ЛОБКОВ. «Спутник.ру» вошел в плотные слои атмосферы

Лобков
22 мая 2014
Поддержать программу
Поделиться
Часть 1 (20:49)
Часть 2 (12:57)
Часть 3 (05:13)

Комментарии

Скрыть

Павел Лобков, дизайнер поисковика «Спутник.ру» Владимир Липка, депутат Госдумы Оксана Дмитриева, интернет-бизнесмен Сергей Кравцов  и блогер Kermlin Russia Арсений Бобровский —  о том, зачем Ростелекому понадобилась своя поисковая система и выживет ли она, если власти не задавят «Яндекс» и Google.

Немного о новой государственной поисковой системе «Спутник». Февраль 1931-ого года. На всесоюзной конференции работников социалистической промышленности Сталин заявляет: «Если грянет война, то дела будут решать не только люди, штыки, пулеметы и пушки, но и каучук». Война грянула, но искусственный каучук Лебедева был рыхлым и не годился для того, чтобы делать противогазы и шины для самолетных шасси. Ботаники всей страны искали импортозамещение - каучук СССР получал из Бразилии, отрезанной рейдами немецких подлодок. Школьники и студенты, женщины и дети выращивали и выжимали сок кок-сагыза, особого одуванчика.  
 
Для того, чтобы срочно создать что-то свое, заменяющее вражеское чужое, нужны три  условия: страна как осажденная крепость, патриотические и компетентные ученые и главное - пистолет НКВД в спину. Ни того, ни другого ни третьего в постиндустриальной России пока к счастью или к сожалению нет. Поэтому «Спутник» не полетел, хоть и был направлен против детища ЦРУ «Гугла» и не вполне надежного «Яндекса» с голландской регистрацией. «Спутник» - найдется не то, по слову эротика всего 480 картинок - зачем нам такой «Спутник»?
 
А вот зачем. Набираем в «Яндексе» «правый сектор»: 

А вот в «Спутнике»: 

Чувствуете разницу? И это неудивительно, если учесть, что разработчиками была команда одного из старейших российских сайтов km.ru - вот их страница новостей. И заголовочек.

Хунта пошла в атаку на церковном фронте? Нужны еще комментарии? Иногда изоляция способствовала прорывам в технологиях например, дефицит природного шеллака в СССР привел к возникновению виниловых пластинок, а эмбарго на поставку транзисторов из Америки к производству миниатюрных радиоламп, созданию самой большой тогда в мире ЭВМ, а потом к появлению своей оригинальной технологии полупроводников. 
 
«Германское жидкое топливо должно стать реальностью, даже если это потребует жертв», заявил Гитлер после того, как союзники разбомбили нефтяные скважины в Румынии, а советские войска не пустили  нацистов в Баку. Тогда возникла технология накачки угольных скважин перегретым паром, уголь превращался в углеводороды , а его авторы Фишер и Тропш вошли в сонм величайших химиков 20 века. Но вот немецкий синтетический бензин был ужасен, и тысячи произведенных к концу войны танков не могли двинуться с места. Война все спишет, даже беш-бармак из кок-сагыза и взрывчатку из овечьего помета. А что, неужели война? 

Лобков: Владимир, первый вопрос к вам. Зачем столько поисковиков? Я его сегодня протестировал не только как все обычные блогеры, на темы более чувствительные, на слова «порно», «секс». Там плохо это ищется, ну ладно, он такой стерилизованный. Но даже в поиске лекарств - и там я увидел фильтры.

Липка: В лекарствах вы видели фильтры?

Лобков: Да. Сильнодействующих снотворных там нет. Вот бабушке выписали рецепт, она ищет на сайте «Спутник.ру» и не находит.

Липка: Не знаю про фильтр по лекарствам. Лучше я вам отвечу, зачем нужен «Спутник», вопросом на вопрос, как в Одессе - а зачем нужен ДОЖДЬ? Есть же Первый канал, прекрасно все освещает. Зачем вы нужны? Вы перевели зачем-то разговор в плоскость противоборства. Вы вспомнили и Германию, а ведь все гораздо проще. Ведь есть у нас конкуренция, у нас есть прекрасный «Яндекс», я надеюсь, что он никуда не денется. Это не война, это дополнение. Ведь есть вы и вы как точка давления на официальные СМИ, и прекрасно существуете.

Лобков: Выигрывает в конкуренции тот поисковик, как я понимаю, то СМИ, которое предоставляет наибольшее количество выбора, а не ставить фильтры даже на лекарства.

Липка: Что значит «наибольшее количество выбора»? Порнография – это наибольшее количество выбора?

Лобков: Да, конечно.

Липка: Значит, это осознанная позиция поисковиков…

Лобков: Интернет сам по себе либерален, по сути.

Липка: Прогосударственный поисковик каким должен быть? Должен ли он предоставлять свободный доступ к порнографии или нет? Или все-таки, если мы рассчитываем, если «Спутник» станет хорошим, он сейчас находится в стадии беты, если он станет нормальным поисковиком, если станет конкурентным, и его будут использовать ваши дети, вы точно так же будете ратовать за произвольный доступ к порнографии или вы все-таки смените немножко риторику?

Лобков: А можно ли пользоваться «Яндексом» и Google, ставя на них детские фильтры?

Кравцов: Абсолютно. Это очень просто делается. Основной вопрос, немного его так развернули с ног на голову, «Ростелеком» сделал себе веселую игрушку, которую назвал поисковиком, и решил потратить какое-то количество миллионов долларов, чтобы впоследствии через этот портал, который он назвал поисковиком, дистрибьютировать свои услуги. «Ростелеком» сегодня очень активно по России производит широкополосное подключение, на портале он включил доступ к большому количеству телеканалов. И он считает, что таким образом, имея поиск, он сможет удерживать и привлекать пользователя.

Другое вопрос – надо смотреть на цифры, сегодня интернет измеряется в цифрах. Сегодня в России существует три крупных поисковых машины. Безусловный лидер – это «Яндекс», доля порядка 55-60%, второй - Google с долей порядка, я точно не помню, 30-35%. И таким легким аутсайдером является Mail.ru, который долгое время пытался сделать свой поиск, в пределах 10% крутится. Это мы говорим о людях, которые пользуются поисковиками при помощи персонального компьютера. Но мы понимаем, что интернет становится мобильным, люди пользуются и iPhone, люди пользуются и Android. И поиск между этими двумя платформами разделился очень  просто, порядка 40-45% сидит на Google и на «Яндексе», они приблизительно паритетно поделили доли, это на iPhone и на Android. То есть места совсем мало. У меня вопрос остается к «Ростелекому» - зачем.

Лобков: И у меня к вам, Владимир, вопрос. Зачем?

Липка: Я совершенно согласен с Сергеем, что мы перевели вопрос в сторону бизнеса. Зачем – вопрос денег «Ростелекома».

Лобков: 20 миллионов - такая цифра?

Липка: Я точно не знаю. Я дизайнер, а не куратор проекта. Алексей Басов озвучивал, что сумма, потраченная на него, было потрачено меньше, чем GetTaxi. Это несколько десятков миллионов.

Лобков: Это поисковик для поиска или это поисковик для пенсионеров?

Липка: Это поисковик, надеюсь, в первую очередь, для «Ростелекома», который может решать и задачи, в том числе для пенсионеров, но не только. Обычные поисковики просто обязаны быть коммерческими в первую очередь.

Лобков: Арсений, а вы тестировали эту штуку сегодня?

Бобровский: Я тестировал. У меня вопросы к Владимиру. Перед тем, как мы здесь собрались, Владимир просил задавать вопросы по поводу дизайна и внешнего вида, а он сразу начал выступать адвокатом бизнес-задач и технической части. У меня вопрос по дизайну. Почему в разделе «Удобная Россия» иконка проиллюстрирована тремя толстыми пачками денег? Там три толстые пачки денег.

Липка: Это фантазия нашего художника.

Бобровский: Особенно, почему это в государственном поисковике?

Липка: Там могла бы лежать гораздо более тоненькая купюра, мы вернемся и переделаем. Будет лежать сторублевка.

Лобков: Прозвучало первый раз слово «прогосударственный» четко. Оксана Генриховна, как вы считаете, нужен государственный поисковик? Если вспомнить инициативы, российские томографы - была такая инициатива заброшена, она не состоялась, потому что там 90% импорта комплектующих. Были лекарства против рака, по-моему, отечественную вакцину недавно изобрели против ВИЧ, правда, следов я не нашел, кто это сделал. Все дружно отказывались, хотя министр Скворцова сказала, что это в фазе клинических испытаний находится. Вот это импортозамещение, вот это тренд современный – нужно сделать государственное что-то, чтобы противопоставить коммерческим западным разработкам?

Дмитриева: Первое – само по себе импортозамещение и стремление сделать или прорваться по какому-то направлению, особенно высокотехнологичному, это похвально и правильно. Другое дело, где сосредотачивать усилия. Закон рынка – вы ищите новую нишу или вы идете там, где у вас есть потенциал, и вы можете прорваться. Я, например, считаю, что в программном обеспечении мы можем прорваться, а в «Мерседесе» - нет, в автомобилестроении, потому что здесь мы потеряли. В судостроении можем, а в каком-то другом направлении – нет. Что касается поисковика, мне кажется, что это такая деталь. «Яндекс» вообще наша компания?

Кравцов: Российская. Абсолютно точно.

Дмитриева: Как раз «Яндекс» и Kaspersky одни из немногих компаний среди 500, если взять 500 богатых людей, первые 500, то преимущественно это за счет приватизации ранее существовавшей собственности – нефть, газ, сырье, черные металлы и так далее. Одни из немногих – это «Яндекс» и Kaspersky. Что такое прогосударственный поисковик, для меня это вообще непонятно, потому что такая техническая вещь, у вас не может быть российские государственные законы и антироссийские законы. Вот, как я пользуюсь «Яндексом», я им пользуюсь, потому что, во-первых, я к нему привыкла, во-вторых, меня устраивает, как они дают новости. Мне он более удобен, чем Google. Поскольку я в одном направлении смотрю, то я пользуюсь «Яндексом». Для того, чтобы вдруг пользоваться другим поисковиком, он должен предлагать большее удобство по сравнению уже с существующим.

Липка: Все абсолютно так, только я сейчас дополню. И, надеюсь, все встанет на свои места. Есть разные товары, и у них есть немножко разные потребительские свойства. Например, я пользуюсь двумя поисковиками сразу, я пользуюсь привычным «Яндексом» для поиска по рунету, и я пользуюсь Google как дизайнер для поиска по картинкам.

Лобков: А «Спутником» пользуетесь?

Липка: А «Спутником», я надеюсь, буду пользоваться для решения своих жизненных проблем, ситуаций. У нас государство активно отцифровывается, у нас появляется много электронных услуг, есть Госуслуги, но не все на Госуслугах есть. Есть много жизненных кейсов, которые «Спутник» поможет решить быстрее. Вот это я и называю прогосударственным, это не значит, что из Кремля будут звонить и говорить: «Ссылочку прикрепите на это место». Нет. Просто он будет поисковиком вторым, который будет решать мои проблемы как россиянина.

Лобков: Я вот привел пример. Я, допустим, пожилая дама, мне выписали снотворное, и я его не найду. Знаете почему? Потому что ни одного сильнодействующего препарата нет вообще. «Этого препарата в вашем городе нет», а я знаю, что он есть в соседней аптеке. Вот как это объяснить?

Липка: Не знаю. Я могу объяснить сейчас любую проблему такого рода, что я не знаю, тем, что проект в стадии бета-тестирования.

Лобков: Нет, очень избирательный я.

Липка: Почему?

Лобков: Потому что я разбираюсь в фармакологии, значит, это делал кто-то, кто разбирается в фармакологии. Арсений, как вы думаете, здесь есть… я просто вижу эту руку, может, я конспиролог.

Бобровский: На самом деле я бы начал с названия этого поисковика. Во-первых, «Спутник» - это почти анаграмма Путин. А во-вторых, я надеюсь, что раз этот поисковик назвали «Спутник», то другие поисковики не ожидают погрома в ближайшее время, который можно было бы ожидать после того, что Путин говорил про «Яндекс» на форуме. Нет ничего страшного в том, что госкомпания создает поисковик, если только целью создания этого поисковика не является закрытие других поисковиков. А мы все прекрасно наблюдали историю российского рынка, российской экономики и политики, все-таки интернет стал политически важным медиа. И самое главное, чтобы создание «Спутника» не привело к закрытию альтернатив.

