Кашин и фейсситинг: силовики пересели на новую статью, тролли насели на Навального, а ФСБ подсела на пытки

8 февраля, 23:01 Олег Кашин
13 438

Каждый день Олег Кашин пишет колонки и думает о судьбах Родины. Главные темы этой недели: новая тактика российских силовков — сажать не за экстремизм по 282, а за «оправдание терроризма» по 205.2; дело аспиранта МГУ Азата Мифтахова, задержанного по обвинению в изготовлении бомбы, затем отпущенного и тут же опять задержанного по обвинению в хулиганстве; обсуждение в соцсетях якобы «встречи» Алексея Навального и Евгения Пригожина; а также скандал с рекламой «Рибок».

Передача у нас, как можно догадаться, кашиноцентричная, поэтому начну я со своей собственной цитаты и прочитаю фрагмент своего эфира на «Эхе Москвы», который был в этот понедельник. «И теперь, собственно, называя левых радикалов террористами и продавая их политической власти как террористов, люди в погонах, наверное, как-то зарабатывают себе и новые погоны и новые деньги какие-то и новые награды. Это, конечно, уже какое-то дикое поле, когда ради каких-то локальных и бытовых вещей — а даже погоны — это локальные бытовые вещи, — госбезопасность погружает Россию в пучину какого-то нового терроризма. Потому что тот подросток из Архангельска, он бы не устраивал теракт, безусловно, если бы не было пыток по делу «Сети». И это, действительно, такой эффект снежного кома. И через год мы, я думаю, еще не раз вспомним, что мы — родина Савинкова, народовольцев и так далее». Я это говорил, когда мы обсуждали мою понедельничную колонку об арестах анархистов — о ней мы еще вспомним чуть позже, а тогда, в понедельник на «Эхе» я еще не знал, что в не чуждом мне городе Пскове журналистку Светлану Прокопьеву за практически точно такие же слова на ту же самую тему собираются преследовать по новой модной статье 205.2 часть 2 УК РФ.

Я действительно думаю, что это будет новая модная статья, потому что про культовую 282-ю вы знаете, что ее сейчас декриминализировали, и все радовались, даже понимая подвох — что пресловутые репосты теперь будут административным правонарушением, то есть уголовных дел не будет, но по уголовным делам и сроки были чаще условные, а по административным на реальные сутки сажать гораздо проще, и в каком-то смысле уголовное шило меняют на административное мыло — но все оказывается интереснее. Сейчас нам демонстрируют, что и без 282 статьи возможность сажать за слова у государства осталась, и если псковский опыт окажется успешным, то его, скорее всего, будут тиражировать и дальше, как тиражировали совсем недавно уголовные дела по репостам и всяким картинкам из соцсетей.

Свое выступление на «Эхе» я процитировал, как бы имея в виду, что посмотрите: то, что вполне безобидно звучит в московском радиоэфире, в глухих регионах оказывается поводом для уголовного дела. Но, конечно, допускаю и худший вариант — что ж, если возбуждаете дела за такие слова, будьте последовательны, и привлекайте меня тоже, а я вам постараюсь устроить скандал на весь мир. Вообще словосочетание «оправдание терроризма» — это такой оксюморон, что-то вроде «успешный мятеж» в том смысле, что, когда мятеж кончается удачей, тогда он называется иначе. Терроризм — такая вещь, которая оправданию не подлежит ровно потому, что террорист — это враг мирных граждан, враг государства, враг общества, и, чтобы его оправдать, сначала нужно уничтожить и общество, и государство. И тогда тех, кого прежде называли террористами, станут называть революционерами, героями народно-освободительной борьбы, партизанами и так далее. Я еще успел застать, когда про теракт 1 марта 1881 года в моем школьном учебнике истории было написано, что это героическая страница нашей истории — казнь, именно казнь императора Александра II народовольцами. В современном Петербурге нет уже улиц Желябова и Софьи Перовской, но, скажем, улица Желябова до сих пор есть в моем родном Калининграде, еще в десятке городов, в Смоленске есть площадь Желябова. Улицы Перовской есть в Астрахани, Казани и тоже в десятке городов. Халтурин, Засулич — все эти, тут я не иронизирую, действительно террористы, враги человеческого рода увековечены в российской топонимике — их улицы тоже ведь подпадают под уголовную статью об оправдании? Но это отдельная тема, к которой когда-нибудь, я уверен, обратится вся Россия, пока тема советской топонимики оттенена украинской десоветизацией. А терроризм — ну да, оправдывать нельзя, но искать причины, искать мотивации не просто можно — нужно, и если тот парень в Архангельске, убивая себя (и только себя, то есть это вообще был суицид, а не теракт), писал о пытках по делу «Сети» — об этих пытках тоже стоит говорить и иметь их в виду как фактор для дальнейшей радикализации соответствующих молодежных групп. Светлана Прокопьева, текст которой уже удален с опубликовавшего его псковского сайта, зато доступен везде в телеграме, найти нетрудно — так вот, Прокопьева писала примерно об этом же, о поиске причин, то есть это вообще-то долг журналиста, и если в России хотят за такое сажать, Россию это не красит.

И еще, знаете, у нас всегда есть такой круг авторов, которым почему-то всегда важно оправдать любую полицейскую меру, будь то ростовское дело Шевченко или вот псковское дело Прокопьевой. Они сейчас так многозначительно пишут — а она не просто журналистка, она с радио «Свобода», то есть, понимаете, потенциальный враг, американский пропагандист и вообще опасный человек. Я тут должен уточнить — на «Свободе» много кто работал, тот же, тоже связанный с Псковской областью Довлатов, и когда сейчас ему в России ставят памятники, свободовская строчка в его резюме приходит в голову последней. Со Светланой Прокопьевой примерно так же. Псков город маленький, медиаполе там совсем микроскопическое, и Прокопьева — прежде всего псковский журналист, настоящий, местный, из известной, я думаю, всем газеты «Псковская губерния». Ее там действительно все знают и уважают. И то, что таким журналистам сейчас некуда идти кроме «Свободы» — вообще-то это отдельная проблема и отдельный позор нынешней России.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю