Журналист Лилия Буджурова: крымская самооборона переключилась с захватов воинских частей на частную собственность; население уже начало их побаиваться

Здесь и сейчас
19 марта 2014
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

После штурма 13-ого фотограмметрического центра в Симферополе украинским военными, а их в Крыму осталось еще 20 тысяч, впервые за время конфликта разрешили применять оружие. Соответствующий указ подписал министр обороны Игорь Тенюх. 

Ситуацию на границе Крыма стороны описывают так: Киев усилил контроль на пограничных пунктах, чтобы не допустить на полуостров людей, которые «ведут подрывную деятельность относительно украинского государства». Премьер Крыма Сергей Аксенов, в свою очередь, направил к пунктам перехода границы усиленные отряды «Беркута».

Эту тему Никита Белоголовцев обсудил с заместителем генерального директора крымского телеканала ATR Лилией Буджуровой.

Белоголовцев: Расскажите, что вам известно о событиях, которые происходили накануне? Например, что вам известно об информации или о версии, что снайпер, который вчера стрелял по крымским ополченцам и украинским военным, якобы уже задержан?

Буджурова: Нет, он не задержан, по крайней мере, об этом говорит крымская милиция, которая уже успела опровергнуть информацию. Кстати говоря, снайпер – это тоже пока неустановленный факт, потому что, говоря о снайпере в своем сообщении вчерашнем, крымская милиция говорила об этом, как о предположении.

Белоголовцев: Если говорить о вчерашних событиях, как они развивались? И особенно интересует вопрос – кто же такой крымский ополченец или представитель самообороны Крыма, который погиб в результате вчерашних событий. Потому что этими словами – крымская самооборона – назывались самые разные люди: от народных дружинников, сторонников пророссийской власти до российских военных, это уже не скрывается, находились в Крыму. Что это за человек, по вашей информации?

Буджурова: На самом деле, у меня нет до сих пор информации, что это за человек. Насколько я понимаю, еще никто не открывает эту информацию. Если же говорить о портрете крымского самообороновца, то я сама сейчас не смогу вам точно ответить, к примеру, какого он гражданства. Потому что если это было в первые дни кризиса, я имею в виду украинского кризиса, по Крыму прокатилась акция, инициированная властями, о создании так называемых народных дружин против фашистов, неонацистов и киевской чумой, которая якобы прям эшелонами движется на Крым. Очень вовремя были созданы эти народные дружины, и теперь это достаточно большая группа людей, хорошо вооруженных, где есть и крымчане, и россияне, и, видимо, казаки из Краснодарского края, и, видимо, военные, потому что они в последнее время стали отличаться хорошей боевой организованностью. Они ведут себя не как миротворцы, а как те, которые ходят по миру и творят, что хотят.

Вчера, например, такой же самообороной был захвачен автосалон, принадлежащий Порошенко, киевскому политику. Они просто пришли и забрали оттуда аккумуляторы. Население уже начинает их побаиваться, серьезно побаиваться, потому что одно дело – захватывать военные части, меня тоже интересовал этот вопрос, зачем им топографы, военные топографы. Но здесь, видимо, важен принцип просто захватить все воинские украинские части и заставить их перейти на сторону так называемого крымского правительства. Но теперь они начали уже захватывать имущественные объекты.

Белоголовцев: А насколько резонансные и серьезные события с точки зрения тех, кто внутри, произошли вчера? Потому что до вчерашнего дня, и особенно на этом делал акцент президент России Владимир Путин, события в Киеве развивались без крови, и все очаги напряженности, например, рядом с украинскими военными частями, они все-таки, слава Богу, разрешались без жертв и даже раненных. Судя по всему, первые жертвы столкновений появились. Насколько, с вашей точки зрения, это важное и ключевое событие в том, что будет происходить в ближайшее время?

Буджурова: Знаете, я просто боюсь произносить эти слова, если честно, потому что на самом деле все, кто сейчас живут в Крыму, какую бы страну он ни поддерживал, гражданином какой бы страны он себя ни чувствовал и не считал, мы все боимся войны. То количество вооружений, техники, солдат, вооруженных людей, которые бегают по улице, то количество оружия дошло, мне кажется, уже до критической точки. И я очень боюсь, что вчера прозвучал как раз именно тот выстрел, после которого может начаться настоящая война.

Белоголовцев: По поводу украинских военных, их в Крыму продолжает оставаться очень большое количество, они по численности сопоставимы с российскими. Судя по всему, это около 20 тысяч и с той, и с другой стороны. По поводу мотивов, которые двигали украинскими военными, звучат самые разные предположения, начиная от того, что они действительно готовы защищаться, в том числе вступать в некоторые в боевые действия. А кто-то считает, что их позиция выжидающая, они ждут окончательного разрешения событий, чтобы выйти из них с минимальными потерями, ждут, что будет окончательно с властью в Крыму, дадут ли им покинуть Крым и оказаться в Украине. По вашим ощущениям, какой сейчас боевой дух украинских военных, можно ли о них говорить как о единой субстанции, насколько до конца они готовы идти в Крыму?

Буджурова: Я в своей журналистской деятельности за последние дни общалась только с военными, у которых сильный боевой дух. Звонят мне, я звоню командирам частей, получаю информацию, поэтому, к счастью, не случилось сталкиваться с теми, кто струсил, кто сбежал, кто боится. Наверное, они есть и, скорее всего, их достаточно много, потому что давление на них огромное. Могу сказать, что украинские военные все эти дни чувствовали себя брошенными, потому что никаких внятных приказов, они не услышали четкой линии своего поведения. Они вынуждены были каждый своими маленькими отрядиками противостоять достаточно свирепой махине. Я думаю, что они выдержали с честью. И то, что есть сегодня приказ Министерства обороны, что украинские военные могут применять оружие для защиты своей жизни, я думаю, что это очередная глупость, потому что силы неравны. Украинские военные, несмотря на то, что в совокупности это 20 тысяч человек, но они очень дисперсно разбросаны по всему полуострову, силы атакующих их превышают в несколько раз. Потому что даже эти люди обладают мужскими военными качествами, я не думаю, что они могут конкурировать.

Белоголовцев: По поводу приказа Министерства обороны, что украинские военные могут применять оружие для защиты своей жизни, ведь сами украинские военные некоторое время назад, в том числе появлялось в интернете обращение руководителя, если я нее ошибаюсь, десантников украинских, которые обращались к Киеву и буквально говорили: «Дайте нам, пожалуйста, конкретный приказ в письменной форме обязательно. Скажите, что нам делать. Нам сдаваться, нам защищаться? У нас пока никакого приказа нет». Может, этот приказ – это ответ на запрос украинских военных?

Буджурова: Я как раз об этом говорила, что у них нет никакого внятного приказа. А стрелять для защиты своей жизни, согласитесь, это не приказ. Защищать свою Родину, выполнять устав при условиях войны, при условиях агрессии, я не политический человек, но мне кажется, что это звучало бы более правильно. А такой совет мы могли бы дать сейчас любому гражданину Украины, проживающему на территории Крыма – защищаться, когда на тебя нападают. Я думаю, что Минобороны Украины должно принять ясное решение для себя, либо вывести с территории Крыма украинских военных, потому что их перестреляют поодиночке, либо помогать украинским военным, находящимся в Крыму, какими-то другими, но военными методами.

Белоголовцев: Не очень понимаю, что вы имеете в виду при оказании помощи украинским военным другими военными средствами. Ведь очевидно, что Украина не будет начинать в Крыму полномасштабную войну.

Буджурова: Я тогда не знаю, что она будет начинать. Я не призываю никого начинать войну, но, по крайней мере, у нас произошла оккупация. Когда враг напал на твою землю, может быть только один ответ, я не военный человек, я никого не призываю к войне, но оставлять группу своих людей, я имею в виду не только военных, я имею в виду и гражданское население, по сути дела, на волю оккупанта, я не знаю. Я, возможно, никогда не стану мощным военным, но мне кажется, что это не слишком порядочно. 

На фото: сотрудники милиции выводят неизвестного мужчину с территории фотограмметрического центра украинской армии на улице Кубанской в Симферополе. РИА Новости / Андрей Стенин

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.