Лобков: Или как, допустим, был ЮКОС, а стала большая «Роснефть».

Дмитриева: Можно я задам вопрос? А можно закрыть поисковик?

Бобровский: Да, конечно.

Дмитриева: То есть его можно взять и выключить?

Бобровский: Конечно, можно «Яндекс» закрыть, как «закрыли» НТВ. Здесь в пяти минутах езды офис «Яндекса», можно прислать туда людей в камуфляже.

Лобков: Тем более, что наездик уже был.

Дмитриева: А можно закрыть и технически, можно закрыть доступ.

Лобков: Сергей, а как вы считаете. Есть же страны, где очень серьезные фильтры стоят.

Кравцов: Китай.

Лобков: Я в арабских странах больше был. Там вообще замечательно, набираешь несколько слов, а таких слов вообще в языке нет.

Кравцов: И сразу посадили.

Лобков: Я мечтаю о таком поисковике, где наберешь определенную комбинацию, допустим, «толуол, азотная кислота, «Правый сектор», и уже нажал на кнопу «enter», и госуслуга к тебе пришла в камуфляже. Это, кстати, Пелевин, по-моему, описал уже в каком-то из своих романов. Как вы думаете, это с дальним прицелом этот спутник?

Кравцов: Все пытаются найти политическую подоплеку. Интересно посмотреть, сколько времени потратит команда «Ростелекома», потому что поиск – это технологии, это в меньшей степени дизайн, к которому люди очень быстро привыкают, это какие-то технологические решения. Давайте просто посчитаем. Обращу ваше внимание, что Google строился десятками лет, «Яндекс» строился десятками лет, Mail.ru строился десятками лет. Для того, чтобы получился очень хороший и качественный продукт, вообще принято в бизнесе приобретать компании для того, чтобы не тратить десятки лет или сотни миллионов долларов на развитие каких-то продуктов. Когда есть тренд, когда понятно, каким образом зарабатываются деньги на этом продукте или зарабатываются деньги при помощи этого продукта, гораздо проще кого-то купить, получить лицензию, но ни в коем случае разрабатывать.

«Яндекс» сегодня стоит на NASDAQ в районе восьми миллиардов долларов. Это международная компания, в которой работают тысячи грамотных специалистов, которые хантят из всех уголков России, Европы. У «Яндекса» сегодня колоссальная нехватка ресурсов, чтобы продолжать соперничать с мировыми трендами. И они не могут выйти за пределы. Мне, честно говоря, весело, так скромно скажем, смотреть на попытки «Ростелекома» поднять такой гигантский продукт. У нас в государстве сегодня существуют сервисы такие, как Госуслуги.

Лобков: Я пользуюсь. Я вчера к врачу записался, я не хочу говорить о результатах, но это уже касается медицины, а не Госуслуг.

Кравцов: То количество денег, которые потрачены на эти сервисы, оно оставляет желать лучшего. Скорее всего, при создании этих сервисов было собрано огромное количество финансовых ресурсов, построено ФГУПов, контролирующих органов, но оно не эталонно совершенно.

Лобков: Мне интересно, зачем вбрасывать этот продукт сейчас одновременно с вбрасыванием пакетов Лугового. Совпадение это или больше, чем совпадение?

Кравцов: Этот поисковик вырастет, если Россия примет желание пойти по китайской модели и очень серьезно ограничит поисковые выдачи, закроют Google. Люди привыкли пользоваться двумя поисковыми системами, «Спутник» мгновенно вырастет, потому что бабушки, на кого рассчитан этот поиск лекарств, мне там нечего искать, наверное, будут что-то искать.

Дмитриева: Вы переоцениваете роль бабушек в интернете. Да, действительно все больше и больше старшее поколение, с высшим образованием у них не хуже нас, а лучше, они осваивают интернет, но все-таки их доля не так велика. Им и сложнее будет, потому что они освоили одну операцию, привыкли к «Яндексу», им переключаться будет достаточно сложно. Я хотела, может, в другую сторону повернуть. Что касается программы софта и программы технического обеспечения. На самом деле здесь необходимо широко развивать импортозамещение, потому что мы все сидим на зарубежном софте.

В Госдуме попытались сделать что-то свое, но пользоваться этим невозможно, все все равно сидят с планшетами с Microsoft. Это, кстати, к вопросу, можно пользоваться или нет. Вместо электронной системы голосования сделали некое программное обеспечение, которое имеет якобы доступ к базе данных. Но пользоваться в итоге системой невозможно. Вы начинаете пользоваться обычной поисковой системой или идете к девушкам нашим, которые дают распечатку. Есть направления, где действительно, наверное, целесообразно иметь отечественное программное обеспечение. Более того, это, наверное, можно сделать с учетом того, что здесь есть потенциал, есть «Яндекс», есть Mail.ru, есть «Лаборатория Касперского». Это означает, что потенциал есть. Это масса направлений, где можно приложить свои силы.

Лобков: А это немножко не то получается.

Дмитриева: Во-первых, как экономист-математик, я считаю, что, прежде всего, наши ниши – это нестандартное программирование, поскольку оно ближе всего к вычислительной математике и вообще к математике. Остальные ниши заняты, в том числе стандартное программирование индусами. А вот нестандартное программирование – это там, где мы можем.

Лобков: Во время рекламы вы сказали очень важную вещь, что если есть государственные агентства и негосударственные источники информации, государственные будут в верстке ваших новостей подниматься. Это действительно так?

Липка: Сейчас нет, но они могут там. А почему нет? Это разве плохо?

Лобков: Я считаю, что все источники информации равноправны. И именно количество пользователей, которые просматривают новости, пусть это будет Навальный или…

Липка: Абсолютно верно.

Бобровский: Об этом говорил заместитель руководителя «Ростелекома», что вообще у информации от государства в любой информации будет отдаваться предпочтение.

Дмитриева: А вот то, что выходит в топ «Яндекса», это же зависит от того, сколько пользователей нажимают, интересуются этой новостью?

Кравцов: Можно я вас чуть-чуть поправлю? Мы говорим о сервисе, который придумала компания «Ростелеком», и она придумала такие правила игры. «Ростелеком» не может заставить пользователей пользоваться этим поиском. Если они это сделают некрасиво, плохо, будет огромный передоз информации от государства, количество людей, которые будут им пользоваться, будет составлять 10 человек. Именно 10 человек – создатели этого сервиса. На интернет-рынке, на глобальном рынке невозможно заставить пользователей пользоваться тем или иным сервисом.

Дмитриева: Рейтингование новостей в зависимости от просмотров или в зависимости от непонятно чего? Или они будут добавлять аддитивную надбавку?

Липка: Там же есть, кто первый опубликовал, потом кластер набирается. Но вопрос – на первой страничке «Яндекса» новости робот добавляет или они проходят редактуру некоторую, как вы думаете? Конечно же, они должны проходит все…

Лобков: Арсений, насколько я понимаю, там робот все-таки.

Бобровский: Я, к сожалению, точно не знаю.

Лобков: А вообще влияние на верстку, верстку новостей – это очень важно сейчас, когда человек так вот с двух телефонов одновременно считывает? Это ведь в каком-то смысле программирует мозги, о чем я буду думать. Я приводил как-то в пример верстку газеты «Известия» от 27 апреля 1986 года, где сообщение о чернобыльской аварии было заверстано в четвертой полосе между результатами спортлото и прогнозом погоды. Так вот не для того ли создается государственный поисковик, чтобы в случае чего человек ничего не понял?

Бобровский: Это важный момент, потому что «Спутник» создается как альтернатива Google и «Яндексу». Надо понимать, что если вы сравните главную «Яндекса» и Google, у Google абсолютно пустая главная, которую вы можете настраивать под себя. У «Яндекса» всегда были новости на главной и какие-то дополнительные вещи типа погоды, телепрограммы. То есть «Яндекс» - это локальный игрок, который перенастраивает свою главную, чтобы быть удобным конкретным людям в конкретной стране.

«Спутник» в этом смысле сделан как альтернатива «Яндексу». В том числе, я знаю, что то, как составлены  новости у «Яндекс», и то, что выдают новости, вызывает постоянное недовольство в администрации президента среди тех людей, которые отвечают за информационную политику государства.

Лобков: Я не хочу слово плохое употреблять, «мурзилка» это слово называется. Правильно я понимаю? Оно используется в администрации президента по отношению к прирученным блогерам.

Бобровский: Я бы хотел на самом деле рассказать про импортозамещение. Оксана Генриховна сказала очень важную вещь, что импортозамещение – это хорошо. Я очень люблю российский интернет за этот пример, который он показал государству. Это же была абсолютно свободная среда, которая развивалась самостоятельно. У нас единственная страна в мире, где в абсолютно свободной конкуренции местные игроки – «Яндекс» и «ВКонтакте» выиграли два главных сегмента и даже на самом деле три, потому что Mail.ru является ведущим почтовым сервисом в России.

То есть местные игроки стали лидерами без государственной помощи, без заседаний, без скучных непонятных людей в костюмах, которые долго любят рассуждать о защите местного производителя, а потом выделять из бюджета какие-то миллиарды, которые потом заканчиваются тем, что опять приходится запрещать конкурентов или поднимать пошлины. Они остались лидерами. Посмотрите стратегию импортозамещения. Павел Дуров, который создал «ВКонтакте», который не пустил сюда Facebook и сделал так, что в одной из немногих отраслей высокотехнологичной отечественный продукт выигрывает у иностранного. Павел Дуров вынужден был уехать, потому что запросы ФСБ, потому что  какие-то непонятные люди из непонятного фонда UCP, которые непонятно где взяли миллиард долларов.

Лобков: Понятно где примерно.

Бобровский: Павел Дуров написал, что у Игоря Сечина, но это не подтверждено, и они это отрицают. Но я хочу сказать, что фонд Baring Vostok Capital Partners, это ведущий фонд, который больше всех инвестировал из всех фондов прямых инвестиций, за 15 лет, создавая несколько фондов, они инвестировали в Россию что-то вроде полутора миллиардов долларов. А UCP непонятно откуда взял миллиард, пришел и купил пакет у Мирилашвили. Мне, если честно, непонятно происхождение этих денег, потому что на рынке прямых инвестиций таких денег никогда не было.

Дмитриева: Вы сказали, что развитие отечественного софта - это хорошо. А был бы еще лучше, если бы размещались государственные заказы.

Лобков: Оксана Генриховна, помните, когда были первые разговоры о национальном поисковике, тогда была еще смешная фотожаба – государственный поисковик, что-то госинфо, наберите фамилию, имя, отчество, дату, место рождения, номер паспорта, и ответ выходит, что если вы все это набираете, ответ к вам придет через «Почту России» с курьером через две недели. Кстати, в этот момент была дискуссия в Госдуме, а не перевести ли все государственные учреждения на обязательное пользование государственным поисковиком.

Дмитриева: Я не вижу в поисковике необходимости. Еще раз: «Яндекс» - отечественная компания, она уже есть.

Лобков: Зарегистрирована в Голландии и не только с целями облегчения налогообложения, но и с кое-какими другими, сказал Владимир Путин.

Дмитриева: У нас Роснано зарегистрировано и различные дочерние компании, только сегодня я смотрела внимательно, госкомпании регистрируют свои дочерние общества не знаем, где. Так что «Яндекс» здесь не является никаким исключением.

Бобровский: Я думаю, что все лучшие друзья Владимира Путина зарегистрировали свои компании тоже неизвестно где и тоже не с одними целями налогообложения.

Дмитриева: Если говорить об импортозамещении, оно должно создавать рабочие места соответствующей квалификации в соответствующей отрасли внутри страны. Если плюс к этим компаниям, которые вы упоминали, будут сидеть еще компании, которые будут разрабатывать отечественный софт для других областей, это будет прекрасно.

Лобков: Нужно ли это делать на государственные деньги, на деньги налогоплательщиков?

Дмитриева: Конечно, преимущественно государственный заказ, когда он есть, все равно нужно закупать какой-то софт. Если есть государственный заказ, если есть необходимость в закупке или разработке того или иного продукта, лучше будет, если этот продукт будет разрабатываться здесь. Если он не может здесь быть разработан, тогда его нужно закупать. Но по поисковику же здесь нет никакого государственного заказа. Кто вам заказал поисковик?

Липка: Государственного заказа нет. Но дело в том, что когда любая команда делает такой сложный механизм, набор компетенции накапливается. Как раз та самая проблема в Думе о том, что невозможно пользоваться поисковиком, если бы Дума заказала «Ростелеком» «Спутник» сделать этот самый софт…

Лобков: Владимир, наметилась некая линия - Провоторов, «Ростелеком», Лига безопасного интернета, некие нападки на Facebook и Twitter, появление государственного поисковика. Вы видите в этом одну линию?

Липка: Я не все эти фамилии знаю, извините. Я этого не вижу.

Лобков: То есть вы от чистого сердца делаете?

Липка: Реально от чистого сердца, год положил на это.

Лобков: Вы серьезно думаете, что это составит конкуренцию Google и «Яндекс», если их не закрывать, не прессовать, не выгонять из России?

Липка: Я надеюсь очень на это. Там есть раздел «Удобная Россия», это название придумал я, я реально хочу, чтобы нам было удобнее жить.

Бобровский: Я хочу закончить про импортозамещение. Google сделал человек, чьи родители эмигрировали из СССР. У нас было такое отвратительно государство, из которого люди бежали, их добровольно не выпускали, приходилось бежать. Сейчас WhatsApp сделал эмигрант из Советского союза, «Телеграмм» сделал Павел Дуров и так далее, но Павел Дуров уже тоже эмигрировал. Я бы хотел сказать Оксане Генриховной, которая сейчас сидит в Госдуме, которая принимает какие-то сумасшедшие законы, из-за которых на самом деле выстраиваются очереди в посольства, люди хотят эмигрировать, вы делаете страну, из которой люди хотят убегать.

Дмитриева: А вы бы лучше смотрели, кто как голосует, коль у вас есть доступ к информации, и предъявляли претензии тому, кто за это голосует.

Лобков: Сергей, не убивая конкурентов, не применяя меры административного, законодательного характера, можно «Спутник.ру» вывести в топ?

Кравцов: Да, конечно. Нужно нанять очень грамотных специалистов, нужно положить на рынок сотню миллиардов долларов и можно получить какую-то долю. Это чистая математика, это маркет. Установка поиска сегодня на телефоны «Самсунг», «Яндекс» платит за каждую установку, за один телефон от 20 до 10 рублей. Чем «Ростелеком» отличается от «Яндекса»? Ничем. Хотят получить долю – платят деньги.

Лобков: «Ростелеком» на сколько процентов государственная компания?

Бобровский: Больше 50%.

Лобков: То есть на деньги налогоплательщиков нам создают «Удобную Россию».

Дмитриева: Это не функционирует на деньги налогоплательщиков. У нас любая компания, акционерное общество, если оно не ФГУП, если не госкорпорация, в законодательстве и в системе управления это как частная компания.

Лобков: Арсений, а вы видите пути раскрутки «Спутника», чтобы он вышел на рынок и заиграл, а не стал бы национальным очередным позором?

Бобровский: Он станет позором, потому что все эти боты в итоге проиграли. Битву за умы в интернете боты проиграли, отсюда все эти законы. Власть много лет пыталась через подмену смысла бороться с людьми, которые просто писали, что они думают. И не получилось. Поэтому сейчас этими законами о блогерах, этими ограничениями просто хотят не дать людям писать и говорить то, что они думают.

Точно так же у «Спутника» не получится, не делая хороший продукт, как хорошие интересные мысли, тексты являются продуктом. Если текст интересен и смысл нужен читателям, тогда без всяких ботов и без накруток ваш текст выиграет. Так же, если вы сделаете хороший продукт, а его нужно делать, как говорил Сергей, 20 лет, нужно индексировать годами интернет, чтобы у вас работал поиск, чтобы вы могли найти все, что вам нужно. Не создавая хороший продукт, я не вижу никакого способа выиграть у «Яндекса» и Google, не запрещая «Яндекс» и Google.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.