Трафик на смерти. Почему стрим с кладбища стал нормой?

Колонка Олега Кашина
22 марта, 11:57 Олег Кашин
4 748 0

Почему-то у многих не вызывает сомнений, что вести прямые эфиры с кладбища, текстовые онлайн-трансляции с похорон и отписывать сотни новостей про детали гибели известного человека ради трафика и кликов — это современная норма для таблоидов. В своей колонке Олег Кашин размышляет о безжалостности и бесчеловечности бульварной прессы, для которой человеческая трагедия оказывается просто эффектным медийным поводом.

Двадцать четыре года назад в счет отработки какого-то дежурства по нашему морскому лицею меня и еще троих подростков в морской форме отправили в областной драмтеатр у нас в городе на муниципальный праздничный концерт по какому-то, вероятно, важному поводу. Мы должны были двигать какие-то декорации и переставлять на сцене микрофоны, а наградой за это был концерт какой-то московской певицы, точнее даже — двух.

Первую певицу я, конечно, знал, ее все знали, а моих знаний об отечественном шоу-бизнесе даже хватило, чтобы не удивиться, что вообще делает эстрадная звезда из телевизора на мероприятии для ветеранов в провинциальном драмтеатре. Она действительно была звездой, но с оговорками. Профессиональная певица с чуть ли не консерваторским образованием, но для принадлежности к высшей лиге отечественной эстрады ей чего-то не хватало — в те времена в таких случаях было принято строить версии вокруг непринадлежности к пугачевской обойме, потому что, чтобы быть звездой, тогда, как считалось, было нужно дружить с Пугачевой. Или — чтобы песни тебе писал условный Игорь Крутой. Или еще что-то в таком же духе. Но, может быть, светскими сплетнями все объяснить невозможно, и нельзя было сбрасывать со счетов, что для реальной звездности этой певице не хватало чего-то, что дается Богом — харизмы, или, может быть, умения на полшага опережать всех остальных эстрадников — того, что, бесспорно, было у Пугачевой или, скажем, у Софии Ротару, которая как раз с Пугачевой и не дружила, но это ей не помешало быть полноценной суперзвездой. В общем, я бегал по сцене, смотрел на эту певицу сзади и, как всякий подросток, очень цинично и свысока думал о ее несложившейся карьере.

Это была Ирина Понаровская. Песни ей писал композитор Виктор Началов — собственно, о нем я и слышал только в контексте Понаровской, кажется, только для нее он и писал песни, а сам, это я тоже помню, был из Воронежа (сейчас уточнил по Википедии — не просто из Воронежа, а из села Хреновое Воронежской области). Он на этом концерте тоже был, и это уже имеет отношение ко второй певице, которая пела в тот вечер на разогреве у Понаровской. Девочка наших лет, с песнями того же автора, своего папы — я не помню этих песен, но помню, как Понаровская говорила, что девочка обязательно станет звездой, а я, сердитый подросток, глядя на них из-за кулис, думал, что, конечно, нет, не станет, потому что и Понаровская ведь сама звезда с оговорками, а уж у второй производной от Понаровской звездных шансов нет в принципе.

Сейчас можно сказать, что так и вышло, и в истории российской эстрады та девочка моих лет так и не встала вровень с Пугачевой или Ротару, но и второй Понаровской называть ее тоже не получается — теперь. Ее имя вписано в историю рядом с именами Жанны Фриске и Сергея Бодрова, но Фриске — не из группы «Блестящие» и не из «Ночного дозора», а из тех страшных лайфньюсовских фотографий, из передачи «Пусть говорят» и скандала с благотворительными сборами, и Бодров — тоже не из «Брата-2», а из русского интернета начала нулевых, который по тогдашней моде был весь увешан баннерами, и довольно долго, больше года, едва не каждый второй баннер на любом сайте был посвящен именно ему — «Страшная находка в Кармадоне!», «Проклятие Сергея Бодрова» и так далее.

Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Россия это Европа