Журналист Любимов не возглавит московское "Правое дело"

Здесь и сейчас
26 июля 2011
Поддержать программу

Комментарии

Скрыть

Михаил Прохоров вышел на улицы. Партия "Правое дело" начала масштабную рекламную кампанию.

По всей Москве появились автомобили с лозунгами "Каждый правый имеет право". Осуществляет рекламу агентство "Реклам Авто". Ее владелец Станислав Кауфман рассказал нам, как удалось договориться с водителями.

Кауфман: Дело в том, что автомобилист получает в зависимости от того, какая рекламная кампания, исходя из того, какой период будет продолжаться рекламная кампания, и специфики самого носителя, сколько поверхности автомобиля занимает данная реклама. 

Интересно, что реклама "Правого дела" появилась зачастую на тех же автомобилях, где до этого висели плакаты с водкой "Володя и Медведи". Та кампания, против которой выступал даже пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков - продлилась 3 месяца.

Как стало известно на прошлой неделе, одно из столичных отделений партии Прохорова возглавит телевизионный журналист, первый заместитель генерального директора "России 1" Александр Любимов. Так ли это?

Любимов: Это и не нет, и не да. Я очень поддерживаю Михаила Дмитриевича и вообще очень обрадовался, когда я узнал, что он, человек, столько достигший в своей жизни, вдруг решился, что называется, послужить людям. Я очень рад, что он это согласился сделать, потому что для меня он – человек, с которым нельзя договориться об интересах, под столом в отличие от других политиков, которые, по моим ощущениям, часто идут в органы власти по каким-то банальным причинам. Я его знаю много лет, и меня это очень порадовало. Я его поддерживаю, был на съезде и очень активно помогаю ему тем, чем могу. Неожиданно узнал из его блога, что он хочет, чтобы я даже пошел впрямую к избирателям. Пока мы об этом размышляем, это большая очень ответственность, мне нужно подумать. Все-таки выбирают не Прохоров, а люди. Я сейчас встречаюсь со своими друзьями, знакомыми, товарищами по работе, просто спрашиваю: «А чего ты думаешь?». Вот вы что думаете?

Казнин: Мы – за.

Любимов: Глаза у вас человека, который не придет на выборы.

Казнин: Неправда. Я на выборы ходил, по крайней мере, когда имел возможность.

Малыхина: Я всегда хожу на выборы.

Казнин: Я о другом хотел спросить. Вы буквально на днях дали интервью Радио Свобода, где сказали следующую фразу: «Я впервые вижу в Прохорове и в «Правом деле» политическую силу, которая похожа на ту, которая была в начале 90-х. Тогда в политику пришли люди, которые реально хотели изменить страну к лучшему». Не получилось ведь тогда у этих людей или получилось?

Любимов: Получилось. Огромное количество тех идей, которые звучали в тот момент в СМИ, которые питали ту активную среду советского еще общества, были реализованы. Многие реализовались и в карьерном плане, многие реализовали свои идеи. Ну да, это такой романтизм или, может быть, идеализм, свойственный тому периоду, полностью и не мог быть реализован. Казалось, 3-5 лет пройдет, и страна полностью поменяется. Но я очень обрадовался, когда на съезде я вдруг увидел, что Прохоров говорит словами из того времени, с этими вибрациями, с этими эмоциями. И меня это совершенно приподняло над стулом, когда я сидел в этом зале, очень порадовало, я вспомнил то время.

Казнин: Но люди не те уже.

Любимов: Да. Но помножьте его опыт, как руководителя крупного предприятия, человека, который знает экономику, который сделал такой сенсационный результат в бизнесе.

Малыхина: То есть парстроительство для него – простая арифметика, по сути, по сравнению с его масштабами бизнеса.

Любимов: Нет, дело в не в парстсроительстве, дело вообще для меня в том, что человек такого уровня, у которого есть все, у него есть амбиции, я очень верю в то, что этот проект даст невероятный результат. Прежде всего, результат как профессионально-политическая организация, которая защищает интересы граждан, и как проект, который даст абсолютно новый уровень представления о политике. Потому что с того момента, как эти идеи питали людей, до сегодняшнего момента все-таки в публичной политике мало ярких идей. И даже если эти идеи появляются, они не сталкиваются с другими конкурентоспособными.

Казнин: А есть ли публичная политика?

Любимов: Она существует в той форме, в которой она существует. В ней есть яркие люди, есть менее яркие. Да, мы понимаем, что, безусловно, современный политический процесс не столько связан с публичной политикой, но я вам скажу – вот лучше не возвращаться в 90-е, более веселые, не «лихие», как говорит наш премьер. А лучше взять тучные 2000-е, добавить в них 90-е в определенной пропорции – и это есть то будущее, которое сейчас уже можно строить, и это и есть Прохоров, с моей точки зрения.

Малыхина: Судя по подходу, который уже некоторым образом избрали, пока все-таки немного всего происходит, мы рассказали про автомобили, стикеры возникают, такая практически маркетинговая кампания, которая схожа, если можно сравнить, с товаром народного потребления, с обычной рекламой. Как вам кажется, эта кампания будет политическая в традиционном смысле или она будет носить какой-то более рекламный, маркетинговый, более современный характер?

Любимов: Эта кампания не принесет успеха на выборах, она, мне кажется, больше работает с той частью людей, которые живут в состоянии постоянного сплина, они любят только то, что сделали сами, и реагируют только на какие-то очень странные современные вибрации – это туда все. Такие люди не ходят на выборы, не участвуют в общественной жизни, часто очень инфантильно высказываются в своих интернет-сообществах. Хорошо бы, чтобы они пришли, потому что системно, стратегически Прохоров – их человек, поэтому эта кампания, скорее, я думаю, для этой части сообщества.

Малыхина: Просто странно, что это первый шаг такой активный для продвижения.

Любимов: А я не уверен, что это вообще связано с работой штаба. Может быть, это вообще другая кампания?

Малыхина: Самодеятельность?

Любимов: Мне очень нравится у Михаила Дмитриевича, я это очень поддерживаю, что когда к нам приходят люди, предлагают услуги, мы говорим: «Мы не магазин, мы не предлагаем вам товары, мы предлагаем, чтобы вы купили нас». Купите Прохорова, вложите что-то в него – время, силы, ресурсы, мысли, потому что это и есть гражданское общество. Вы хотите, чтобы мы вас содержали в рамках нашей избирательной кампании?

Казнин: Еще раз процитирую вас же. Вы сказали в интервью, что «проект Путин», на ваш взгляд, заканчивается. А какой начинается проект?

Любимов: Возможно, это из контекста просто немножко вырвано. Я думаю, смысл в том, что тот Путин, который пришел, когда он пришел, эти яркие 5-6 лет, которые я очень поддерживал, произошло какое-то затухание, скажем так. Для определенной части общества, к которой я, например, отношусь, людей более граждански активных, которым та вертикаль, которая построена для людей более граждански пассивных, менее свободных, менее уверенных в себе и своих силах, менее способных себя содержать и свою семью как-то поднимать, для них этот проект, наверное, существует и сейчас. Но для меня он становится все менее и менее интересным. И таких людей становится больше. Я бы сказал, что Путин поразил меня и таких людей, как я, в гражданских чувствах в некотором смысле. Не в правах, а в чувствах. Прохоров, безусловно, такой человек. Вы можете дать послушать вашим зрителям, что он сказал на съезде.

Малыхина: А мы давали, более того, мы в прямом эфире комментировали.

Любимов: Это послание как раз людям, которые смотрят такие каналы, как ваш.

Малыхина: Как вы видите свою роль в партии?

Любимов: Пока просто как друг, который поддерживает. Мы обсуждаем разные варианты, я готов на кухне работать на победном банкете, мыть посуду, готов все, что угодно. Я очень верю в это, правда.

Малыхина: Про победный банкет. Как вам кажется, какой будет результат, какие будут шансы на думских выборах?

Любимов: Я считаю, 25% спокойно можно уговорить.

Малыхина: Как за такой короткий срок?

Любимов: В 1999 году, в сентябре-месяце собралось определенное количество людей, я просто был одним из них, никто не знал про такую организацию Межрегиональное движение «Единство». Это был сентябрь-месяц или конец августа. Вы нам рассказываете!

Малыхина: То есть нет ничего невозможного?

Любимов: Был бы проект. Что сейчас творится вокруг Прохорова, какие люди туда приходят, какие мысли и идеи высказываются, я в это просто невероятно верю, правда, абсолютно искренне. И готов участвовать и делать все, что мне там будет предложено.

Казнин: Сейчас серьезные изменения телевизионного рынка грядут или уже происходят. Арам Габрелянов заявил о том, что создает телеканал LifeNews. Виталий Третьяков заявил о первом общественном телевидении «Сколково-ТВ» и т.д.

Малыхина: Много новых телевизионных площадок.

Казнин: Это под выборы, на ваш взгляд, все делается?

Любимов: Это крошечная аудитория, которая не повлияет.

Казнин: Большие деньги, обещает Третьяков, будут вливаться в общественное телевидение, огромные деньги.

Любимов: Он сам собирается их вкладывать?

Казнин: Нет, он сказал, что уже есть те, кто это сделает.

Любимов: Отлично, дай бог.

Казнин: Вы как-то скептически относитесь к тому, что что-то может измениться на телерынке?

Любимов: Я скептически отношусь к любым обещаниям. Сам я никогда ничего не обещаю.

Казнин: То есть, на ваш взгляд, телевизионная политика не меняется сейчас?

Любимов: Я вижу ту реальность, которая существует. В ней, я думаю, что в ближайшие годы конкурировать с крупными каналами по размерам аудитории, по возможностям, по влиянию, в том числе, трудно. Потому что даже если представить себе, что, например, Третьяков, дай бог удачи, Виталий, чтобы получилось, или там у Арама, будут эти амбициозные планы подкреплены еще и успешными бизнес-решениями… все равно аудитория привыкла, что новости должны быть там, тогда это новости, во всех других источниках информации – это информация, чье-то мнение, но это не новость, новость приходит из определенного места. Как знаете, когда был теракт в «Домодедово», в каком-то интернет-сообществе шло обсуждение, вот, мол, смотрите, как быстро в Twitter-е сообщили про теракт. Но в Twitter-е про теракт сообщают каждый день, может, по 200 раз разные люди – там им что-то показалось, но все равно это становится новостью в тот момент, когда большое федеральное телевидение обращает на это внимание. Пока так. Люди к этому привыкли - если они что услышат, они сразу включают программу «Время», «Вести», «Сегодня», они через это понимают, что это реальная новость. Безусловно, им интересны и другие точки зрения, но это другие точки зрения. Я к тому, что строить это – не ближний свет. Эти 3-4 месяца, вы сами сказали, что, по вашему мнению, для избирательной кампании это проблема, а для большого бизнеса телевизионного это вообще не срок, это просто не эпоха даже. 

Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия
Полная версия