но если эти санкции в отношении России будут продолжаться, лично свое мнение могу сказать, меня это радует. Знаете почему? Потому что мы будем вынуждены развивать свою авиацию, мы будем вынуждены свои окорочка выращивать, мы будем вынуждены строить свои нефтеперерабатывающие заводы. В нашей стране есть все для достойной и нормальной жизни, все без исключения. У нас нет совести, у чиновников, а у большинства из них – мозгов, поэтому мы с вами так живем. Вот эти санкции вынудят наших чиновников повернуться к нашим проблемам…

Макеева: И обзавестись совестью.

Литвинов: Уже их жизнь заставит. Мы же не можем жить без мяса, поэтому мы будем вынуждены выращивать коров, мы без хлеба не можем жить, значит, мы будем вынуждены сеять больше пшеницы. Мы же без самолетов не можем жить, значит, быстрее будем развивать авиацию. Поэтому эти санкции – это как раз та русская поговорка: не было бы счастья, да несчастье помогло. Поэтому, я думаю, что для внутренней нашей экономики эти санкции будут стимулировать всех, чтобы повернуться к нашим проблемам.

Ну, и под конец поднимемся чуть выше, чем летают самолёты. Юрий Караш, член-корреспондент Российской академии космонавтики сейчас на связи с Дождём.

Макеева: Я хочу вас спросить не про GPS уже, а про МКС, которая завершит свою работу в 2020 году. Этим заявлением и намерением вице-премьер Рогозин реализовал, во-первых, недавнюю шутку в твиттере о том, что мол, ответим на американские санкции, они будут свои ракеты запускать с батута, точнее, он доказал, что это не была вполне шутка. Но ведь это и не новость, да, насколько я понимаю или мы до последнего исключительно для удовольствия американцев действительно раздумывали о том, чтобы продолжить эксплуатировать МКС? Все- таки вроде собирались после 2020 года.

Караш: Я хочу сказать, что запускать в космос космонавтов или астронавтов с помощью батута – это абсолютная новость, и это позволяет поставить имя Дмитрия Рогозина в один ряд с именем Сергея Королева и Константина Циолковского. Что касается непродолжения полета МКС после 2020 года, то я считаю, что в этом в любом случае нет смысла. Потому что к 2020 году МКС будет уже находиться в крайней степени своей изношенности, ее дальнейший полет может стать запретительно дорог. Другими словами, к станции придется чуть ли не каждую неделю отправлять грузовой корабль с материалами для ремонта орбитального комплекса, и экипаж на его борту с утра до вечера будет заниматься только тем, что крутить гайки для того, чтобы станция не упала, а времени на науку уже не останется. Нужен ли кому-нибудь такой полет? На этот вопрос, по-моему, ответа нет.

Макеева: Что будут делать американцы после этого? Кстати, за несколько минут до начала программы CNN такую историю передавало, что НАСА объявило, что хочет запускать своих астронавтов на астероиды, как в фильме «Армагеддон» примерно, но не с целью взорвать астероиды, а с целью брать пробы. Видимо, это следующий проект. А российские ракеты, куда будут летать после 2020 года? Существует ли тут какой-то план?

Караш: Я хочу сказать, что планы лететь на астероиды и на Марс – это уже старая новость, они были озвучены на выступлении Барака Обамы в 2010 году. И США в настоящее время активно работают над реализацией этих планов, в отличие от России, которая после 2020 года никуда лететь не собирается. Ведутся какие-то совершенно непрофессиональные и необоснованные разговоры о том, чтобы повторить американскую программу «Аполлон», пусть даже под другим соусом. То есть отправить российских космонавтов на Луну, непонятно зачем, непонятно когда. Оно это по-прежнему все разговоры и не более того.

Макеева: Вы упоминали схемы 60-х годов прошлого века, к которым, видимо, придется прибегать. Это что имеется в виду? Рогозин упоминал Луну, например. Это те же схемы или какие-то новые?

Караш: Нет, я просто имею в виду, что в 60-е годы прошлого века, когда еще не было орбитальных станций, Советский союз отправлял в космос одноименные космические корабли «Союз» с экипажем из двух-трех человек. Они летали 3-5 дней, один пролетал больше двух недель, но вот и все. Продолжать полеты по этой схеме не имеет никакого ни научно-технического, ни экономического, ни политического смысла, если только не насмешить все прогрессивное человечество.

Макеева: А что имеет смысл в этом случаи – строить альтернативу МКС, новую МКС? Чем вообще заниматься? Куда космическая мысль направлена уже совсем передовая?

Караш: Строить не альтернативу, а преемницу МКС – это заниматься бегом на месте, поскольку мы затираем околоземную орбиту уже полвека. К тому времени, когда МКС сойдет с орбиты, исполнится 60 лет околоземной деятельности. Идти нужно только в дальний космос, за пределы лунной орбиты. Следующая цель – это, безусловно, Марс. Работа над достижением этой цели способна дать исключительно сильный импульс развитию российской науки и техники, поднять ее авторитет и престиж, если действительно российское руководство этого хочет.

Макеева: А зачем на Марс? Почему именно Марс?

Караш: Потому что все остальное либо слишком далеко, либо слишком негостеприимно. Венера ближе, конечно, но на ее поверхности свинец может существовать только в жидком состоянии, 450 градусов Цельсия – никакой кондиционер не поможет.

Макеева: А на Марсе?

Караш: На Марсе похолоднее будет, но это та планета, которую можно терраформировать. Я неоднократно говорил об этом, как процесс терраформирования Марса был очень хорошо показан в известном фильме «Вспомнить все» с Арнольдом Шварценеггером. То есть, другими словами, на Марсе можно создать условия, приближенные к земным и в перспективе действительно колонизировать эту планету. Создать своего рода запасную планету для человечества, не говоря уже о том, что изучение Марса способно дать ответы на вопрос, откуда мы, как на Земле возникла жизнь, и нет ли еще какой-нибудь жизни в Солнечной системе помимо Земли.

Макеева: С заявлением по поводу GPS, видимо, это было заявление для внутреннего потребления, потому что чем больше начинаем разбираться, тем больше становится понятно, что даже если прекратится работа наземных корректировочных станций, никто особо этого не почувствует по обе стороны океана. Что касается МКС, тоже получается, что это заявление для внутреннего потребления? Потому что было оно сделано так, что мы тут насолили американцам почище, чем их санкции. Они обеспокоены вообще этой перспективой упразднения МКС или все к этому, допустим, готовы?

Караш: Американцы не особо обеспокоены ни перспективой более не получать двигатели РД-180 из России, поскольку у США есть альтернативные ракеты и носители, ни перспективой прекращения полета МКС после 2020 года, потому что у США в настоящее время разрабатывается целый ряд новых типов пилотируемых космических кораблей. Кстати, на подходе четыре новых типа – это пилотируемый вариант корабля «Дракон», это корабль Боинга CST-100, это минишатл «Dream Chaser» и, наконец, это тот корабль, который разрабатывает непосредственно НАСА, «Орион». До 2020 года все войдут в эксплуатацию.

Другими словами, пилотируемый сектор американской астронавтики без дела не останется. А там уже к 2025 году, возможно, отправится экспедиция к близлежащему или к близрасположенному астероиду. Если перерыв в пилотируемой деятельности у США и будет, то он вряд ли будет продолжаться больше 3-4 лет. А вот Россия, исходя из того, в каком состоянии сейчас находится планирование российской космической деятельности после завершения полета МКС, может оказаться куда более в плачевном состоянии, чем США.

Макеева: У вас какое впечатление сложилось? Дмитрий Рогозин же не может не знать того, о чем вы говорите, либо он демонстрирует незнание предмета, что мне кажется вряд ли, либо какую-то военную хитрость. Звучит это очень воинственно, а получается, что ничего особо не произошло. Как цель тут может преследоваться? В чем мы можем повлиять и показать свою значимость, если вести речь о космической сфере?

Караш: Иногда, когда слушаю вице-премьера Рогозина, особенно то, что он предлагает в качестве ответных мер, я невольно вспоминаю один средневековый японский обычай, когда обиженный вспарывал себе живот на пороге дома обидчика. Вот так я отвечу на ваш вопрос. Иногда мне кажется, что действия, которые предлагает Дмитрий Олегович, где-то в чем-то пересекаются с этим способом отмщения обидчика в средневековой Японии.

Вопрос программы: Без GPS проживём, ок, а без чего американского никак не обойтись? Вот как отреагировали зрители Дождя в твиттере:

Фото: РИА Новости/Сергей Мамонтов

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.