«Если бороться, то до конца»: интервью с возлюбленной Саакашвили — о том, как он планировал поездку в Грузию, его голодовке и шансах выйти из тюрьмы

5 октября, 20:23 Екатерина Котрикадзе
4 626
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Гостья нового выпуска программы «Котрикадзе иностранных дел» — Елизавета Ясько, депутат Верховной рады от партии «Слуга народа», возлюбленная Михаила Саакашвили. О том, что они состоят в отношениях, Саакашвили и Ясько накануне объявили в фейсбуке. Екатерина Котрикадзе узнала у гостьи, как возвращение Саакашвили в Грузию повлияло на ход выборов в стране, какие действия предпринимает украинская сторона для его вызволения из тюрьмы и готов ли в этом процессе оказать поддержку президент Украины Владимир Зеленский.

Обсудим нынешнее положение Михаила Саакашвили и его перспективы с человеком, который тоже стал своеобразной сенсацией последних дней. Оказалось, что экс-президент Грузии состоит в отношениях с народным депутатом Украины. Они объявили об этом в фейсбуке.

Со мной на связи Елизавета Ясько, народный депутат Украины и возлюбленная Михаила Саакашвили. Елизавета, здравствуйте!

Здравствуйте!

Благодарю вас, что вышли с нами на связь. Я прежде всего хотела бы вас спросить о том, что делается для вызволения Михаила Саакашвили из тюрьмы. Наверно, обращаюсь к вам прежде всего как к народному депутату Украины пока.

Если говорить об украинской стороне, то на всех уровнях, и президент страны Владимир Зеленский, и МЗС, и послы активно работают, позиция очень четкая и ясная, что каждый гражданин Украины должен защищаться Украиной. Михаил Саакашвили является гражданином Украины, и мы, конечно же, делаем все возможное и будем продолжать это для того, чтобы он был защищен. Арестован он незаконно, и по всем юридическим, по всем показаниям он в первую очередь гражданин Украины, потому что другого гражданства у него нет. Соответственно, мы будем за него бороться дальше.

Скажите, насколько вы ощущаете от офиса президента Зеленского поддержку? Я знаю, что со стороны как раз представителей главы государства были сделаны заявления, но вы же наверняка чувствуете, да, готовность вписываться, простите мне это слово, за Саакашвили. Насколько она велика?

Я думаю, что она велика. Несколько дней тому назад у нас даже был партийный съезд, он проходил в Трускавце, где, по сути, присутствовали все должностные лица: и министры, и премьер-министр, на всех уровнях заявлялась поддержка Михаилу Саакашвили, и даже никто не ставил под сомнение то, что как-то может быть по-другому.

А тот факт, что он наверняка не согласовывал?.. Или все-таки согласовывал с президентом или с другими руководителями Украины возвращение в Грузию? Нет ли все-таки такой, знаете, досады, что это предмет межгосударственного если не конфликта, то, по крайней мере, неприятностей?

Смотрите, он еще с весны этого года говорил о том, что он будет ехать в Грузию, это не являлось секретом, это знали все. Он сделал не одно заявление по этому поводу. Детали, как и что ― это, к сожалению или к счастью, конечно же, деталей мы все не знаем, потому что я, например, в этот момент находилась в Страсбурге и мы из-за причин безопасности, конечно же, по телефону подобные вещи не обговариваем с Михаилом.

То есть сказать о том, что кто-то не знал, ― я с этим совершенно не согласна. Наоборот, очень многие не верили, что он приедет в Грузию. И, собственно, реакция грузинской власти в день, когда он выложил видео, что он находится уже в Грузии, была такой, что это все фейк.

Я наткнулась на одно из сообщений, касающихся Михаила Саакашвили. Заключалось оно в том, что он сам, скорее всего, будет против экстрадиции. Что вы про это знаете? Готов ли он, если украинская сторона, ее требования будут удовлетворены, выехать из Тбилиси в Киев?

Вы понимаете, что экстрадиция ― это про принятие какой-то вины, то, что ему закидываю все эти обвинения, конечно, он не может принять, потому что он невиновен. И те дела, которые существуют против него, признаются, к сожалению, только в двух странах: в Грузии и в России. Весь цивилизованный мир в принципе не признает эти дела, потому что там дело есть про пять пиджаков, еще что-то, то есть ни у кого не вызывает сомнений, что это все политическое преследование, что он является политическим узником.

И, конечно же, если говорить об экстрадиции, то тут есть несколько моментов. Первый: получается, что нужно принять тот факт, что ты виновен в чем-то. Михаил, конечно же, не будет это принимать, потому что он невиновен.

А какое бы развитие событий его устроило? Потому что мы видим, что грузинская власть категорически не готова к тому, чтобы каким-то образом пойти на переговоры или смягчать уже вынесенные приговоры, смягчать те уголовные дела, те статьи уголовных дел, которые заведены против Михаила. Наоборот, они завели еще одно уголовное дело ― о незаконном пересечении границы.

Какой вариант был бы наиболее приемлем, если не считать очевидного, да, когда его просто освобождают завтра и говорят: «Иди, ты свободен»?

Вы же понимаете, что это не вопрос только освобождения Михаила, это защита результатов выборов, это, по сути, представление разницы в парламенте, чтобы эти люди присутствовали и чтобы голоса не украли. И главная цель Михаила, он это озвучивал не один раз, это было как раз поддержать народ Грузить и защитить результаты выборов, чтобы их не украли, потому что тот политический кризис, который уже какое-то время происходит в Грузии, особенно с прошлого года, конечно же, он, как человек, у которого сердце всегда в Грузии, ему не все равно, он очень хотел помочь народу Грузии это изменить.

Те результаты, которые мы сейчас видим за первый тур, с одной стороны, показывают, что не все так плохо, с другой стороны, мы видим огромное количество разных заключений организаций, где говорится, если говорить только юридическим языком, да, что очень много фальсификаций. Фальсификаций было очень много, было много подкупа, хотя, в принципе, выборы прошли в спокойной обстановке, что было важно для Михаила.

И, кстати, я знаю, что для его соратников было очень важно, что у них был эмоциональный, конечно же, такой порыв ехать защищать Михаила, но также нужно было и защитить выборы. Поэтому, например, митинг, который сегодня, в следующие дни проходит, это уже было назначено на следующие дни, потому что вначале нужно было, важно было защитить выборы, чтобы не украли эти голоса.

Скажите, пожалуйста, у вас есть с ним какая-то связь? Говорили ли вы с ним за эти последние дни?

К сожалению, на данный момент связь возможна только через адвокатов, через соратников и через консула украинского. Консул была в понедельник у него. Он продолжает голодовку, но находится в позитивном расположении духа, что не может не радовать. Но он большой боец.

Скажите, что вы почувствовали, подумали, когда узнали, что он объявил голодовку?

Что он боец и что если бороться, то бороться до конца.

Но вы были готовы к такому развитию событий?

Я думаю, что говорить о том, что я до конца была готова к этому всему, точно нельзя, потому что подобные события, когда арестовывают близкого тебе человека, как бы ты ни понимал, что это возможно, ты не можешь быть к этому эмоционально подготовленным. Но нужно принимать ту реальность, которую мы сейчас имеем, и пытаться ее изменить, потому что я прекрасно знаю, для чего, с какой целью, с какой миссией это все происходит. Это очень благородное дело ― жертвовать собой ради страны, ради справедливости в той стране, которой ты небезразличен.

Елизавета, я бы хотела еще уточнить у вас как у народного депутата и как у человека, который бьется, очевидно, за освобождение Саакашвили, есть ли какой-то фидбэк, ответ от грузинской власти? Какова их позиция, что они вам говорят, вам, представителям украинского государства?

К сожалению, как раз эти ответы достаточно прогнозируемы. Мы слышим и видим заявления, что помилования не будет, что никто не собирается никого освобождать. Но я не думаю, что можно было бы ожидать какого-то другого ответа и какой-то другой позиции, потому что, к сожалению, для нынешней грузинской власти он большой враг, они считают, что этого человека нужно закрыть. Но мне кажется, что это очень… По всем международным практикам просто такого не может происходить. Вы можете политически бороться, но закрывать человека?

Вы же понимаете, что он не первый, кого тоже сейчас арестовали. До этого, например, представитель его партии Ника Мелия несколько месяцев сидел в тюрьме. То есть, получается, судебная система в Грузии, к сожалению, вот такая, очень политическая и коррумпированная.

А вы рассчитываете, наверно, ― или, может быть, я ошибаюсь, ― на поддержку европейских организаций, международных, на позицию тех стран, на дружбу с которыми, по идее, ориентируется официальный Тбилиси?

Я думаю, что это не просто надеяться. Я точно знаю, что весь цивилизованный мир занимает адекватную позицию и считает политическим…

Они оказывают давление, Елизавета? Потому что занимают позицию ― это понятно. Мы привыкли давно к тому, что Европейский союз очень озабочен по тем или иным направлениям, особенно, например, по, не знаю, правам человека в России или нарушениям на тех или иных выборах. В общем, обычно очень серьезная озабоченность высказывается со стороны официального Брюсселя. В данном случае, помимо этой озабоченности, что-нибудь еще конкретное есть?

Смотрите, прошло мало времени, есть действительно позиции, заявления разных политических сил европейских и в Европарламенте, есть позиции посольств, отдельных политиков. Это много, это давление, которое Грузия ощущает. Михаил ― очень громкая политическая персона, дважды президент Грузии и еще к этому украинский политик, то есть это нельзя игнорировать. Поэтому, конечно же, заявления, поездки, звонки ― это и есть оказывание давления на то, чтобы была установлена справедливость.

Если позволите, я хочу вас спросить, как созрел план вот этого пересечения границы и возвращения на родину, ведь все были страшно заинтригованы. Сначала Саакашвили выложил этот билет, да, потом оказалось, что он уже вроде как был на территории Грузии в течение нескольких дней. И до сих пор это тайна, покрытая мраком, как именно он попал в страну. Расскажите про это, как это разрабатывалось, если вы не против.

Смотрите, он действительно рассматривал несколько вариантов, как он может приехать в Грузию, и вариант самолетом оказался самым таким простым. Но было огромное количество атак, мне известна информация, что его билет даже был аннулирован, и хакеры, и туристический этот реестр, и авиакомпанию бомбили, то есть это было похоже на то, что его или не посадят на самолет, или просто аннулируют билет. И он, конечно же, думал о других вариантах, о других сценариях, как именно он принял решение по тому или иному сценарию, ― у меня этой информации нет, потому что, как я сказала, я в этот момент была на Парламентской ассамблее Совета Европы в Страсбурге. У нас не было подобных разговоров.

Но вы поддержали это рискованное предприятие в целом?

В целом да, я делала заявление уже и повторяю, что да, я поддерживаю, потому что это очень большой поступок большого человека.

Все-таки как он въехал на территорию Грузии?

Как я сказала, у меня нет деталей этой информации. Если бы я могла с ним уже потом когда-то поговорить и узнать, а на данный момент эта информация мне неизвестна.

Хорошо. Я не могла не спросить, как вы понимаете, это многих интересует. В завершение, если вы не против, я бы хотела задать вам пару личных вопросов. Это тоже стало таким откровением для многих, что Саакашвили встречается с вами, кто-то называет вас его супругой, вы попросили представить вас как возлюбленную Михаила Саакашвили. Можете вы, если вас это не смущает, в двух словах описать, как начались ваши отношения, в какой они сейчас стадии и каковы ваши планы?

Мы сделали заявление, где как раз говорится о том, что мы вместе, что мы вместе живем, что мы вместе проходим эту борьбу в том числе. И, мне кажется, там есть все ответы на все вопросы. Мы взрослые люди, подобные слова не говорятся просто так. Да, у нас есть много планов на будущее, в том числе и политических планов борьбы за изменения, за реформы, и в Украине в том числе. Мы очень близки духом, идеями.

А другая, какая-то более личная информация ― я сейчас считаю, что она неуместна, потому что сейчас самое важное ― это освобождение Михаила, и мне бы не очень хотелось, чтобы эти все пикантные всякие детали, которыми интересуются журналисты и людям иногда это интересно, я не хочу, чтобы это перекрывало главный тот факт, что он сейчас арестован и нужно делать все, чтобы он был освобожден.

Прекрасно вас понимаю. Вы планируете приехать в Тбилиси в каком-то обозримом будущем?

Да, планирую, уже направлен официальный запрос. Это немножечко бюрократический процесс, так как подобные визиты происходят с официального разрешения. Я знаю, что не всех пускают к нему, к сожалению, консул, например, украинский несколько дней ждала, чтобы к нему прийти, потому что на выходных, например, порядок такой, что нельзя посещать.

Понятно. И вообще вы, наверно, не исключаете, что вы надолго приедете в Грузию, если у него все получится. Может быть такое?

Переезжать в Грузию я точно не собираюсь. Я являюсь украинским политиком, я очень люблю Украину, и мое будущее в Украине. Планов какого-то переезда у меня никогда не было, точно это не планирую.

Это последний вопрос, я знаю, что я вас уже долго терзаю, простите. Как бы вы назвали Михаила Саакашвили, как бы вы охарактеризовали его? Это все-таки грузинский политик или украинский?

Это и грузинский, и украинский политик.

Это совместимо?

Это совместимо, такое бывает, это особенно, это уникально. И это очень большая сила.

Большое вам спасибо! Благодарю вас за участие в этом эфире.

Фото: Ліза Ясько / Facebook

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Алексей Чиков

    Томск
    23.10.2021

    Хочу получать правдивую информацию...

    Помочь
  • Елена Русанова

    Санкт-Петербург
    24.10.2021

    Активная жизненная позиция всю жизнь. У меня АНО, замученное налогами и отказом в помощи. За многолетнюю работу в области культуры никогда не получала никакой благодарности от власти, которая ими пользовалась.

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде