«Людей содержат как свиней»: почему ПНИ — самое страшное закрытое учреждение в России. Рассказывает Вера Шенгелия из фонда «Жизненный путь»

8 ноября, 23:53 Анна Немзер
7 415
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

В новом выпуске «Кто здесь власть» — Вера Шенгелия из фонда «Жизненный путь» и разговор о том, как должна быть устроена жизнь людей с особенностями ментального развития. Как получается так, что любой психоневрологический интернат, даже самый хорошо обустроенный, всегда превращается в концлагерь? Что такое тотальный институт и почему он стремится к тому, чтобы стереть личность? А самое главное — что можно этому противопоставить? Как можно организовать жизнь людей с особенностями развития, сохраняя их личное пространство и чувство собственного достоинства?

Давай начнем просто с ликбеза, который я уже отчасти анонсировала в своей колонке. Почему люди не могут жить в гетто, даже если это гетто очень хорошо обустроено, если с ним все в порядке, если туда вкачали много денег?

Это какой-то ликбез не моей части, а по твоей, про гетто это же не я…

Хорошо, в психоневрологическом интернате. Метафора была красивая.

Да-да, я шучу. Почему люди не могут жить в психоневрологическом интернате, который в общем на самом деле не является гетто, мне кажется, это не вполне правильная метафора, я бы лучше сказала, например, в больнице или в тюремной больнице, или в тюрьме, потому что в гетто внутри все-таки немножко другие законы, и они более человечные.

Ну да, и там есть какая-то жизнь.

Да, там есть какая-то жизнь, и там есть приватное, там есть место интимному. Пускай это гетто, но это все-таки твой дом, где у тебя есть твоя вещь, твоя лампа, твоя фотография, твой близкий родственник, и ты можешь выбрать, например, там с кем тебе жить или с кем тебе прогуляться, пусть и в этих ужасных условиях.

С интернатом немножко другая история, он так же, как и куча других закрытых институций, в которых есть еще вот такая жесткая иерархия, их иногда еще называют тотальным институтом, устроен таким образом, что каким бы он ни был, я не знаю, распиаренным, или какие бы красивые вывески там ни нарисовали, сам его порядок, сама его социальная форма всегда приводит как бы к упрощению. Он всегда стремится к такому вот сохранению энергии.

И если подумать, как дешевле и проще всего обходиться с людьми, когда их 600 человек, то ты в общем автоматически сама бы, если бы это сейчас была для чего-то такая иезуитская загадка, ты сама бы мне сказала: давай сгоним их куда-нибудь всех вместе, давай лишим их идентичности, чтобы не выпендривались. Давай, короче, будем содержать их как свиней.

И вот это, наверное, самый простой ответ на этот вопрос, почему, собственно, интернат не может быть хорошим — приблизительно потому, что он интернат, приблизительно потому, что сама его форма, само его устройство стремится к тому, чтобы стереть человека.

У социолога Гофмана это называется словом «умерщвление «Я», и я когда рассказываю волонтерам или просто каким-то людям, вот как тотальный институт действует, что он с человеком как бы делает, у меня есть такой список, в моей этой презентации на моем тренинге, в котором есть несколько пунктов, в которых написано, вот что нужно делать, чтобы произошло это умерщвление «Я».

Я их никогда не показываю сразу, а всегда спрашиваю аудиторию, ну вот если бы вам была такая странная задача — надо умерщвлять «Я», что бы вы делали? И нет ни одного человека, который бы ошибся, люди очень хорошо это себе представляют. Они говорят: я бы забрал у тебя имя, я бы забрал у тебя тело, я бы забрал у тебя вещи, я бы забрал у тебя отношения и так далее. И это действительно то, что делает интернат.

Я упомянула в колонке закон о распределенной опеке, и я хочу, чтобы сейчас было про него как-то, чтобы мы про него поговорили, чтобы было понятно, что, собственно, этому противопоставить.

Потому что мы с тобой много раз говорили, что об ужасах психоневрологического интерната многие люди в общем осведомлены, они прекрасно понимают, как это устроено. Там больше денег, меньше денег, можно нарисовать более скотские условия, можно нарисовать себе в сознании менее скотские условия, но все понимают, что это страшно, нет человека, который бы хотел попасть туда сам, отправить туда родственника, если это не какие-нибудь злодейские истории.

Что такое закон о распределенной опеке? Где у нас находится опека, если она не распределена? Она у директора психоневрологического интерната?

Чтобы посмотреть полную версию, станьте подписчиком

Вы уже подписчик? Войти


Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Елена Терентьева

    Москва
    27.11.2021

    Имела возможность знакомиться со всеми материалами Дождя. Эта возможность завтра закончится, а мое материальное положение лучше не стало. Все вместе это очень грустно

    Помочь
  • Андрей Гаазе

    Санкт-Петербург
    28.11.2021

    В данный момент имеются трудности

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде