Снова друзья? Простят ли России Украину на фоне ИГИЛ

Круглый стол
20 ноября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Ведущие:
Мария Макеева
Теги:
Террор, ИГ

Комментарии

Скрыть

Пересилит ли конфронтация с ИГИЛ затянувшийся «период конфронтации с Европой»? Забудут ли нам европейцы, а также американцы всю историю с Украиной ради перспективы одержать победу над общим врагом? Что изменилось сейчас, когда этот враг больно ударил и по России, и по Европе? На этот вопрос Марии Макеевой попытались ответить Борис Макаренко, председатель правления Центра политических технологий, Александр Тэвдой-Бурмули, доцент кафедры интеграционных процессов МГИМО, и Андрей Чупрыгин, старший преподаватель Школы востоковедения Высшей школы экономики, а также по скайпу журналист и писатель Маша Гессен.

Алексей Пушков, глава комитета Госдумы по международным делам: Я думаю, что сейчас мы в наших отношениях с Европой находимся на переломном этапе по отношению к последним двум годам, которые характеризовались достаточно острой политической конфронтацией, принятием санкций в отношении России, многочисленными обвинениями, которые выдвигались в адрес России, многочисленными резолюциями антироссийского характера, которые принимались в ПАСЕ в ОБСЕ, и т.д. Этот период конфронтации еще накладывает отпечаток на нынешний характер отношений, поскольку есть силы Европы, которые хотели бы задержаться в этой фазе негатива, но в Брюсселе у меня возникло отчетливое ощущение, что это все же уходящая фаза наших отношений. То есть, да, украинский кризис остается на повестке дня, но если он до недавнего времени был первым пунктом повестки дня, то теперь это второй, и я думаю, что со временем украинский кризис уйдет и на 3-4 позиции.

Макеева: Как запрещенная в России организация «ИГИЛ» невольно сближает Россию с Европой и Америкой. Пересилит ли конфронтация с «ИГИЛ» затянувшийся, как сказал только что Алексей Пушков, период конфронтации с Европой? Забудут ли нам европейцы, а также американцы всю историю вокруг Украины ради перспективы одержать победу над общим врагом? Что изменилось сейчас, когда этот враг больно ударил и по России, и по Европе?

Первый вопрос ко всем участникам круглого стола: в какую мы, то есть, Российская Федерация под руководством президента Владимира Путина, вступили фазу отношений с Западом? Сейчас можно ли вообще это обозначить как новую фазу, вот буквально на этой неделе, то, что все сейчас комментируют — и россияне, и иностранные СМИ. Давайте, Борис Игоревич, с вас начнем.

Макаренко: Как и господин Пушков сказал, и многим кажется, что вступили в новую фазу, и у них в менталитете, что теракты в Париже — это как 11 сентября был в Америке в 2001 году, и сразу все вспоминают, что было тогда. Тогда, действительно, начался новый этап. Это действительно 11 сентября для всего Запада и для всего мира, но ситуации разные. Тогда Россия была партнером для Запада, партнером немножко неудобным и немножко непонятным, но уж точно не Советским союзом, а чем-то совсем другим. И тогда и Запад видел возможности и надежды в сотрудничестве с Россией, и Россия, пойдя навстречу ответу Соединенных штатов на террористическую атаку, надеялась, что из этого вырастут новые отношения. И в этом были свои основания, что-то получилось, больше не получилось.

Сейчас другая ситуация: это случилось тогда, когда Россия и Запад пережили самый тяжелый период утраты доверия, самая низшая точка после развала Советского союза, а, может, самая низшая точка после прихода к власти Горбачева. Накануне этих терактов Россия, не спросясь Запада, начала военную операцию против «ИГИЛ» в Сирии. Все это останется и не позволит нашим отношениям сразу вернуться в прошлое.

Макеева: А надо было спроситься? Это как-то так — не спросясь?

Макаренко: А надо, не надо — это сейчас уже поздно спрашивать. На самом деле, Россия в этом выиграла, потому что вступила в эти отношения в момент, когда Запад будет явно усиливать военное свое присутствие и свою военную операцию. Мы оказываемся союзниками/не союзниками, но во всяком случае мы бьем по одним или похожим целям. То, что произошло — это, безусловно, подвижка, безусловно, Россия Западу больше нужна, безусловно, к России будут больше прислушиваться и, безусловно, будет больше координаций и по военной линии, и по внешнеполитической. Я бы это рассматривал как шанс на то, что в этом совместном действии против террористов «ИГИЛа» Россия и Запад начнут восстанавливать по крохам, по кирпичикам то доверие, которое столь бездарно и с таким количеством было растеряно в последние годы.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.