Кашин и 17 садистов: рутина пыток, демарш музыкантов на «Нашествии» и тайный бунт единоросса

27 июля, 21:56 Олег Кашин
21 365

Каждый день Олег Кашин пишет колонки и думает о судьбах Родины. На этой неделе главными темами стали: пытки в ярославской колонии №1; отказ некоторых музыкантов (в том числе Монеточки, «Пошлой Молли», «Элизиума», «Йорша», «Порнофильмов») ехать на фестиваль «Нашествие» из-за участия Минобороны; уход Сергея Железняка из «Единой России» после того, как он не захотел голосовать за пенсионную реформу; а также полное интервью Ксении Собчак с Виктором Золотовым, которое выложили на ютуб.

Подборка новостей, с которых мы всегда начинаем нашу передачу — я делаю ее сам, смотрю разные региональные сайты, прежде всего сайты силовых структур, и, конечно, в дни футбольного чемпионата — а это был целый месяц, — искать всякий бытовой трагизм было сущим мучением. Плохие новости исчезли, собутыльники перестали убивать друг друга, охотники за цветными металлами перестали устраивать короткие замыкания на опорах ЛЭП, а грабителям почему-то надоело врываться в магазины, чтобы отобрать у продавщицы тысячу рублей. Никто не видел инструкцию, запрещающую региональным УМВД во время футбола публиковать на своих сайтах плохие новости, но критерий истины — практика, и поскольку очень сомнительным кажется полное исчезновение преступлений из русской жизни, проще поверить в запрет плохих новостей.

При этом тоже такой удручающий момент — хорошо, пресс-службам, что называется, притушили фитилек, но из этого же не следует тотальный запрет. В каждом райцентре есть газета и сайт, попадаются очень неплохие сайты, дающие, как кажется, исчерпывающую картину происходящего в районе, городе или области. Теоретически региональные журналисты могут сами, без поддержки пресс-служб рассказывать о плохих новостях. Но вот этот — предполагаемый, конечно, — мораторий на плохие новости показал, что, по крайней мере, в большинстве случаев журналисты оказались не в состоянии его нарушить, и это уже вряд ли заговор или прямая инструкция — просто, когда есть привычка рассказывать о плохих новостях по материалам полицейской пресс-службы, то молчание пресс-службы автоматически влечет за собой и молчание журналистов. Это очень грустно, конечно.


Откровенно говоря, я ждал какой-то очень громкой плохой новости, которая ворвется в наше медийное поле после футбольного финала. Так и произошло, но степень того, насколько эта новость плохая, просто шокирует — такого ведь не ожидал никто; я говорю о пытках в ярославской колонии. Практически впервые мы смогли узнать о том, что происходит внутри огороженного колючей проволокой периметра не со слов правозащитников или адвокатов, а своими глазами — на видео со ФСИНовского регистратора. Это можно сравнить с фильмом «Прибытие поезда», то есть такой технологический прорыв, который становится культурным. Участников пыток можно было узнать в лицо и по имени, все быстро нашли их странички в соцсетях — это обычные российские обыватели в погонах, и даже ссылаться на «Банальность зла» теперь банально — все слишком очевидно и слишком ясно. Когда замдиректора ФСИНа Рудый выступил в том духе, что да, надзиратели оказались в каком-то смысле не на высоте, но ведь и сам пытаемый тот еще негодяй, провоцировал их — это выглядело как такая уже потеря адекватности, когда человек еще не понимает, что оказался в новом мире.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю