Наедине с горем и злом: Кашин о том, как ведет себя общество в поисках ответственности и дальнейших решений

31 марта, 00:25 Олег Кашин
1 102

Олег Кашин о том, как ведет себя общество в поисках ответственности и дальнейших решений после трагедии в «Зимней вишни».

Фото: Сергей Гавриленко / Коммерсантъ

Извините за такое, может быть, бездушное препарирование сюжета, но тут нужно разобраться. Почему это Беслан, а не «Хромая лошадь»? Конечно, потому что дети — со времен как минимум царя Ирода гибель детей всегда значит несопоставимо больше, чем гибель, ну я не знаю, солдат. То есть во-первых — да, дети. Во-вторых — власть. В каждой большой русской беде именно власть так или иначе оказывается соавтором той оглушенности, которую переживает нация, потому что когда к слезам и стонам добавляется вот это все — извинения перед Путиным, ссылки на «бузотеров», и, тоже российское фирменное, молчание именно в те минуты, когда должны быть сказаны самые весомые слова, нация обнаруживает себя наедине с горем и наедине со злом. Тут надо оговориться, что в сравнении с предыдущими трагедиями власть, да чего уж там — персонально Путин, — среагировала на все гораздо умнее и быстрее, чем можно было ожидать, но сама ситуация, когда к омертвевшему телу власти нужно прикладывать Путина и только Путина — больше ничего не работает, — характеризует российскую систему лучше, чем что бы то ни было. Кстати, все забыли уже книжку «От первого лица», первую каноническую биографию Путина, а там есть такая прямо жуткая глава про пожар на даче, в которой Путин на каких-то связанных простынях вытаскивает через окно из горящего дома своих тогда еще не знаменитых дочек — я думаю, этот опыт тоже как-то должен был на него повлиять сейчас, потому что если личное — то это личное, это сразу видно, и его кемеровские разговоры, даже с поправкой на ту «демографию», неуместную и бестактную — это тоже личное, это прямо бросается в глаза.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю