Кашин и левый указательный: август-91, Навальный против «Ведомостей», и до свидания, Арам Ашотович

24 августа, 19:56 Олег Кашин
13 718

Каждый день Олег Кашин пишет колонки и думает о судьбах Родины. На этой неделе главными темами стали: годовщина Августовского путча 1991 года и спор о «побеге Ельцина» в американское посольство, Алексей Навальный обиделся на газету «Ведомости», которая не написала о его расследовании про квартиру матери Вячеслава Володина, «Новая газета» опубликовала новое видео с пытками в ярославской колонии ИК-1, а еще — Арам Габрелянов ушел с поста гендиректора News Media, в управлении которого находится «Лайф». 

Странная история с воспоминаниями Александра Руцкого и Руслана Хасбулатова о побеге Ельцина в американское посольство в августе 1991 года и о трехдневном его запое в дни обороны Белого дома в Москве — на этой неделе вообще главной темой было прошлое, 1991 год и еще 1968, Чехословакия, и вообще пора выводить зависимость актуальности исторических тем от неактуальности свежих новостей — почему-то споры о прошлом гораздо яростнее споров, скажем, о пенсионной реформе, и, если мы вспомним предыдущие августы, так было не всегда. Я на этой неделе тоже много спорил о 1991 годе, причем мое спорное высказывание, которое гуляло по соцсетям в эти дни, было сделано еще в 2011 году, и тогда его не заметили, а сейчас оно всплыло, и я сейчас тоже на него сошлюсь — я писал, что в 1991 году люди выходили не столько за демократию, не за парламентаризм, не за институты, а за своего вождя Ельцина, и мне ветераны сейчас отвечают, что нет, мы не за Ельцина выходили. Ветеранам положено верить, но хорошо — а за что вы выходили, за свободу? Судя по тому, что было с Россией дальше, вы ее не отстояли. ГКЧП сверг Горбачева — собственно, это и был переворот. Что стало с Горбачевым после августа? То же самое, его свергли, он лишился власти. Люди ночевали у российского парламента — и что стало с парламентом? Его уничтожили спустя всего два года. Свобода — слишком абстрактное слово, и когда речь идет о политическом конфликте, это слово оказывается совершенно пустым. И от этого факта можно прятаться, но если вы от него прячетесь, значит, вы его боитесь.

Мне, почти сорокалетнему, странно выступать с позиций молодежи, но да, в 1991 году мне было одиннадцать лет, и те, кому сейчас за пятьдесят, то есть те, кто был там, кто ощущал происходящее на себе, по идее, более убедительны в своих оценках и воспоминаниях. Знаете, как ветераны, которые говорили, что шли в бой с словами «За родину, за Сталина», и поэтому они считают, что Гулага не было, а если был, то правильно сажали. Современник — это все-таки не вполне друг истины и здравого смысла, современник, а тем более соучастник всегда отягощен своей потребностью чувствовать себя правым или хотя бы не виноватым. Поэтому современнику всегда нужно доказательство, что он делал все правильно, и это доказательство всегда оказывается оправданием, часто довольно стыдным.


Говоря о победителях августа 1991 года, все почему-то имеют в виду абстрактных себя, но я все-таки настаиваю на конкретных именах, и первое из них — Сергей Суровикин, капитан, командовавший теми самыми БМП, которые в тоннеле на Садовом кольце задавили трех парней, Усова, Комаря и Кричевского, героев августа. Парней забыли, я помню, еще пятнадцать лет назад общался с их родителями, которые однажды обнаружили, что традиционная открытка от президента им вдруг не пришла — до 2003 года Ельцин, а потом Путин каждый год писал им, что страна помнит их подвиг, а потом почему-то перестал писать. Ну и понятно почему — страна все-таки не помнит. А капитаном Суровикиным, который теперь генерал, она, напротив, гордится — он командует российскими ВКС, руководит операцией в Сирии и вообще, наверное, самый образцовый и самый статусный сегодня российский военачальник. Вот он победил.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю