Русская экономическая весна. Доллар по 200 или уже по 20?

Все, что надо знать о положении дел в российской экономике
9 апреля 2015 Мария Макеева
49 610

В студии Дождя: президент ассоциации ACI Russia Сергей Романчук, заместитель главного редактора журнала «Профиль» Алексей Михайлов, инвестор и экс-управляющий директор банка «Ренессанс Капитал» Наталья Лебедева, основатель онлайн-сообщества Smart-lab.ru Тимофей Мартынов и член наблюдательного совета Rietumu Banka Александр Гафин.

Макеева: Для начала давайте определимся, кто как относится к явлению Русская экономическая весна? Даже курсы валют людей, живущих в нашей стране, очень оптимистично настраивают. Все наблюдают, что с рублем происходит, и думают, что вот сейчас и дальше пойдет, и цены, может быть, стабилизируются и даже начнут снижаться. Есть ли из присутствующих кто-нибудь, кто готов радоваться? Хочу сказать, что при подборе участников «круглого стола» примерно я уже знаю, что не так будет много желающих порадоваться, но я, тем не менее, не устану к этому призывать, как наши экономические министры.

Лебедева: Безусловно, из риторики на сегодняшний момент исчезли слова «контроль капитала». Мы понимаем, что риторики о войне становится меньше, что геополитический фактор — это очень важно, и он для нас очень положительный. У нас прекратился разговор об утрате резервов. То есть этот разговор на сегодняшний день уже не идет и, более того, если мы посмотрим последние месяцы, у нас даже есть некоторый прирост резервов. Опять-таки позитивная вещь. Ну и, в конце концов, все, чем пугались мы в ноябре-декабре и, может быть, еще в январе, что будут протесты, социальные проблемы, этого тоже не случилось. В совокупности всех этих факторов уже достаточно для того, чтобы рубль стоил не столько, сколько он стоил в конце года и в начале года, когда была эта риторика, чтобы он стоил меньше. И здесь, может, мои коллеги подтвердят или опровергнут слух, как у нас дошло до 72 рублей при каких обстоятельствах.

На сегодняшний день много говорят о том, что валютное репо — это один из моментов, который позволяет снижать курс доллара. Когда валютное репо было предложено в ноябре прошлого года, то оно не пользовалось спросом. А на сегодняшний день в течение месяца мы видим рост на 10 млрд. Моя версия заключается в том, что когда была первая попытка проведения валютных репо, было жесткое условие для участия в этих аукционах, что в течение года, на год выдавалась валюта, нельзя менять обеспечение, а для банков это совершенно неприемлемо. Потому что у банков постоянно идет оборот и обязательное требование — смена обеспечения. Этого условия не было. Было жесткое условие — один раз заморозил и не можешь его поменять в течение этого года. И это вызывало то, что люди и хотели бы пойти, но из-за этого условия не могли пойти участвовать. Это моя версия, почему репо не были востребованы и мы увидели цену в 72 рубля. А на сегодняшний день мы видим, что благодаря тем же репо на валюту, мы видим даже некоторое давление на доллар, достаточно успешное.

Романчук: Я согласен в целом с Натальей, что если мы будем говорить о валютном курсе, то дефицит валюты по выплатам по внешнему долгу в конце прошлого года, при этом на фоне перехода Центрального банка к свободному курсообразованию, то есть без валютных интервенций, безусловно, создал ситуацию, когда часть компаний вместо того, чтобы перекредитоваться на разрыв ликвидности, предпочла купить валюту, что, собственно, было главным новым фактором, который пришел на рынок.

Михайлов: Многие сейчас продают эту валюту.

Романчук: Но тогда вы могли ее перезанять. Во многом репо не пошло именно по техническим причинам, кроме непосредственно проблем с обеспечением. На самом деле важную роль здесь сыграли опасения того, что репо не будет полностью совместимо с режимом санкций, и так как оно осуществляется на московской бирже, никто не хотел ставить под удар инфраструктурные институты. И если сохранялся риск того, что могут быть применены санкции к ним, что банки, которые обслуживают валютные платежи, в том числе и биржи, если бы они прекратили это делать, это могло бы привести к большим неурядицам на рынке. И поэтому в этой части я соглашусь.

Единственное, ваш вопрос прозвучал так, что мы видим какую-то экономическую весну. Это оценка экономической ситуации как оценка динамики курса, но, на мой взгляд, это просто ложная концепция. Когда мы говорим об экономике, надо говорить о другом: о перспективах экономического роста, в целом макроэкономические показатели. А валютный курс, тем более, который только начавший плавать, он не является барометром.

Макеева: То есть он не показывает ничего?

Романчук: Мы прошли этот путь, сейчас мы скорректировались, но в текущей ситуации говорить о том, что все теперь прекрасно, потому что, посмотрите, рубль укрепляется — конечно же, нет. Это влечет за собой дальнейшие следствия, глубокие.

Гафин: Пока еще неясно насколько укрепляется, потому что это такая волатильность, когда курс валюты падает, прыгает. Наши компании могут привыкнуть жить на повышающемся и понижающемся курсе, но когда начинаются качели валютные, то компаниям очень тяжело к этому приспособиться. Это другая ситуация.

Лебедева: Я думаю, что в России могут зарабатывать те,