Ларри Кинг: "Я бы спросил Путина, зачем ему опять идти в президенты"

Человек под Дождем
6 октября 2011
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Ларри Кинг дал эксклюзивное интервью телеканалу ДОЖДЬ.

Малыхина: Господин Кинг, за эти годы вы встречались с самыми влиятельными людьми в мире, с самыми влиятельными политиками. И вы общались с господином Путиным. Каково ваше личное впечатление о нем? Какие характеристики больше подойдут, чтобы его описать?

Кинг: Я говорил с ним по телефону и дважды его интервьюировал. Однажды лично, когда он приезжал в Америку несколько лет назад, и потом посредством телемоста. Тогда в конце беседы он был очень добр ко мне и говорил: «Не уходите».

А вчера я сказал ему, что приеду сюда в мае. И очень жду встречи с ним.

Но если оставить политику в стороне — он мне очень нравится. Я соглашусь с Джорджем Бушем, что он очень качественный человек. Успешным политикам обычно присущи определенные черты. Мне кажется, если бы он жил в Америке, он бы тоже был избран президентом.

Я даже не знаю, что это... Это вы просто смотрите на него и... его поведение — вы можете согласиться или нет — он просто правильно заходит в комнату. Знаете, это либо есть — либо нет. А у него есть. Он хороший политик.

Малыхина: Если бы вам довелось взять у него интервью сейчас, когда он заявил о своем намерении баллотироваться на третий срок, на период, который, возможно, не ограничится шестью годами, а продлится двенадцать лет. Если бы Вы сейчас брали интервью, какой главный вопрос Вы бы ему задали?

Кинг: Почему? Почему вы хотите вернуться? Зачем вам нужно вернуться? Похоже, есть какая-то необходимость.

Малыхина: Его необходимость или страны?

Кинг: Премьер-министр — это же отличная должность. Я не могу и никогда не мог прочитать чужие мысли — я не знаю ни одного человека, кто может читать чужие мысли. Говорят, что я могу, но я не могу на самом деле. Я могу предположить, что он скучает по власти, ведь власть — это афродизиак. Власть может быть заразна, опасная власть может быть плохой. Но когда вы в центре действий... я говорил с президентами — с Клинтоном и другими... и есть моменты, когда вам начинает этого не хватать — я не у дел. Я скучаю иногда по вечерам по своей прежней работе. Потом, когда президенты встают утром, и им дают полную информацию. А когда вы уже не президент — вам не дают всей информации, вы должны скучать по этому. С другой стороны — неожиданно появившиеся неприятности. Разве вам понравятся люди, критикующие вас, стоящие на углу и говорящие, что ты придурок. Вы знаете, это две стороны одной медали. Но мой первый вопрос был бы «почему».

Малыхина: А если бы Вам удалось взять интервью у господина Медведева, который скоро покинет свой пост?

Кинг: Я не знаю его, но из того, что я слышу — он, наверное, мне бы понравился. Я бы спросил то же самое: «Почему он принял это?» Очевидно, он очень лоялен к партии. Когда он принял эту расстановку — а похоже, это было несколько лет назад — почему он сделал такую расстановку? Неужели у него нет внутри ощущения... Есть ли у него внутри ощущение, что... Вы знаете, он достаточно популярен сейчас... Такое ощущение: «Лучше бы мне присоединиться к другой партии и пойти против него на выборы». Думает ли он так? Или он настолько лоялен? Я бы много чего спросил у него. К нему у меня даже больше вопросов, чем к Путину.

Малыхина: Российскую демократию часто сопоставляют с американской. Путин, например, часто обижается на западные СМИ, когда они критикуют его действия. Он говорит, что американская демократия ничем не отличается от российской, кухня та же, разница только в сервировке.

Кинг: Он, по-своему, прав. Наша демократия началась в 1776, нет в 1781, это длинный срок. Мы самая старая демократия в мире. Это не так просто быть демократией. Джон Кеннеди однажды сказал, что большинство людей хотели бы доброго короля. И мы пережили немало испытаний, к примеру, рабство. Были люди, которые воевали за сохранение рабства. Так что это испытания и беды. И точка зрения Путина: вы так молоды. Вы как ребенок. Так что вы открываете для себя какие-то вещи, это эра открытий. Это не так просто для демократии какой-то страны быть демократией другой страны — со всеми культурными различиями, с огромными размерами страны. Ваша география гораздо шире... Да у вас 8 часовых поясов! Я бы сказал — это все равно что сравнивать яблоки с апельсинами.

Малыхина: Но как бы вы охарактеризовали то положение демократии, которое у нас сейчас? Можно его сравнить с любой другой страной?

Кинг: Это мое первое посещение России. Все, что я знаю, — это то, что я читал в американской прессе. Я думаю, что вы боретесь. Безусловно, некоторые люди невероятно успешны. Кто-то сказал мне, что в России.. в Москве больше всего миллиардеров в мире, после Нью-Йорка. Если вы создаете миллиардеров, значит, эти миллиардеры дают людям работу. Думаю, у вас хороший уровень занятости населения. И еще раз — вы не можете приехать сюда на один день и судить эту страну. И как я уже сказал, у некоторых стран уже есть история, а некоторые ее пока только создают. Дайте шанс!

Малыхина: Но из-за океана какая картина о нашей демократии сложилась у вас? Это все-таки демократия, в конце концов?

Кинг: Я думал, что это больше демократия, чем есть на самом деле. Я был удивлен, узнав этим вечером, что вам приходится довольно тяжело. Я думал, что у вас свобода слова. А оказалось — нет. Правда это или нет - вам лучше знать.

Малыхина: Как вы это почувствовали?

Кинг: Я был удивлен. Это правда? Я не знаю... Я бы предположил, что любой россиянин может встать на любом углу и говорить что угодно, и он не будет за это наказан. Я бы надеялся, что у вас нет политзаключеных. Вы знаете, Америка бы не была Америкой без первой поправки в конституцию. Первая поправка говорит, что конгресс не примет никакого закона, ограничивающего свободу слова. И это очень сильная формулировка — конгресс не должен принимать закон, отнимающий у вас право на свободу слова. Если бы этого не было, мы бы не были Америкой. Я не знаю вашей конституции, не знаю, насколько сильные там формулировки. Никакого закона, ограничивающего свободу слова.

Малыхина: Что бы вы пожелали независимому СМИ в России?

Кинг: Я бы пожелал независимым российским СМИ независимости. Оставаться независимыми. Быть правдивыми, искать правду. Нет ничего лучше того, что мы делаем — ищем правду.

Малыхина: Спасибо вам больше.

Кинг: Спасибо вам, было здорово. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.