Замглавы Российского центра судебно-медицинской экспертизы: установить пол террориста можно только после генетической экспертизы, в полевых условиях это невозможно

Здесь и сейчас
29 декабря 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Заместитель директора Российского центра судебно-медицинской экспертизы, руководитель отдела молекулярно-генетических исследований, доктор биологических наук Павел Иванов – о неожиданном повороте в деле о теракте в Волгограде: взрыв, по последним данным, совершил мужчина, а не женщина, как сообщалось ранее.

Фото: dneprpost.info

Лобков: Вы часто участвуете в подобного рода экспертизе. По останкам можно быстро понять, мужчина или женщина?

Иванов: Понять – это опознать. Есть неэкспертный путь установления личности – это как раз «опознать», узнать особые приметы, черты внешности, детали одежды. А экспертный путь требует экспертизы. Там уже все намного серьезнее, и, конечно, современные методы позволяют точно установить при наличии, конечно, следственных версий, кто это такой, но это все-таки не минуты, это часы.

Лобков: Если человек сильно обгорел, если это фрагменты тела, то на первый взгляд сложно установить, женщина это или мужчина?

Иванов: Совершенно верно. Есть опасность ложного вывода. Бывает, куртка, нашивки, этикетки, но все это не обладает абсолютной идентификационной значимостью. Это может быть просто случайное совпадение.

Лобков: Что нужно делать, чтобы установить точно пол террориста? Сейчас есть видеозапись, останки. Как быстро можно установить пол?

Иванов: Если тело сохранилось, тогда это вопрос судебно-медицинского эксперта, который работает на месте, он сразу установит. А если это фрагменты, непонятные даже по своему происхождению, что это за тканевые или органные структуры, это бывает при взрывной травме, мало что вообще остается от человека, тогда необходимо делать генетическую экспертизу.

Лобков: Сколько она занимает по времени и может ли она быть произведена в полевых условиях?

Иванов: Нет, в полевых условиях пока это не производится, и вряд ли это будет актуально. Это делается в лаборатории. В течение дня с учетом доставки фрагментов, и надо иметь следственную версию, с кем сравнивать. Это же сравнительный анализ. Если эксперту дадут в упаковке что-то и спросят, кто это, он не сможет ответить, потому что нужно проверять версию. Эксперт отвечает на вопрос, могут ли эти останки быть этим человеком. Тогда нужны родственники, объекты от этого человека, личные вещи. Это уже серьезная работа и оперативно-розыскная, и экспертная.

Лобков: Когда говорят, что фамилия установлена, тогда, вероятно, нашли документы. Но опять же является ли этот мужчина тем мужчиной, который был на видеозаписи, поскольку останки могли смешаться. То есть нужно понять, что кому принадлежит, разложить согласно результатам генетической экспертизы.

Иванов: Конечно, именно так. При таком колчичестве фрагментов, которое бывает при взрыве, это неделя. Недавний пример с трагическим крушением самолета в Татарстане показал, что это дней десять тяжелой работы. Порядка тысячи фрагментов было идентифицировано.

Лобков: Когда версии меняются в течение минуты, то можно предположить, что это не окончательная версия, еще могут быть внесены коррективы?

Иванов: Что называется, навскидку. Были какие-то наводки, ориентировки, вдруг совпали какие-то ориентировки,  но оказалось, что это другой человек. Это только как предварительные данные надо рассматривать.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.