Экс-глава Литвы: «Россию боятся не потому, что она сильна, а потому что безумна».

Витаутас Ландсбергис о путче 1991 года, его последствиях и о том, чем так похожи то и нынешнее руководство страны
Человек под Дождем
20:01, 19 августа
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Гостем программы стал Витаутас Ландсбергис, председатель парламента и глава Литовской республики 1990-1992 года. Поговорили о событиях в России 25-летней давности: об августовском путче 1991 года, о его последствиях, которые чувствуются до сих пор, и о том, нужна ли людям демократия сегодня.

«Профессор». Сегодня в Литве достаточно сказать одно это слово, чтобы всем стало ясно, о ком идет речь. Витаутас Ландсбергис, легенда революционной эпохи конца восьмидесятых ― начала девяностых, отец современной литовской государственности.

Когда в 1988 году пятидесятишестилетний и уже известный музыковед, исследователь творчества композитора и художника Микалоюса Чюрлениса Ландсбергис вошел в группу основателей движения за перестройку в Литве, позже известного просто как «Саюдис» («Движение»), никто не мог представить, как быстро будут развиваться события.

Уже в 1989 году Ландсбергис в составе группы новоизбранных депутатов исторического первого Съезда народных депутатов от Литвы, а уже в следующем году он становится председателем Верховного совета Литовской ССР. Именно этот парламент под председательством Ландсбергиса 11 марта 1990 года выносит решение о восстановлении независимости и государственно довоенной Литовской республики.

Союзное руководство во главе с Горбачевым отреагировало на это довольно жестко. Сначала последовала экономическая блокада Литвы, кульминацией стала попытка захвата Вильнюса и штурм вильнюсской телебашни 13 января 1991 года. Все эти дни Ландсбергис находился в сейме, с депутатами, ожидая неминуемого ареста.

В августе 1991 года, во время московского путча, он поддерживает очень тесные контакты с российским руководством и Борисом Ельциным. После распада СССР он в качестве председателя парламента, фактически совмещая должности главы легислатуры и главы государства, руководит переходным периодом в Литве вплоть до первых президентских выборов 1992 года. Именно при нем Литва ― единственная из трех балтийских стран ― предоставила гражданство абсолютно всем выходцам из бывшего СССР, легально проживавшим на территории страны в феврале 1992 года.

Затем Ландсбергис основал консервативную партию «Союз Отечества», в конце девяностых вновь какое-то время побыл главой парламента и дважды избирался в Европейский парламент. Внук Ландсбергиса Габриэлюс тоже успел побыть депутатом Европарламента, а с прошлого года возглавляет основанный дедом «Союз Отечества».

В заваленном книгами тесном офисе Витаутаса Ландсбергиса в Вильнюсе мы беседовали с ним о событиях четвертьвековой давности, об их последствиях, которые чувствуются до сих пор, и о том, нужна ли сегодня людям демократия:

Господин президент, господин профессор или господин председатель ― как к вам лучше обращаться?

Как хотите.

Почему спрашиваю? Потому что когда вы были главой Литвы, ваши полномочия практически совмещали в себе полномочия главы государства и главы парламента. В  Литве вас часто любят называть профессором, это я сам слышал. Вы как себя ощущаете в качестве отца нации? Ведь это вы воссоздали Литву.

Я был служащим.

Просто служащим?

Да. Служащим идее, не учреждению. И, конечно, тем людям, которые меня выдвинули, поддержали, в конце концов, избрали в парламент. В парламенте избрали руководителем и в тот же день утвердили временную конституцию, в которой было сказано, что председатель парламента ― это самое высокое должностное лицо государства.

Это было 11 марта 1990 года.

Да.

В день провозглашения восстановления независимости Литвы.

Да.

Но в России, например, очень многие считают, что крах Советского Союза не был предопределён, потому что самое страшное миновало: уже не было Сталина в восьмидесятые годы, не было лагерей. Был некий такой, как некоторые даже говорят, «вегетарианский» режим. Ну да, кого-то сажали, кого-то не сажали, даже можно было тихо слушать BBC, люди жили лучше, страха было меньше. И вдруг бабах ― всё это распадается. Почему такие разные взгляды?

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.