Сирия — второй Донбасс или второй Афган?

Объясняют историк Георгий Мирский и журналист Орхан Джемаль
Круглый стол
18 сентября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Теги:
Сирия

Комментарии

Скрыть

Утром 30 сентября Совет Федерации разрешил использовать военно-воздушные силы в Сирии. За это решение сенаторы проголосовали единогласно. По словам главы администрации президента Сергея Иванова, Россия будет использовать только военно-воздушные силы для борьбы с боевиками «Исламского государства». Речь не идет о наземной операции. 

Что происходит в Сирии? Какая роль у России в этом конфликте? И как Путин снова всех перехитрил?

Эти вопросы Сергей Медведев обсудил на Круглом столе, который прошел 17 сентября, с главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктором исторических наук Георгием Мирским, журналистом Орханом Джемалем, военным обозревателем «Новой газеты» Павлом Фельгенгауэром и старшим преподавателем Департамента политической науки НИУ ВШЭ Леонидом Исаевым

Решением Верховного суда России организация ИГИЛ (Исламское государство) признана террористической, ее деятельность запрещена на территории Российской Федерации.

Медведев: Добрый вечер. Вы смотрите «Круглый стол» «Дождя», меня зовут Сергей Медведев. Я хочу с вами для начала поделиться ощущением дежавю. Россия захватывает маленький плацдарм в одной приморской стране, посылает туда пару сотен людей – «зеленых человечков», назовем их так – уверяет всех, что там нет никаких российских военных, а если они и есть, то идет плановая ротация войск. Затем оказывается, что она заняла целый полуостров. Затем может так оказаться, что Россия уже втянута в войну в этом государстве и участвует в качестве активной стороны в боевых действиях. 

Я сейчас говорю не об Украине. Я говорю о Сирии. В последние недели она резко стала в фокусе наших дискуссий, всего того, что мы сейчас видим. Я хочу понять, что происходит в этой стране. Это какие-то силовые упражнения России, что происходит с предполагаемыми российскими войсками там? Это какие-то силовые упражнения накануне сессии Генеральной Ассамблеи ООН или это прелюдия к какой-то большой войне, которая может потрясти весь Ближний Восток или вообще столкнуть Россию с Западом? 

Я хочу поговорить об этом с нашими сегодняшними гостями. Это Георгий Ильич Мирский, заслуженный деятель науки РФ. Добрый вечер. И это Орхан Джемаль, журналист. Скажите, вот эти параллели, с которых я начал, параллели с гибридной войной, параллели с Крымом… Вам не напоминает, что это вторая гибридная, которая сейчас начинается в Сирии? 

Мирский: Вот как раз над этим сейчас и ломают себе голову везде: в Вашингтоне, Лондоне, Париже, Берлине. Они никак не могут понять. Я вчера читал в немецкой газете «Die Welt» статью, которая начиналась с того, что Путин использует безголовость внешней политической стратегии Запада. Путин зажал их, и они думают. Одни говорят, что это что-то очень тревожное, это продолжение агрессивной линии Путина: Крым, Донбасс, теперь вот уже и на Ближний Восток залез. Другие говорят: «Нет, Путин на самом деле обеспокоен тем, что в будущем ИГИЛ – или ИГ, как угодно его называйте – будет представлять большую опасность для России, поэтому он действительно видит, что никто не может справиться с этой организацией, и предлагает свои услуги». Третьи считают, что это исключительно и целиком только для защиты режима Башара Асада. Что будет на самом деле, никто не знает. Действительно, я наблюдаю за разными американскими круглыми столами, замечаю, что у них большое замешательство сейчас. И оно связано прежде всего с Башаром Асадом. Обычно у нас говорят, что американцы целиком настроены на то, чтобы уничтожить его, главный враг и т. д. Это совершенно неверно. Что плохого сделал он американцам? Никакой вины его нет, кроме того, что его режим – это единственный в арабском мире настоящий партнер и союзник Ирана, а несколько десятилетий подряд Иран был главным врагом Америки. Все понятно, но сейчас-то в Египте заключено соглашение по ядерной программе. Через некоторое время конгресс одобрит, все уже сейчас ясно. Если все пойдет нормально, то через какое-то время американцы будут снимать санкции с Ирана, возможно, дипотношения будут восстановлены. Если так, то Иран перестает быть главным и смертельным врагом! А следовательно, кому нужен тогда режим Асада?

Медведев: В смысле, кто будет? В принципе, да. Вы очертили фактически здесь весь круг вопросов, весь круг проблем, которые мы здесь хотели обсудить. Орхан, а для вас это является продолжением того, что было в Крыму, на Донбассе? То есть часть некой стратегии России по созданию таких зон. 

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.