Общая угроза: в чем власть просчиталась, начав дела Улюкаева и Серебренникова

Колонка Олега Кашина
8 декабря, 13:32 Олег Кашин
18 011 0

В четверг, 7 декабря, бывший министр экономического развития России Алексей Улюкаев, обвиняемый по делу о получении взятки в два миллиона долларов, выступил в суде с последним словом. Он заявил об отсутствии доказательств его причастности к преступлению, заявил о совершенной против него «жестокой провокации», и сказал, что посвятит остаток жизни «отстаиванию прав людей». Олег Кашин о том, что объединяет Улюкаева, Серебренникова, Ходорковского, Белых, фигурантов Болотного дела и каждого россиянина, который также может попасть под каток российского правосудия. 

В свое время, когда судили Михаила Ходорковского, одна глянцевая журналистка пошла в суд и потом написала в своем репортаже, что Ходорковский настолько вежлив и воспитан, что даже судью он называл «ваша честь». В чем здесь анекдот — понятно; «ваша честь» — стандартное обращение к судье, что-то вроде прежнего «гражданин судья», и обращать на это внимание и делать из этого выводы о личности подсудимого может только тот, кто до сих пор не имел никакого представления о российских судах.

Что-то похожее происходит сейчас с Кириллом Серебренниковым — в соцсетях у людей, впервые открывающих для себя российское правосудие, много разных удивленных и возмущенных текстов, там есть слова «садизм» и «издевательство», ссылки на европейскую известность режиссера, которому в любом случае место в театре, а не в суде.

Но так ли это уникально? Серебренников говорит о своих престарелых родителях, и буквально теми же словами о своих родителях говорит и Алексей Улюкаев в последнем слове. До сих пор у этих двоих, у Серебренникова и Улюкаева, общего не было ничего, а теперь их можно спутать, если читать их выступления в суде в виде стенограммы.

Стены Замоскворецкого суда — если так можно выразиться, намоленные. Там судили фигурантов Болотного дела, там судили Олега Навального, и мы ничего не знаем о том, следил ли Алексей Улюкаев за этими процессами. Но сейчас, когда его судят в этих стенах, он говорит, что остаток жизни хочет посвятить помощи другим людям; он вряд ли слышал последнее слово Алексея Гаскарова, которого судили по Болотному делу, но там звучало примерно то же самое — Гаскаров говорил о пути, который он пройдет после этого суда. Если вдруг когда-нибудь удастся собрать их вместе — ну вот Улюкаева, Серебренникова, того же Ходорковского, Никиту Белых, жертв Болотного дела, — они сами удивятся тому, до какой степени они похожи между собой. Как в финале фильма «Холодное лето пятьдесят третьего», когда двое с чемоданами останавливаются прикурить на бульваре, незнакомые люди, у которых в жизни все одинаково.

Комментарии (0)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера