«Застрелить можно будет любого, „женщины“ — для отвода глаз».

Ольга Романова о новых поправках в закон «О полиции»
Здесь и сейчас
2 июля 2015
Поддержать программу
Поделиться
Теги:
полиция

Комментарии

Скрыть

В Госдуме накануне внесли на рассмотрение поправки  в закон о полиции, которые предусматривают расширение прав полицейских. 

Им могут разрешить стрелять на поражение по женщинами,  кроме явно беременных, а также вскрывать автомобили  и проникать в транспортные средства для спасения жизни, обеспечения безопасности при массовых беспорядках и чрезвычайных ситуациях и задержания подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления. Поправки подготовила группа депутатов под руководством  главы комитета по противодействию коррупции Ирины Яровой. Дождь обсудил возможные изменения в законе «О полиции» с Ольгой Романовой, главой правозащитной организации «Русь Сидящая».

Батанова: Ольга, буквально пару месяцев назад мы с вами обсуждали так называемый законопроект о садистах, который разрешает применение электрошокеров, в том числе, в тюрьмах. И сейчас мы видим очередную инициативу, которая расширяет права полицейских, но, тем не менее, все это относится, конечно, к силовым ведомствам. Что происходит? Это такая четко наметившаяся тенденция по расширению прав силовых ведомств или это какие-то одиночные случаи, которые так совпали? Почему это сейчас происходит?

Романова: Вы абсолютно верно подметили. Абсолютно хорошо схвачена тенденция, это действительно развязывания рук силовикам. Причина одна глобальная — подготовка к чему-то, когда можно будет стрелять, применять электрошокер безнаказанно. И подготовка общественного мнения к тому что «если что — мы будем стрелять». Помните, в эфире Дождя сказал Алексей Волин: «Мы будем отстреливаться до последнего патрона». Примерно об этом и идет речь.

С другой стороны, посмотрим, царские солдаты не всегда в охотку стреляли в народ. Посмотрим. Но дело в том, что разные причины чисто ведомственные. Если, например, ФСИН выбивает закон садистов хотя бы еще и потому, что резко сокращен бюджет ведомства, а когда в тюрьме, извините, жрать нечего, голодный бунт будет усмиряться пулями и электрошокерами — это, конечно, единственный выход . А что делать? Будут так сокращать тюремное население, если, конечно, население на это согласно, если избиратели на это идут. С поправками в «Закон о полиции» все тоньше. Обратите внимание, все время на передний план депутат Яровая выпячивает женщин, и в этих поправках женщины выпячены вполне искусственно: вот, можно стрелять даже в женщин, кроме женщин с признаками беременности, тут Яровая приводит страшную статистику, сколько страшных преступлений совершили женщины, сколько особо тяжких, сколько убийств совершили женщины в прошлом году и так далее.

Это довольно слабый, но это  пиар-ход, который, заметьте, как все сразу подхватили: «Ах, в женщин можно стрелять!». Проблема в том, что это не гендерная оговорка. Просто женщины упоминаются отдельно, а стрелять до сих пор ни в кого было нельзя. Ни в мужчин, ни в женщин, ни в детей, ни в собак. Ни в кого нельзя было стрелять без цели самообороны и очевидной угрозы собственной жизни. Как Яровая говорит: «Ах, столько-то женщин участвовало в разбоях и грабежах!».

Батанова: Но подождите, Ольга, это ведь очень важно. До сегодняшнего момента полицейские не имели права открывать огонь, неважно, мужчина это, женщина, собака, ребенок, взрослый человек, старик. То есть Ирина Яровая готовит поправки, в которых она говорит о том, что теперь можно стрелять по женщинам, но не говорит про то, что разрешает стрелять по всем категориям граждан. Я правильно понимаю?

Романова: В том-то и дело. Мужчины вошли. До сих пор и в мужчин тоже было нельзя стрелять. Женщины, обратите внимание, для отвода глаз. Это не гендерный закон, это закон против каждого гражданина России. Что общего между «законом садистов» (это закон ФСИН, когда можно делать все, что угодно, с заключенным) и, собственно, новыми поправками в «Закон о полиции» — это то, что, во-первых, он касается вообще всех и, во-вторых, это то, что полицейский может стрелять или применять электрошокер как в тюрьме, почувствовав угрозу или почувствовав потенциальную угрозу. То есть вас застрелят, а потом, видимо, ваш адвокат или вы посмертно, пролетая на облачке мимо суда, будете доказывать, что вы не представляли собой потенциальную угрозу. Я вас уверяю, и без вас разберутся — потенциальной ли была угроза или нет.

Батанова: Но, с другой стороны, я сейчас выступлю адвокатом дьявола, есть же ситуации, когда полицейские пытаются задержать преступников, которые открывают по ним огонь, но при этом полиция не стреляет, потому что боятся, что их потом засудят или посадят в тюрьму за превышение полномочий. Может, этот законопроект направлен не только против граждан, но и на защиту полицейских?

Романова: Вспомните какие-нибудь пресловутые голливудские боевики. Все, что угодно вспомните. В том случае, когда агентство БР, ЦРУ, простой полицейский, хороший коп достает оружие и стреляет, потом создаются комиссия. Комиссия, разборка: правильно стрелял, неправильно стрелял. Скорее всего, будет признано, что стрелял неправильно. Бог с ними, с фильмами, вспомните весенние волнения этого года в Фергюсоне, когда полицейский применил оружие — что тут началось. Как мы понимаем, мы, мягко говоря, гораздо менее эмоциональны как граждане, если не сказать — равнодушны, если не сказать — более покорны. Вряд ли у нас будут волнения, просто полицейские получат право в нас стрелять, если они почувствуют в нас потенциальную угрозу.

Батанова: А с чем это может быть связано? Ведь давно уже нет никаких массовых акций протеста, давно никто не выходит на улицы даже в одиночные пикеты, уж не говоря о том, чтобы выйти на улицы как это было в 2011, 2012, 2013 годах. Уличная активность давно, в общем, заморожена благодаря тем же самым поправкам тех же самых депутатов. То есть сейчас готовятся к тому, что через год все будет очень плохо, люди будут выходить на улицы не по политическим причинам, а по экономическим? Можно ли эти инициативы связывать с превентивными мерами по отношению к собственным гражданам?

Романова: Безусловно. Вспомните уже сейчас хорошо известную, опять же, цитируемую на Дожде статью профессора МГИМО Зубова, где он пишет, что Россия в нынешнем виде не переживет 2015 год до конца года, это совсем недавняя статья далеко не самого глупого человека, информированного и знающего, умеющего логически мыслить. Вспомните статьи по этому поводу очень многих аналитиков, которые, может быть, не так апокалиптичны, не так близко придвигают на большие неприятности, но это видимый горизонт. Это более, чем видимый горизонт, это, скорее 2016-2017 года. Все говорит об одном и том же. Все-таки, обратите внимание, санкции будут, судя по всему, и углубляться, и расширяться, то есть пропаганда будет еще более озверелая, при этом она работает все меньше и меньше.

По крайней мере, я очень хорошо наблюдаю это все в тех же самых зонах, а зона, как известно, очень хороший и очень точный срез общественного мнения извне, так было всегда, во всех странах. Если год назад все зоны, вне зависимости от цвета — «красные», «черные» — все «зоны» были «Крымнаш», и эти настроения еще больше усилились зимой и весной, когда речь зашла об амнистии. Там было «Крым наш», «Путин лучше всех», «Правительство самое лучшее на свете», то после мая эти настроения резко пошли на убыль, потому что амнистия не задалась, потому что «Крымнаш» обернулся тем, что очень срезали бюджет. И сейчас, по крайней мере, в зонах по этому поводу очень глухое молчание, которое обычно предшествует таким малоприятным вещам, как, например, прозрению. И эти вещи, они будут, может быть, в более замутненном, но в этом тренде, в этом виде происходить и в большом вольном обществе. Просто в зонах это все быстрее созревает из-за специфики.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.