«Русская осень». Кризис русского национализма после Крыма и Донбасса

Круглый стол
3 ноября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Русский национализм после Крыма и Донбасса: почему его боится власть? Есть ли в России ударная сила, которую можно сопоставить с Майданом, и откуда у националистов «латентная поддержка» населения? Об этом Сергей Медведев поговорил с гостями в студии: руководителем Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН Александром Рубцовым, профессором МГИМО Валерием Соловьем, директором информационно-аналитического центра «Сова» Александром Верховским и руководителем отдела социально-политических исследований «Левада-центра» Натальей Зоркой

Медведев: Наступила осень, отцвела капуста, медленно увяли национальные чувства. 4 ноября — День народного единства, праздник, когда проводятся Русские марши. Но никогда, кажется, прежде Русские марши не проходили в атмосфере такого разброда и шатания в национальном движении, движении «Русские», которое было все годы заявителем этих маршей, сейчас признано экстремистским и запрещено. Проект «Новороссия» закрыт. Закрыт ли сам проект русского национализма? Что такое вообще русский национализм после Крыма, Донбасса и завершения проекта «Новороссия»?

Вы знаете, я все эти годы хочу понять: а почему именно 4 ноября избрали националисты таким своим днем Ч, днем Х? Почему не летом? То есть, насколько больше людей можно вывести на улицы. День славянской письменности и культуры, например. Почему вот именно к этому 4 ноября так привязалось?

Соловей: Знаете, это случайно получилось. Как только этот праздник был учрежден, им удалось застолбить место, они вывели, по-моему, в первую же годовщину этого праздника, и с тех пор это стало традицией. Произошла вот такая рутинизация традиций, и это тот день, я бы сказал, практически единственный день в году, когда националисты заявляют России, миру и сами себе, кстати, что они существуют. Вот они пытаются выйти на улицы городов малых и больших, сказать: «Вот мы есть, посмотрите». Другого такого дня у них нет. Это ритуал.

Медведев: В этот раз это состоится в прежнем масштабе?

Соловей: Это будет носить крайне мизерабельный характер, потому что русский национализм сейчас находится в положении для него фактически декадентском, я бы так сказал. Собственной повестки нет, вот та, которая была, она рассеялась, последняя повестка, связанная с «Новороссией», улетучилась, он раскололся в вопросе об отношении к Крыму, причем приблизительно так же, как общество — 80 за, 25% против, и он подвергается очень жестким политическим репрессиям.

Медведев: Вот об этом как раз поговорим — о репрессиях против национализма. Но вы знаете, я вообще произношу это слово, и каждый раз в современном русском политическом языке оно обладает очень большим букетом отрицательных коннотаций. Вот я думаю, скажем: национализм Бисмарка, национализм Гарибальди, большие европейские национальные проекты 19 века. Вроде у нас нету этого всего, а вот здесь как, знаете, «Панмонголизм! Хоть слово дико» у Владимира Соловьева, не у того, а у другого, правильного Владимира Соловьева. Тут — «Национализм! Хоть слово дико». Почему оно дико в нашем дискурсе?

Верховский: Есть, во-первых, советское наследие — это то, с чего началось отрицательное отношение к слову, но, на самом деле, есть те отличия все-таки, потому что так вышло, по понятным причинам, что русский национализм изначально, я имею в виду постсоветский русский национализм, был таким очень ретроградным. Он был весь построен на какой-то ностальгии по Советскому союзу, по империи Романовых, по не знаю еще чему там в древности. И так продолжалось довольно долго. А то, что пришло ему на смену с начала 2000-х годов, я упрощаю, естественно, все очень, было таким улично-расистским, в таком скинхедском бодром стиле, и это тоже мало у кого может вызывать симпатию.

Конечно, есть и другие русские националисты, они вообще есть всякие, но люди видят основную часть движения, что естественно. Основная часть вызывает не лучшие чувства.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.