«Путин сделал себя врагом»: Гарри Каспаров о санкциях, новых авантюрах Москвы, перспективах Навального и о том, почему Соловьев не спорит с Собчак

13 декабря 2017 Константин Эггерт
59 663

13-й чемпион мира по шахматам, шахматный литератор и политик Гарри Каспаров дал интервью Дождю, в котором о рассказал о том, почему российской оппозиции не существует, как явления, реальных задачах Собчак на президентских выборах, о том, почему Путину было бы труднее остаться у власти при живом Ельцине, а также объяснил, как действия российского президента за последние три года изменили тренд благодушия, сложившийся на Западе.

Гарри Кимович, в Вильнюсе некоторое время назад завершился Форум свободной России, уже очередной.

Четвертый.

Четвертый. Организатором которого вы являетесь, форум российской оппозиции, в том числе людей, приезжающих из регионов России, самых разных. И на нем прозвучало, причем не только от одного человека, от нескольких людей прозвучало такое заявление: российской оппозиции как политического явления не существует сегодня в России. Вы согласны с этим?

Мы вступаем на такую очень зыбкую почву определений политических, и здесь можно бесконечно долго спорить, поэтому надо с понятиями сразу, понятийный ряд этот надо зафиксировать. Можно называть себя российской оппозицией, и, в общем, я могу привести тоже много аргументов, почему люди, которые сегодня участвуют в тех или иных форумах общественно-политической жизни, разрешенных режимом в России, они могут себя считать оппозицией.

Но когда мы говорим «оппозиция», то все-таки в таком широком смысле мы говорим про свободный мир, где выборы — это выборы, на которых результат неизвестен, а правила известны заранее, где политические кампании — это реальные кампании, и вас там могут зарегистрировать, если вы соответствуете правилам, которые есть. Вы можете собирать открыто средства для своей кампании. Выборы всегда сопровождаются дебатами политическими, вы не можете просто так уклониться от дебатов.

То есть в этом понятийном ряду оппозиция означает, что сегодня это та политическая сила, которая имеет свои разногласия, свои политические разногласия с теми, кто находится у власти, с правительством, эти политические разногласия находятся внутри определенного консенсуса в обществе по законам. То есть оппозиция, которая выступает против конкретного правительства в Англии, Франции, в Америке, в Германии, она выступает со своей экономической программой, с какими-нибудь, может быть, политическими требованиями, социальными требованиями, но совершенно очевидно, что это все равно события, которые происходят в одном понятийном ряду, в одном измерении.

В одной относительно устойчивой системе.

Да, естественно, такая система, которая формировалась десятилетиями, если не столетиями. А что касается России сегодня, то оппозиции в таком смысле быть не может, потому что у России диктатура, всем понятно, что выборы — не выборы. И, кстати, даже те, кто агитирует за участие в выборах, они признают: выборов у нас нету, это фарс. После этого, когда это признание сделано, давайте не использовать слова, которые могут носить такой двусмысленный характер.

Какая может быть оппозиция, если выборов нету? Это те, кто решил по тем или иным причинам — несогласие с режимом или в силу, может быть, каких-то иных личных интересов — участвовать в разрешенных властью процессах. Потому что понятно, что все абсолютно, здесь я должен подчеркнуть, все абсолютно политические процессы, которые сегодня проходят в России, находятся под полным контролем Кремля.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа