Белковский о том, почему Путин — пантеистический бог.

И как Кехман влип в «Тангейзер», а Рогозин — в Норвегию
Лобков
19 апреля 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Станислав Белковский и Павел Лобков поговорили о том, как «Путин сам спровоцировал Норвегию на санкции», а «Рогозин испортил жизнь своему народу» и в чем главная проблема России.

Лобков: Те, кто внимательно следит за прямой линией, могут расслабиться — мы ее затронем в минимальном объеме, потому что Стас и так работал спичрайтером на Владимира Владимировича Путина, но не будем повышать его зарплату в шестом подъезде. Главное у нас сегодня тогда, если мы не очень касаемся прямой линии…

Белковский: Прямая линия — это смерть на кардиограмме. Знаешь, когда кардиограмма становится прямая, прямая линия — это смерть.

Лобков: Опять ты сворачиваешь на свое любимое. Вот смотри, сегодня знаки нового болотного дела опять проявились. Не сегодня, а вчера-позавчера. Во-первых, Наталья Пелевина — женщина видная, которая, в общем, с помощью некоторых адвокатов, которые ранее работали на Игоря Ивановича Шувалова, в журнале Barron's в 2012 году инициировал публикацию о тайной империи Шувалова. Журнал уважаемый, потом пришлось опровергать это все дело, а именно, способом переводов этих офшоров…

Белковский: Ну, опровергать пришлось не публикацию, а чувство вины компенсировать пришлось путем переводов в какие-то новые юрисдикции. Публикация-то вся была правдивая, основанная на реальных событиях.

Лобков: Она одна из таких ярких деятелей оппозиции, которая не была на Болотной площади, не финансировала Болотную площадь, митинг даже — в кошелек ни одной копеечки не положила, и тем не менее, ее обвиняют в финансировании Болотной площади, уже таскали на допросы. Она под подпиской о невыезде. Сегодня из Томска приходит сигнал о том, что те, кто выходили год назад, ну их было совсем немного в Томске — те же 8 человек, которые на Красной площади стояли во время оккупации Чехословакии, что их тоже всех перетаскали уже не на допросы, а в суд, и пенсионеркам по 30 тысяч рублей присудили за организацию массовых беспорядков в Томске, которые были год назад, оказывается.

Вот мне интересно. Болотное дело, оно же вот только потому, что существуют провинциальные следователи, которые приехали сюда, обросли семьями, насколько я знаю, у них отдельный этаж в Сантехническом переулке, им нужны чины и звания, и система просто работает сама по себе уже, либо система получает сигналы. Я, как биолог, считаю, что здесь уже важен муравейник, а не муравей. Здесь уже важно, что система стала самоорганизовываться, ей нужны новые жертвы, просто чтобы оправдать собственное существование.

Белковский: Я, как системный программист, а не биолог, считаю, что и то, и другое, что нужно интегрировать эти версии в одну. Болотное дело становится уже таким, мне кажется, могучим брендом в истории современной России, типа как собака Баскервилей, где один из персонажей говорил: «Болото иногда издает странные звуки», на что Шерлок Холмс отвечал: «Нет, это был крик живого существа». Так вот, из болота издают странные звуки, и это был крик живого существа. Ты очень правильно сказал про дело Шувалова.

Дело в том, что адвокат Павел Ивлев, который изначально запустил документ об абсолютной безупречности Игоря Ивановича Шувалова как государственного служащего, который с 1996 года не работал нигде, кроме как на государство, и неожиданно заработал несколько сот миллионов долларов, работая на это государство, он тоже подвергся обыскам в квартире его родителей в Химках, Московской области, когда эти документы были обнародованы. Но сейчас, видимо, дело дошло и до Натальи Пелевиной, тем более, что здесь есть совпадения интересов, поскольку Наталья Пелевина, с одной стороны, связана с лагерем Ходорковского через Павла Ивлева.

Лобков: Павел Ивлев сначала был, собственно, архитектором этой системы офшоров для Шувалова.

Белковский: Я не знаю, был ли он архитекторов офшоров, он был юристом адвокатской конторы АЛМ. АЛМ — это Александр Леонидович Мамут, который был основателем этой конторы. Потом эта АЛМ стала АЛМ-Фельдманс и перебазировалась на Кипр. Ведущим юристом этой всей истории был Павел Ивлев. С течением времени он переполз в лагерь Ходорковского, и стал ближе к Ходорковскому, чем к остальным людям, чем к остальным партнерам этой компании и клиентам ее. Хотя среди клиентов был и Березовский, и многие другие знаменитые люди.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.