Между Навальным и Путиным: почему Собчак — не Прохоров, и как лицемерят ее критики?

21 октября 2017 Олег Кашин
14 617

Пять лет назад журнал «Афиша» делал подборку диалогов между разными более-менее интересными людьми на разные более-менее интересные темы. Меня попросили поговорить с Ксенией Собчак, и если даже пять лет спустя я, не сверяясь со стенограммой, могу вспомнить тот разговор, значит, он действительно получился.

Это было вскоре после событий 6 мая на Болотной площади. Люди уже сидели в тюрьме, но словосочетания «болотное дело» еще не существовало, не было кампании в защиту узников, и средневзвешенное тусовочное мнение по поводу случившегося примерно совпадало с мнением Следственного комитета — были провокаторы, которые дрались с полицией, их посадили, да и Бог с ними. В том разговоре Ксения упрекала меня в том, что я выгораживаю этих провокаторов, спрашивала, готов ли я сам бросать в омоновцев камни, и там же ею было сказано то знаменитое «мальчишки из ОМОНа» — их, несчастных и наивных, она противопоставляла тем радикалам, которые с ними дрались. Я сейчас вспоминаю об этом не как о чем-то, что компрометирует Ксению Собчак, а скорее как о важном эпизоде эволюции тех людей, которые в конце 2011 года выходили на митинги, и только после этого, после эйфории и хорошего настроения, начинали ставить перед собой самые сложные вопросы — о России, о власти, о себе, — и путаться в поисках ответа.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю