Одним из героев недели стал военный обозреватель «Известий» Илья Крамник, которого уволили за критическую статью о министре обороны Сергее Шойгу, а саму заметку «Пиар и его команда: достижения Сергея Шойгу на посту министра обороны» удалили. Олег Кашин размышляет о том, как неожиданно для журналистов лояльных СМИ расширяется «двойная сплошная», список запрещенных имен и штат цензоров. «Советую коллегам из лояльных СМИ подумать над этой идеей, иначе от судьбы Крамника не будет застрахован никто из вас», — заключает Кашин.
О своем увольнении из «Известий» Илья Крамник рассказал в интервью радиостанции «Свобода», и это вызвало недоумение друзей и единомышленников — что же это, ты врагам жалуешься? Может, ты и «Новой газете» дал бы интервью? Очевидно, что и ему, человеку самых бесспорных державно-патриотических взглядов, не по себе быть героем «Свободы», но в жизни каждого российского патриота наступает момент, когда, как сказал классик, родина бросит тебя, сынок.
Крамника бросила родина в лице редакции «Известий» — с сайта издания сначала исчезла статья о Сергее Шойгу, а потом из штата исчез и автор статьи. Забавно, что Крамник в своем тексте называл Шойгу тефлоновым, имея в виду его феноменальный положительный имидж. Сразу после публикации журналист смог узнать, как эта тефлоновость обеспечивается технологически — оказывается («оказывается») хорошую репутацию можно обеспечить и так, в ручном режиме, и возможности возражать у журналиста нет. Те компромиссы, на которые, по его признанию, шел Крамник раньше — например, соглашаясь задавать на брифингах те вопросы, которые писали для него на бумажках минобороновские пиарщики, — эти компромиссы не помогли; даже сдержанная критика министра оказалась для журналиста фатально опасной.
Подвешенная подписка
Выберите человека, который хочет смотреть
, но не может себе этого позволить, и помогите ему.
