Журналист из Киева рассказал о многочасовом бое за аэропорт Гостомеля

У нас на связи Тимур Олевский, шеф-редактор новостей издания The Insider, которое внесено в реестр СМИ-«иностранных агентов», и наш бывший коллега по Дождю. Тимур?

Бывших не бывает! Аня, привет.

Это однозначно. Хотела тебе сказать, что тебе очень идут пейзажи Киева, да, где ты находишься, но в этом контексте это звучит как-то ернически. Скажи мне, пожалуйста, как на самом деле выглядит ситуация в Киеве? Потому что никакой реальной картины на самом деле нет, невозможно понять, бомбят город или нет, что удерживает российская армия, как себя чувствуют местные жители. Все как-то отрывочно и неясно.

В данное время… Рассказ мой будет не короткий. Во-первых, я видел и слышал бои на окраине Киева, это не единственное место, где они проходят, на окраинах Киева, но самые, я так понимаю, серьезные, жесткие или даже жестокие столкновения происходят по направлению от Беларуси в районе аэропорта, аэродрома Гостомель, который, как можно представить сейчас, судя по тому, что там происходит, уже, наверно, разрушен как аэродром в данный момент.

Вот там работает артиллерия, там сосредоточены силы сопротивления, и насколько удается понять из рассказов очевидцев и военных, там российская армия сейчас несет серьезные потери и очень большой урон. Они пытались сходу пройти, вчера это не получилось, потому что украинцы смогли отразить форпост, десант, который должен был захватить аэропорт для посадки российских самолетов здесь уже с серьезным подкреплением для атаки на город, это не удалось сделать вчера, десант был уничтожен, десант убили. Не люблю слово «уничтожили», «ликвидировали» в отношении любых людей, когда в России говорят так даже про террористов, мне кажется, что это все равно неверно.

Чей десант, объясни мне?

Вчера прилетели десять вертолетов примерно, никаких двухсот вертолетов, о которых Шойгу сейчас врет, просто не было, потому что, во-первых, чтобы вы понимали, двести вертолетов, я не знаю, где он дел еще сто девяносто, наверно, распилил, двести вертолетов ― это примерно 20% вертолетного парка авиации России, в смысле военной. Десять вертолетов прилетело вчера в Гостомель, из них три вертолета украинцы сразу сбили из «Джавелинов», потому что «Джавелины» прекрасно сбивают невысоко летящие воздушные цели.

Остальные вертолеты, примерно с десяток, я не буду врать, потому что, может, было двенадцать, а может, восемь, так точно никто не считал, но их было примерно с десяток. Они приземлились, и оттуда высадился десант. Учитывая вместимость Ми-8, можно предположить, что десант был от ста до ста шестидесяти человек специально обученных и, видимо, хорошо обученных людей, потому что они воевали всю ночь.

Сперва они захватили аэропорт, их оттуда выбили, не дали закрепиться, потом была долгая перестрелка, потом в итоге артиллерийская дуэль, между кем и кем, я уж не понял, но я знаю, что, по рассказам военных, ночью вертолетами добивали этот десант. Те, кто выжил, рассеялись по лесам, их преследовали специально обученные спецназовцы МВД Нацгвардии Украины, которые по роду службы должны заниматься таким вот поиском диверсантов, которые пытаются уйти с места боя. Видимо, им удалось это сделать, судя по тому, что сегодня были сообщения от того же Шойгу о том, что двести, как он сказал, националистов уничтожено, двести националистов вряд ли было уничтожено, а вот националисты, как он, наверно, называет кадровых абсолютно легитимным бойцов Нацгвардии, там были.

Окей, это было первое начало боя, а потом подошли основные силы от Беларуси к этому Гостомелю, которые, собственно, колонной стали после того, как не удалось вчера высадиться, пробираться от границы, обошли Житомир, они обошли Житомир, потому что город Житомир им взять не удалось, и прямо с марша вступали в бой под Гостомелем. Бой был сильный, звуки боя были слышны, даже в какой-то момент были слышны звуки «града», но в итоге, насколько сейчас мы понимаем, были на Оболони. Даже на Оболони раздают оружие людям, которые просто живут на Оболони, то есть люди готовятся к тому, что придется защищаться мирным жителям, гражданам, жителям Киева придется с оружием в руках, с автоматами буквально защищаться, если подойдут какие-то дополнительные силы и прорвут оборону украинской армии. Но пока этого сделать, от себя добавлю, к счастью, не удалось. Киев пока не взят. Но в Киеве абсолютно пусто.

Не удалось, но пытаются прорваться?

Пытаются, конечно. Да, пытаются прорваться, там продолжается бой, это очень тяжелый бой. И количество погибших с обеих сторон еще только предстоит уточнить, никто сейчас, кроме военных, которые понимают, что происходит, не возьмется точно сказать. Но ты должна понимать, что город Киев, который ты хорошо знаешь, весь превращен в ощетинившийся оружием, стрелковым и не только стрелковым, я уверен, я не знаю, но я уверен, а если знал бы, тоже не сказал бы, потому что тут есть определенные правила работы журналистов сейчас в городе, связанные с условиями войны. Город Киев, весь, который ты знала, все твои любимые места сейчас превращены в баррикады с оружием, они все ждут нападения и готовы отражать это нападение.

Из тех людей, которые здесь живут, и военных, которые сюда пришли, в том числе и резервы, видимо, но жителей очень много уехало, реально много. Я сейчас на Подоле, а Подол ― это такое место, я не знаю, для россиян можно его сравнить с улицей Рубинштейна в Санкт-Петербурге, кто был, понимает, да, такое незасыпающее место для радости, удовольствий, еды, встреч. Нет вообще ни одного человека, совсем. То есть я был на Подоле один, как будто, да, город прячется дома или уехал. Не весь, конечно, но очень много людей.

Но зато весь день появляются сообщения о неких ДРГ, прямо полон сегодня день, ДРГ вот каких. Якобы, как я думал, якобы сперва, российские военные на захваченной украинской технике с украинскими номерами и, соответственно, украинскими моделями военной техники прорываются в город Киев для того, чтобы устроить диверсии или что-нибудь занять из правительственных зданий. Сперва мне показалось, что это такое, знаешь, нагнетание, а потом я выехал в город проехаться по тем улицам, на которых якобы происходили перестрелки. Они не якобы происходили, они все видны, и это расстрелянная техника, на которой прорывались диверсионные группы, сейчас стоит все еще в городе, ее не убрали.

А последнее сообщение было как раз тоже на Подоле, и там сейчас, в том месте, где уничтожили ДРГ, как утверждают украинские военные, виден автомобиль, КамАЗ украинский, которому расстреливали лобовые стекла, и джип, небольшой, штатный, обычный такой джип, лендровер обычный, который мог бы быть у частного человека. В нем, собственно, тоже все расстреляно, все разбито. Видимо, тут был бой, это понятно, что был бой, как они сообщают, были уничтожены диверсанты. В общем, по состоянию и виду автомобиля понятно, что там едва ли кто-то выжил.

Это то, что происходит в Киеве сейчас, то есть такие перестрелки на улицах города, которые подтверждаются фактом того, что они действительно были, что это ДРГ, поверить можно, на самом деле, эту тактику применяли активно, все применяли эту тактику активно во время войны на Донбассе в 2014 году, то есть она вполне понятна. У меня, лично у меня, я могу сейчас только свое личное мнение сейчас высказать, потому что, понятное дело, я не знаю оперативной обстановки, никто со мной секретами не поделился, но, по моим ощущениям, такие диверсионные группы действительно в городе быть могут. Соответственно, бои с ними тоже вполне могут быть.

Но это все абсолютно неподтвержденная же, да, информация?

Ну как неподтвержденная? Ты видишь кровищу и разбитые машины. То есть в том, что были бои, сомнений нет вообще никаких, я сам видел только что своими глазами и снял на телефон. Не знаю, кто там был, в этих машинах, но едва ли бы украинцы стреляли по своим собственным солдатам. Значит, это действительно были ДРГ, потому что действительно украинская техника, разбитая, уже в центре города, остановленная, стреляли по колесам, стреляли по кабинам просто специально обученные люди, которые защищают город, работали, как это у них принято говорить на их сленге, профессиональном языке, работали, что называется, на результат, на уничтожение.

А люди вообще не попадают в эти перестрелки? Насколько это все опасно для жителей города?

Это сюрреалистичная картина, потому что, как ты понимаешь, те немногие жители города, который сейчас рискуют и ходят по улицам города, делают это так, как будто… А куда им деваться? Вдоль по пешеходной дорожке идет пешеход. Я с этим столкнулся сегодня в метро, это у меня было такое, знаешь, странное впечатление, как будто два параллельных мира в какой-то странной реальности сложились вместе и я оказался сразу в них обоих. Это киевское метро с утра, потому что в киевском метро с утра…

Во-первых, ночью прячутся люди от бомбежек, и это абсолютно резонное место для того, чтобы спрятаться, потому что россияне хоть и говорят: «Мы не будем обстреливать Киев», но это вранье, потому что они обстреливают Киев, они бомбят его, сегодня удалось сбить одну ракету, слава богу, она не попала в цель, разлетелась, но осколки попали в жилой дом. Там никто не пострадал. А вот самолет, который над Киевом летал, украинские ПВО сбили, он упал на дом, дом загорелся, там были жертвы, то есть это вполне себе реальная угроза, когда звенит сирена и люди спускаются в метро.

И вот спускаются они утром в метро, в смысле я спускаюсь. И я вижу людей, которые только что переночевали в метро, они на верблюжьих одеялах спали на полу.

А ты не в метро ночевал?

Нет, я не стал спускаться. И вот я вижу людей, которые на верблюжьем одеяле ночевали на полу, а уже идут пешеходы, обычные пассажиры. И пассажиры идут мимо людей, которые только что проснулись, а пассажиры явно не ночевали в метро или ночевали на других станциях. Они одновременно так, знаешь, как будто город жив и город мертв, все это происходит одновременно. Город прячется и город живет.

Минюст внес The Insider в реестр СМИ-«иноагентов»

Фото: Emilio Morenatti / AP