Кашин и потери недели: некрологи еще двум гениям и еще один переход на RT

5 апреля, 19:42 Олег Кашин
11 288

Каждый день Олег Кашин пишет колонки и думает о судьбах родины. На этот раз он пишет два некролога — легендарному главреду «Коммерсантъ-Власть» Максиму Ковальскому, изменившему постсоветскую журналистику, и великому режиссеру Георгию Данелии, изменившему советский кинематограф. А еще говорит с журналисткой Екатериной Винокуровой, вслед за Марией Бароновой решившейся на переход на RT. 

Я вот всегда говорю, что каждый день пишу колонки, но на этой неделе колонок было меньше, чем обычно, потому что один день пропустил, не работал, ездил прощаться с Максимом Ковальским. Многие не любят, когда журналисты пишут о журналистах или берут интервью у журналистов, но здесь действительно особый случай, с Ковальским связано и рождение русской постсоветской журналистики, и ее крушение. Успех «Коммерсанта» в начале девяностых процентов на 80 был связан с новым языком, так не похожим на тот, на котором говорила советская печать, и этот язык вместе с еще двумя или тремя такими же, как он, профессиональными филологами, Ковальский изобретал с нуля; я думаю, его не приняли бы на журфак, потому что он был не про добычу фактов и эксклюзивов, а про формулировки и слова, и речь не только о заголовках — хотя если вы помните «Гладкий путенок» или «За сосули перед отечеством», то это классика, и это он, персонально он. Но вообще весь коммерсантовский язык, с «господами», «экспертами» и «источниками» — это как бы не совсем журналистика, но без этого журналистики в том виде, в котором мы ее сегодня знаем, в России бы не было.

Ну и крушение ее — 2011 год, тот самый номер «Власти», в котором материли Путина, скандальное увольнение, и через год, когда закроется сайт Openspace, куда ушел Ковальский, он раздавал нам, коллективу, обрывки металлической цепочки на память — это была гребаная цепь, потому что к тому времени из московских медиа поувольняли уже примерно всех, и Филипп Дзядко, один из главредов, лишившихся работы в том урагане, сказал в интервью, что это «звенья гребаной цепи» — и фраза стала крылатой. Гребаная цепь началась с Ковальского, и, прощаясь с ним, я прощаюсь с той журналистикой, которой и я тоже посвятил — ну, всю свою жизнь. Эта журналистика тоже мертва, и давно.

Поэтому простите за этот жанр «журналисты о журналистах» — сегодня можно.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю