Лондонский Обама — Садик Хан.

Как перестать бояться и полюбить мэра-мусульманина
Круглый стол
22:03, 12 мая
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Если набрать в британской Википедии имя «Садик Хан», то сначала выпадет персидский шах, потом индийский игрок в крикет и киноактёр, и только потом новый мэр Лондона — сорокашестилетний Садик Хан. Лондонский мэр‑мусульманин — мечта тех, кто надеется в итоге жить в мире равных возможностей. Сбудутся ли эти надежды, и как на появление мэра‑мусульманина отреагировал русскоязычный Лондон и фейсбук? Эти вопросы Мария Макеева обсудила с гостями в студии. 

Гостями программы «Круглый стол» были ресторатор Николай Борисов, главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов, корреспондент The Daily Telegraph Роланд Олифант, а также бизнесмен, акционер Hedonism Wines Евгений Чичваркин, риск-аналитик компании Validus Risk Management​ Ольга Пономаренко, член Центрального совета Партии Прогресса Владимир Ашурков и телепродюсер Вера Кричевская.

- Новый мэр Лондона Садик Хан.

Хан: Я обещаю всегда быть мэром для всех лондонцев, упорно работать, чтобы улучшить жизнь каждого лондонца, независимо от вашего происхождения, и чтобы сделать все, что в моей власти, дабы оправдать те возможности, которые ваш потрясающий город дал мне. Спасибо вам большое.

Макеева: Если набрать в англоязычной Википедии «Садик Хан», то сначала выпадет персидский шах 18 века, потом индийский игрок в крикет и киноактер еще один индийский, и только потом — новый мэр Лондона 46-летний Садик Хан, о котором мы сегодня и будем говорить этим вечером. Лондонский мэр-мусульманин, возможно, не то же самое, что первый темнокожий президент Америки, но почитаешь русский фейсбук — так то же самое. Но в каком-то смысле, действительно, только в масштабах Лондона, Великобритании не человек, а мечта тех, кто надеется когда-нибудь в итоге жить в мире равных возможностей, в мультикультурном мире. Сбудутся надежды или сбудутся опасения? Как на появление мэра мусульманина отреагировал русскоязычный Лондон и упомянутый фейсбук, об этом мы будем говорить в течение ближайшего часа.

Макеева: Роланд, добрый вечер. И сразу к вам вопрос: обсуждают ли?

Олифант: Хана?

Макеева: В Лондоне что говорят о новом мэре?

Олифант: Что говорят? Немного, на самом деле.

Макеева: Всем все равно?

Олифант: Нет, я бы сказал, что для большинства там, кто новый мэр — это не значит совсем ничего. Но для многих, особенно людей моего поколения, они на самом деле равнодушны. Большинство людей, которых я знаю, они поддерживали Хана. Но когда я сказал, что буду на российском телевидении, и мы будем об этом говорить, и там есть огромный интерес, они сказали: «Почему?».

Баунов: Действительно — почему? Я могу сказать почему. Потому что мы очень переживаем здесь за Европу все.

Макеева: Причем в этом общество абсолютно едино, российские все страшно переживают.

Баунов: И местные западники, местные славянофилы страшно переживают за Европу, чтобы нам эти европейцы нашу Европу не испортили, что, конечно, лишнее доказательство того, что мы на самом деле — часть большой европейской культуры, раз мы так за нее переживаем. Мы за Индонезию же не переживаем, и за Индию не переживаем, за Пакистан совсем тоже никак, вообще какой Пакистан.

Макеева: В Бразилии импичмент президенту, я не вижу, чтобы русскоязычный фейсбук так про это писал, как про Садика.

Баунов: В основном, там транспонирует на себя.

Борисов: Мы узнали, что в Бразилии президент — женщина, когда ей импичмент объявляли.

Макеева: Кто как, действительно.

Баунов: В общем, это история про то, что они нам там портят Европу, которую мы для себя отложили и хотим запаковать такой, какая есть, чтобы во Франции ходили французы, у них под мышкой багет, на голове — берет, пили они исключительно бордо. В Англии, соответственно, все должно быть: цилиндр, блэк кэп, что-то такое очень английское. А тут какой-то пакистанец, зачем он нам там нужен? Мы Англию хотим. Диккенс.

Макеева: Бифитер.

Баунов: Бифитер, опять же, да.

Макеева: Николай, испортит, не испортит Европу?

Борисов: Мне кажется, что про всю Европу… не скажу за всю Одессу, но за Лондон скажу. Лондон, мне кажется, не испортит. Я тоже провел небольшое социологическое исследование своих друзей в Лондоне, зная, что приду сюда. Большинство реакций от людей, которые работают на бирже, это какие-то финансисты, банкиры, разные журналисты, у меня очень большой круг, поскольку я работал в ресторане, то у рестораторов круг общения абсолютно разный, поскольку едят все. Во-первых, никто не сказал про мусульманство, людям вообще все равно на самом деле. Первое, что их волнует — лейборист, на самом деле, и позиция по выходу из Евросоюза мэра, и позиция по поводу метро и третьей линии, честно говоря, в Хитроу, полосы взлетной. Что касается его мусульманства, правда, это немножко другой город, понимаете, на гей-прайде в Лондоне есть колонна геев-мусульман, поэтому то, что он мусульманин — правда, действительно... Более того, он голосовал, как лейборист, за гей-браки, например.

Баунов: И был за это проклят.

Борисов: И был за это проклят, у него есть фетва, у него огромные проблемы, ему угрожают эти все...

Макеева: У него уже есть фетва?

Борисов: Да, за то, что он голосовал за легализацию гей-браков, его лишили мусульманства какие-то эти лидеры...

Баунов: С фетвой у них же нет этой вертикали в мусульманстве, поэтому любой религиозный учитель может выпустить.

Борисов: Да. Потом первое, что сделал, если говорить уже с позиции того, что он не лейборист... Во-первых, он родился в Лондоне, он мусульманин, у него родители приехали в 1947 году из Пакистана, первое, что делает этот мусульманин — он едет на день памяти в Холокосте жертвам, и встречается с израильтянами, евреями. Слушайте, я бы за таких мусульман проголосовал. Но реакция лондонцев, которых я опросил, они говорят: «Дайте человеку что-нибудь сделать, пока он говорит только хорошие, правильные, очень милые и нам все нравящиеся слова». Потому что мне кажется, как человеку, который иногда увлекается политикой, читает какие-то статьи, что за него голосовали не только лейбористы, конечно, не только мусульмане — это вообще не тот признак, за него голосовали те консерваторы, которые не хотят выхода Великобритании из Евросоюза, потому что его соперник Голдсмит, он очень, как и предыдущий мэр Борис Джонсон, евроскептик.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.