Третье дело ЮКОСА: интервью с бывшим финдиректором компании Брюсом Мизамором

И так далее с Михаилом Фишманом (архив)
14 декабря 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Михаил Фишман связался с одним из потенциальных обвиняемых по так называемому третьему делу ЮКОСА – бывшим финансовым директором компании ЮКОС Брюсом Мизамором. Сейчас он находится в Нью-Йорке.

Михаил Фишман: Знаете ли вы, что ваше имя упоминают разные источники в связи с возможным третьим делом ЮКОСа? Официально ничего нет, но источники вас называют.

Брюс Мизамор: Я только видел в прессе, что прокуроры или следователи сделали заявление о возможном третьем процессе над Михаилом Ходорковским. Я ничего об этом не знаю. Единственное, что я знаю, возможно, это расследование, которое касалось учреждения двух фондов в Голландии, имело место в августе 2006 года, началось уголовное преследование, с тех пор ничего не происходило, но объединили это конкретное дело с делом Михаила Ходорковского. Может быть, об этом идет речь. Но первые два дела против Ходорковского оба были лживые, он был осужден незаконно, он был абсолютно невиновен во всем, в чем его обвиняли, и вот, наверное, снова то же самое. Кто знает.

Фишман: Что это были за предприятия в Голландии, которые появились в уголовных делах в 2006 году?

Мизамор: Это были не предприятия в прямом смысле. Это было расследование, было открыто уголовное дело, об этом было сообщение на сайте генеральной прокуратуры, открыто против меня, Стива Тиди, Дейва Годфри и Тима Осборна, и именно эти имена упоминаются сейчас в прессе

Фишман: Да, все четверо

Мизамор: Они утверждали, что эта четверка присвоила около десяти миллиардов долларов это полная ложь. Я могу сказать что под этим нет никаких оснований. В 2005 году были учреждены два фонда в Голландии, Михаил Ходорковский не имел к этому никакого отношения, он был арестован в октябре 2003 года, он не мог никак быть связан с этим. И учреждение этих голландских фондов было одобрено тогдашним Советом директоров Юкоса – как попытка защитить эти активы от экспроприации, под которую попали остальные активы в России. И конечно эта экспроприация была квалифицирована в международных судах как незаконная со стороны Российской Федерации.

А эти два фонда. Как вы можете похитить 10 млрд долларов у компании, которая утвердило учреждение этих двух фондов. Это какая-то бессмыслица. Конечно,  в этом невозможно убедить российских прокуроров, потому что они просто лгут об этом.

Фишман:  Похоже, они могут обвинить вас в том, что вы использовали отмытые вами средства, чтобы финансировать группу международных экспертов, включая российских, с тем чтобы пролоббировать смягчение уголовного законодательства в России чтобы вытащить Ходорковского из тюрьмы

Мизамор:  Это абсолютная ложь, на сто процентов. Никакие деньги вообще, ноль, из тех, что принадлежали этим фондам, либо каким либо компаниям аффилированным с ними, никогда не были использованы для подобных целей. Это еще одна ложь от прокуратуры. Мы никогда. Никогда вообще. Думаю ли я, что господин Гуриев и остальные эксперты действовали независимо? Они точно не получали никаких сигналов от нас. Мы никогда не разговаривали ни с одним из этих экспертов, никогда не передавали им никаких денег. Но выводы, к которым пришли эти эксперты, разумеется, не совпали с тем, что хотели услышать прокуроры и поэтому их преследуют в России – по политическим основаниям. Мы к этому не имеем вообще никакого отношения. Некоторое время назад  я написал колонку и очень четко написал там, и если вы посмотрите на сайте юкослайбраридотком, вы прочтете, что мы никогда вообще никогда не совершали никаких платежей, которые теоретически могли бы попасть к этим людям – через наши два фонда, где я член совета директоров.

Фишман: Вы упомянули господина Гуриева. В мае или в июне, кажется в мае, это был май, никаких названий никаких структур не всплывали, звучало единственное название канадского университета Макгилл – единственное, о чем говорилось, опять-таки не под запись. Вы можете это прокомментировать?

Мизамор: Университет Макгилл?!

Фишман: Были ли у вас какие-либо отношения с Университетом Макгилл или связанными с ним структурами?

 

Мизамор: Это очень интересно. Мой сын проходит обучение по программе МБА в Университете Макгилл, так что видимо я отмывал деньги, оплачивая его обучение в Университете Макгилл. Это одна из смехотворных версий, которые могут выдвинуть следователи. Мой сын учится в Университете Макгилл в Канаде, я отправил его на МБА и оплатил его учебу, если это преступление сообщите мне об этом, пожалуйста.

Фишман: Может быть, еще какие-то названия всплывут, но пока нет. Что вы будете делать, если вам предъявят эти обвинения?

Мизамор:  Посмотрим. Я могу сказать, что я никогда не приеду в Россию, чтобы мне предъявили там эти обвинения. В России нет законности, нет независимой судебной системы, правосудие заключается том, что судье звонят из Кремля, так что нет, я ни за что не приеду. С другой стороны, когда я уезжал из России в конце 2004 года я публично заявил, что в любой момент как представители обвинения захотят поговорить со мной в Америке или в Британии, но не в России, я буду рад поговорить с ними и объяснить им, как они ошибаются. Но в деле Михаила Ходорковского политизированы все – судебные процессы, экспроприация ЮКОСа, - и за всем стоит Владимир Путин. Он контролирует всю эту историю.

Фишман: И все еще контролирует?

Мизамор: Да конечно по-прежнему управляет. Он в целом трус. Он просто не хочет, чтобы Михаил Ходорковский вышел из тюрьмы, и это очень трусливо с его стороны.

Фишман:  Это цель третьего дела?

Мизамор: Повторите, пожалуйста.

Фишман: Это цель, причина третьего дела?

Мизамор:  Если будет третье дело, оно тоже будет построено на лживых основаниях, Михаил был невиновен в том в чем его обвиняют в первых двух процессах, обвинения снова будут лживыми, и судье позвонят и скажут приговорить его. Это все политика.

Фишман: Почему упоминаетесь именно вы и ваши коллеги, господин Тиди и остальные двое?

Мизамор: Трое из нас состояли в советах директоров этих двух фондов, учрежденных ЮКОСом, мы выдвинули обвинения против Российской Федерации в экспроприации активов, в частности, в Европейском суде по правам человека, мы боролись с захватом, было много попыток завладеть активами, которыми управляли наши фонды, мы отбивали каждую конкретную попытку. Мы достаточно успешно преследовали компанию Роснефть в том, что касается наших средств, когда Роснефть захватила ЮКОС, его российские активы – Юганснефтегаз, Самаранефтегаз, Томская нефтяная компания. Вся эта комедия, трагикомедия, которая произошла в России, когда забрали накопления 50 тысяч а то и 80 тысяч российских граждан, господин Путин просто украл их вложения, инвестиции, мы боролись с этим и конечно им не нравится что мы с этим боролись.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.