Бесстрашие нулевой эмпатии: как «проклятие августа» перестало быть актуальным

3 августа, 22:51
1 412

В новой колонке Олег Кашин рассуждает о так называемом «проклятии августа» — поверье нулевых о том, что в восьмой месяц года случается все самое страшное и роковое — и заключает, что в современном российском обществе оно уже позабылось.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Сергей Узаков

Событием недели стало убийство Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко в Центральноафриканской республике. Об этом мы сегодня, конечно, еще будем говорить, но отдельно, а пока, поскольку у нас сегодня первая августовская передача, я хотел бы выступить в таком рискованном жанре, жанре даже не прогноза, а сглаза, что ли, то есть я очень хорошо представляю себе, как через неделю или через три недели что-нибудь происходит чудовищное, и все вспоминают, как я говорил, что август в России снял с себя проклятие самого страшного месяца в году.

Но это уже не допущение, а факт — мода ждать от августа каких-нибудь гадостей прошла лет десять назад, и уже не все помнят, как в нулевые августовское суеверие становилось темой самых серьезных статей и вообще высказываний. В августе был ГКЧП, в августе был дефолт, в августе был «Курск», в августе началась вторая чеченская война, в августе были теракты накануне Беслана, в августе была Грузия и «принуждение к миру» — месяц действительно особый, но с некоторых пор все неприятности равномерно распределились по календарю. «Зимняя вишня» была не в августе, как мы помним. Или уже не помним? Собственно, в связи с «Зимней вишней» я и задумался об исчезнувшей привычке ждать плохих новостей от августа, и дело не только в том, что это было весной, а в том, что прошло полгода, и никто уже ничего не помнит, хотя тогда казалось, что это навсегда. И это уже спор о яйце или курице — что первично, календарное перераспределение бед или перемены в отношении общества к ним. Исчез страх, исчезла тревога — беды при этом не исчезли, они как случались, так и случаются. Но общество, которое раньше, мы помним, пластом лежало после того же «Курска» и до сих пор вздрагивает, когда ему об этом напоминают, теперь после любой беды невозмутимо живет дальше и спешит все забыть. Вспомните взрыв самолета над Синайским полуостровом — трудно же вспомнить? А это была самая страшная авиакатастрофа в истории России, большего количества жертв не было никогда и нигде.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю