Кашин и эпоха дня сурка: старение власти, отладка репрессий и рутина митингов Навального

2 февраля, 21:04 Олег Кашин
15 153

Каждый день Олег Кашин пишет колонки и думает о судьбах родины. Все темы на этой неделе можно объединить под лейтмотивом – «застой»: встреча Путина с доверенными лицами, которая больше похожа на «мрачноватый фестиваль старения», оппозиционный митинг 28 января, который тоже стал символом путинского застоя, а также аресты антифа-активистов в Пензе и Петербурге, которые жалуются на пытки со стороны спецслужб.

В нашей программе так бывает не всегда, но иногда бывает, когда у всех колонок, написанных мною за неделю, есть общий лейтмотив, одно слово, и сегодня это слово — «застой». Я много лет занимаюсь позднесоветской историей, у меня об этом периоде даже есть две книги, и, наверное, могу себе позволить зайти сейчас очень издалека — как раз с брежневского застоя. Когда была эта история с танцами ульяновских курсантов, на меня самое сильное впечатление произвело полное название этого института, гражданской авиации, в котором они учатся — оказывается, институт носит имя Бориса Бугаева, причем носит его совсем недавно, с позапрошлого года. Кто такой Борис Бугаев — это интересно. Это личный пилот Брежнева, заслуженный гражданский летчик, которого Брежнев сделал маршалом авиации и назначил министром, и именно при Бугаеве советский «Аэрофлот» стал той авиакомпанией мирового значения, которую мы до сих пор знаем и любим. Бугаев работал министром очень долго, сняли его при Горбачеве, и в перестроечной прессе о нем писали как о таком одиозном персонаже застойных времен — ну, в самом деле, личный пилот, и он даже однажды приказал сконструировать для Брежнева трап-эскалатор, чтобы генсек, которому уже было тяжело ходить, мог удобно подниматься на борт своего самолета. Трап делали долго, и он был готов уже после смерти Брежнева, так и не пригодился. Тридцать лет назад Бугаева разоблачали как брежневского прихлебателя, сейчас он посмертно прославлен, его имя носит не только институт, но и, конечно, аэрофлотовский самолет.

Таких имен в разных отраслях немало. Даже Щелоков, брежневский министр МВД, которого когда-то называли коррупционером и вообще злодеем, сегодня воспринимается как исполин, создатель советской милиции в том виде, в каком она существует до сих пор, даже будучи переименованной в полицию, со временем мы узнали, что именно Щелоков тайно организовывал поиски останков царской семьи — их, если кто не знает, нашел близкий к Щелокову писатель и сценарист Гелий Рябов, действовавший по поручению министра, и еще Щелоков даже помогал Солженицыну с архивными материалами для «Красного колеса».

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю