Как история побеждает Путина

Колонка Олега Кашина
29 декабря 2017 Олег Кашин
11 588 0

Ключевые события 2017 года перечислить очень просто — «Ленин» Данилкина, «Империя должна умереть» Зыгаря, «Памяти памяти» Степановой и «Время Березовского» Авена. «Времени Путина», или «Федерация должна умереть», или «Пантократора резиновых уточек» в этом году не было — настоящее отступает, и его место занимает прошлое, в котором, как можно предположить, спрятаны ключи и от настоящего, и от будущего.

Уренгойский школьник и памятник Калашникову, безобразные атаки на «Мемориал» и открытие того мемориала, ради которого это общество когда-то создавалось — открытие торжественное и с участием Путина.  Столетие Февраля и столетие Октября, и бонусом — столетие чекизма. Шевкуновские выставки и диссертация Мединского. Антисталинизм как важнейшая часть базового либерально-интеллигентского пакета и царь как герой самого безумного кинематографического скандала в истории. Историю 2017 года можно написать, не заглядывая в новости актуальной политики — только прошлое, только память. Можно сочинить по этому поводу конспирологическую драму о заговоре историков или архивистов — они нас сначала приучат спорить о прошлом, а потом захватят власть. Но нет, это не заговор, а наоборот, максимально здоровая реакция общественного организма на то, что происходит в настоящем. Коллективная память и коллективный опыт — обязательная черта любого народа, и эта черта делает народ самостоятельным субъектом — не только истории, но и политики. И это буквально то, с чем на протяжении многих лет сознательно борется государство, борется власть, заинтересованная в том, чтобы быть для всех, кто живет в России, единственным источником всего, в том числе коллективной идентичности. Историю они нам придумывают и навязывают свою — это касается и культа войны, и выставок, и реабилитации сталинизма, и много чего еще. К тому же им неоткуда черпать свою легитимность — не из выборов же, и не из законов, которые штампует их Госдума. Им важно быть наследниками царей, генсеков, вообще всех, чтобы современная практика воспринималась как традиция — во внутренней политике, во внешней, во всем. Для них прошлое — повод зафиксировать нынешнее положение дел, вписав его в тот контекст, который сами они и сочиняют. И это не академический, а по-настоящему политический вопрос.

Популярное у подписчиков Дождя за неделю